Подборка книг по тегу: "измена и предательство"

На самом краю, где поглубже, плавают двое. Мужчина и девушка. Он подныривает, выныривает прямо перед ней, стряхивает воду с волос. Она смеётся, бьёт ладонью по воде, обдаёт его брызгами.
Я смотрю и не могу пошевелиться.
Это Дима.
Мой муж. Отец моего ребёнка. Человек, которому я отдала двадцать с лишним лет.
И девушка с которой он не сводил глаз за завтраком. Аниматор в розовом купальнике. Длинные светлые волосы. Молодая. Красивая. Чужая.
Она что-то говорит, он наклоняется ближе, слушает. Потом вдруг притягивает её за талию и целует.

❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!

Адель проходила мимо служебного коридора, когда услышала голос своего мужа. Она осторожно заглянула за угол и тут же отпрянула обратно за стену, подслушивая интимный разговор.
- Ты что здесь делаешь? - шипел Теймур на длинноногую официантку в коротком платье и белом переднике.
- Работаю.
- Какого хрена ты работаешь? Я тебя обеспечиваю!
- Ну, котик, мне мало твоих денюжек, кошечке не хватает! - промурлыкала начинающая содержанка, которая пока ещё не нашла более богатого спонсора и даже позорила себя работой.
Дальше Адель не расслышала, они слишком тихо говорили, а затем девица затащила его в подсобку, громко захлопнув дверь. Адель, не зная зачем, всё же подошла к двери и тупо на неё уставилась стеклянными глазами.
- Может, постучитесь, прежде, чем войти? Вдруг они не одеты? - тихо усмехнулся приятный голос рядом с ней. - Они точно там не стаканы считают, можете не сомневаться. Хотите - дверь с ноги выбью?

Катя смотрит на меня с наглой, торжествующей усмешкой. Она даже не пытается встать с колен моего мужа.
— Ариана? — его голос хриплый. — Что ты здесь делаешь?
Я не могу вымолвить ни слова. Стою на пороге, дрожа всем телом, сжимая в побелевших пальцах ручку сумки. Внутри меня воет сирена. Громче любого оркестра. Громче грома.
— Я... ты... забыл планшет, — наконец выдавливаю из себя голосом похожим на скрип ржавой двери.
— И что? Ты решила устроить проверку? — он медленно, с преувеличенным спокойствием, поднимается, стряхивая с себя Катю. Та нехотя встаёт, поправляет платье. Её взгляд на мне — смесь презрения и любопытства.
— Ты сказал, что улетаешь в Питер, — шепчу я, и в моём голосе слышны слёзы. Ненавижу себя за эту слабость. — Командировка... с Катей.
— Планы изменились, — отрезает он, его глаза становятся совсем холодными. — И вообще, Ариана, не делай из себя наивную дурочку. Ты всё прекрасно поняла.

За столиком — мой муж. И другая девушка рядом с ним, та, которую он взял на мою должность на работе, пока я сидела в декрете с нашей дочерью.

Он склоняется к ней с той самой нежностью, с которой когда-то тянулся ко мне. Его рука касается её ладони, а в его глазах — то влюблённое спокойствие, что я так хорошо знала. Он не видит нас.

— Мама, там папа! И тётя… — голос Аленки звучит слишком громко в этой ватной тишине.
Она тянет меня за руку и радостно машет в их сторону.
— Идём?

Её глаза светятся искренностью. Она ничего не понимает. Для неё папа — это папа. А тётя — просто тётя.

Я не могу вымолвить ни слова.
В горле будто ком застывает, а я еле держусь на ногах.

Он улыбается ей, продолжая не замечать нас.
А я стою, прижимая к себе ребёнка, и понимаю: всё, что мы строили, разбивается о её беззаботную улыбку и его взгляд, в котором меня больше нет.

— Я с тобой развожусь, — с ледяным равнодушием произносит мой муж.
— Почему, Гамзат? — растерянно шепчу я.
На белоснежной простыне следы крови.
Доказательство моей невинности.
— У нас с тобой был временный брак, — шепчет он, обдавая горячим жаром мои губы, — Неужели ты думала, что я сделаю своей женой такую девку как ты?
— Но ты ведь взял меня в жены! — кричу я.
— Я просто взял тебя, — говорит он. — Попробовал. И мне не понравилось. Я с тобой развожусь и уже завтра женюсь на достойной девушке. А ты, если так сильно хочешь остаться в моей семье, то так уж и быть, станешь моей второй женой. Если заслужишь…

***
Гамзат Юсупов — брат моего бывшего мужа.
Мужчина, который спас меня от позора и приговора старейшин… чтобы самому стать моим палачом.
Уйти от него — подписать себе приговор.
А остаться… значит принадлежать только ему.

— Я же всегда говорила тебе, милая, красота решает.
Это какой-то сюрреализм… Моя мать, в моей постели, с моим мужем.
— Что, нечего сказать? Беги к своим ожоговым уродцам, это ведь единственное место, где ты чувствуешь себя красивой — рядом с теми, кому хуже.
Мне тридцать два, я лучший пластический хирург города, могу вернуть человеку лицо практически после любой катастрофы.
Но вряд ли я смогу убрать шрамы после той, которую сотворила моя родная мать!
— Думаешь, он первый, кого я у тебя увела? — Она даже не пытается прикрыться, вальяжно сидя на моей кровати. — Я всю жизнь тебе говорила: красота — это власть, а ты закопала себя в операционной. Ну и что тебе дали твои дипломы? Я и в пятьдесят четыре могу забрать у тебя всё.

Толкаю тяжёлую дверь кабинета и замираю на пороге.
Время останавливается.
Воздух уходит из лёгких одним резким болезненным выдохом.
Мой муж прижимает к столу какую - то бабу…
- Д-денис? - с невероятным трудом, через силу, выдавливаю из себя какой-то глухой, сдавленный, чужой звук.
Он недовольно поднимает голову. Медленно. Лениво. Как человек, которого оторвали от чего-то важного.
Наши глаза встречаются.
И в его взгляде я не вижу ничего. Ни капли стыда. Ни намёка на раскаяние. Ни тени сожаления.
- Выйди, - рычит он. Именно рычит - низко, утробно, по-звериному. Одно слово. Даже не предложение. Приказ. - Выйди отсюда. Сейчас же…

Платон, не желая отставать от брата, решил исследовать накопленное содержимое под детским автокреслом, доставая забытые сушки и влажные салфетки.
– Давай сюда! – я стала собирать все это в пакет, но далее он потянул за что-то красное.
Я сначала не поняла, а потом обалдела. На его маленькой ладошке болтался ярко-красный бюстгальтер и судя по виду и размеру не мой.
Медленно моргнув, я понадеялась, что мне привиделось, но нет.
– Что это? – мой голос, к удивлению, прозвучал спокойно и как будто со стороны.
– Ти-ти! – радостно сообщил Платон, размахивая “трофеем”, Тимоша звонко подхватил смех брата.
Муж усмехнулся услышанному слову из уст его наследника, но потом его взгляд упал на бюстгальтер в руках Платона, и улыбка исчезла с его лица так же быстро, как и появилась.

– Артем, что происходит? Кто эта девушка?
Брюнетка хищно улыбнулась.
– Я его любовница, – она брезгливо осмотрела меня. – Пока ты булки трескала, толстуха, я соблазнила твоего мужика, и теперь у нас будет ребенок.
Мой взгляд сосредоточился на муже.
– Ты… Ты мне изменил? Почему? – спросила, не понимая, ведь у нас все было хорошо.
Муж ничего не ответил, лишь виновато отвёл глаза.
Сердце болезненно заныло, воздух словно стал густым, тяжёлым.
Молчание Артема подтвердило слова незнакомки.
Брюнетка фыркнула, привлекая мое внимание, и закатила глаза.
– Ну ты в зеркало на себя посмотри, корова. Он тебя даже не хочет. Такую, – она усмехнулась. – Никто не захочет. Если только из жалости.

— Ты предлагаешь остаться? В роли кого? Твоей любовницы?
— Я предлагаю быть со мной! Я люблю тебя! А мой брак… это просто для галочки. Для семьи! Ты же должна понимать!
— Ты меня предал, Давид. Уходи…
Десять лет назад мой любимый сказал, что женится. На другой. Правильной. Подходящей. Что так надо для семьи, бизнеса…
Спустя годы судьба столкнула нас снова. Я — блестящий детский кардиохирург, а он — отец мальчика, умирающего в карете «скорой». Возможно ли снова доверится тому, кто однажды разбил мне сердце? И останется ли «чужим» только что спасённый маленький пациент?
Ведь сердце — это просто мышца. Нас так учили на первом курсе медицинского. Четыре камеры, клапаны, сосуды. Насос, перекачивающий кровь. Ничего личного.
Как же сильно я ошибалась…