Книги по тегу «измена и предательство»: ""
💔 РОМАН ЗАВЕРШЕН 💔
Год назад я застала мужа в нашем кабинете с другой женщиной и ушла молча, оставив кольцо и развод.
Я думала, что смогла его забыть.
Но сегодня Егор Ковалев снова стоит передо мной — жёсткий, опасный и всё такой же собственник. Один его взгляд — и моё тело снова предаёт меня.
Он говорит, что изменился. Что готов отказаться от всего. Что я всё равно его.
А я… я до сих пор люблю мужчину, которого должна ненавидеть больше всего на свете.
Одна ночь страсти — и вся моя новая жизнь летит к чертям. Теперь мне придётся выбрать: убежать навсегда или поверить тому, кто однажды уже разбил мне сердце.
Год назад я застала мужа в нашем кабинете с другой женщиной и ушла молча, оставив кольцо и развод.
Я думала, что смогла его забыть.
Но сегодня Егор Ковалев снова стоит передо мной — жёсткий, опасный и всё такой же собственник. Один его взгляд — и моё тело снова предаёт меня.
Он говорит, что изменился. Что готов отказаться от всего. Что я всё равно его.
А я… я до сих пор люблю мужчину, которого должна ненавидеть больше всего на свете.
Одна ночь страсти — и вся моя новая жизнь летит к чертям. Теперь мне придётся выбрать: убежать навсегда или поверить тому, кто однажды уже разбил мне сердце.
На этот раз меня заказал азербайджанец. Его звали Эмиль. Айка сказала, что он искал «настоящую рабыню, которая будет беспрекословно выполнять все его приказы и не проявлять никакой инициативы». Меня бросило в дрожь, когда я увидела его фото. Высокий, широкоплечий, крепкого, чуть полноватого сложения, с короткой, густой бородой, закрывающей всю нижнюю половину лица. И взгляд властный. Властный и страстный. В нём чувствовались большая сила и огонь. Несмотря на то, что он был молод. Двадцать восемь лет был его указанный возраст. Я сразу согласилась на обслуживание этого красавца. Даже не подумав, даже не дослушав Айку до конца.
- Ну и гад же ты, Кирилл... - тихо говорю. - Таких ещё поискать... Жаль, что я только сейчас это поняла.
Супруг озадаченно замолкает. Потом икает и смешно пищит:
- Чего?
- Я говорю, что согласна на развод. Я очень тебя люблю, но ты сделал одну очень большую ошибку.
- Я не делал никакой... - начинает Кирилл, но я снова перебиваю его.
- Ты решил полностью переложить вину за развод на меня, высосал из пальца претензии... Этого я тебе не прощу никогда. Я дам тебе развод, но помни - твой поступок тебе ещё аукнется. Ой, как аукнется, Кирюша! Оглохнешь и сто раз пожалеешь!
Супруг озадаченно замолкает. Потом икает и смешно пищит:
- Чего?
- Я говорю, что согласна на развод. Я очень тебя люблю, но ты сделал одну очень большую ошибку.
- Я не делал никакой... - начинает Кирилл, но я снова перебиваю его.
- Ты решил полностью переложить вину за развод на меня, высосал из пальца претензии... Этого я тебе не прощу никогда. Я дам тебе развод, но помни - твой поступок тебе ещё аукнется. Ой, как аукнется, Кирюша! Оглохнешь и сто раз пожалеешь!
— Что это?
Смотрю на золотую надпись в коробке и чувствую, как немеют пальцы.
— Топпер на торт, — спокойно отвечает муж. — Поставишь наверх.
— «Никах Керима и Малики»? — шевелю губами. — Это что, шутка?
— Нет. Сегодня мой никах.
— А я тогда кто?
— Ты моя первая жена. Мать моего сына. И женщина, которая не должна устраивать сцен.
Пятнадцать лет брака. Общий сын. Семейное дело, в которое я вложила всю себя. Я своими руками готовила торт на никах собственного мужа с другой женщиной, а вечером узнала, что для меня уже приготовили тесную комнату над цехом и новую роль — лишней в его красивой жизни.
Смотрю на золотую надпись в коробке и чувствую, как немеют пальцы.
— Топпер на торт, — спокойно отвечает муж. — Поставишь наверх.
— «Никах Керима и Малики»? — шевелю губами. — Это что, шутка?
— Нет. Сегодня мой никах.
— А я тогда кто?
— Ты моя первая жена. Мать моего сына. И женщина, которая не должна устраивать сцен.
Пятнадцать лет брака. Общий сын. Семейное дело, в которое я вложила всю себя. Я своими руками готовила торт на никах собственного мужа с другой женщиной, а вечером узнала, что для меня уже приготовили тесную комнату над цехом и новую роль — лишней в его красивой жизни.
— Ты всё равно сегодня ей скажешь?
— Скажу. После награждения.
— А если она не отпустит сына?
— Отпустит. У неё нет выбора.
Я толкаю дверь служебной комнаты и застываю. Мой муж — генерал, которого в городке боятся и уважают, — стоит рядом со своей любовницей и спокойно решает, как будет делить не только меня, но и нашего сына. Для него всё уже расписано: развод, новая женщина, новая квартира, новая жизнь. А мне он отвёл роль удобной бывшей жены, которая молча уйдёт в сторону.
Пятнадцать лет брака. Сын. Военный городок, где каждый шаг на виду. Его измена стала только началом. Он хочет забрать у меня ребёнка, оставить без дома и выставить меня неадекватной. Только генерал просчитался в одном: я больше не та женщина, которая всё терпит. И за эту войну ему придётся заплатить.
***
Сюжет является фантазией автора. Все герои и события в этом произведении вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, именами или обстоятельствами случайны.
— Скажу. После награждения.
— А если она не отпустит сына?
— Отпустит. У неё нет выбора.
Я толкаю дверь служебной комнаты и застываю. Мой муж — генерал, которого в городке боятся и уважают, — стоит рядом со своей любовницей и спокойно решает, как будет делить не только меня, но и нашего сына. Для него всё уже расписано: развод, новая женщина, новая квартира, новая жизнь. А мне он отвёл роль удобной бывшей жены, которая молча уйдёт в сторону.
Пятнадцать лет брака. Сын. Военный городок, где каждый шаг на виду. Его измена стала только началом. Он хочет забрать у меня ребёнка, оставить без дома и выставить меня неадекватной. Только генерал просчитался в одном: я больше не та женщина, которая всё терпит. И за эту войну ему придётся заплатить.
***
Сюжет является фантазией автора. Все герои и события в этом произведении вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, именами или обстоятельствами случайны.
Прохожу мимо ординаторской, и внезапно слышу голос мужа.
– Света, я не могу больше так, – произносит муж. – Хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро.
– Скоро, Ромочка. Еще немного нужно потерпеть, – убеждает женский голос.
Толкаю дверь, и картина перед моими глазами останавливает время. На диване сидит мой муж, а на его коленях устроилась она, его любовница.
***
Муж считает, что я сломлена и без боя отступлю перед главным хирургом с безупречной репутацией. Но, когда он покусился на единственное, ради чего я готова бороться, я поняла, что самое время нанести ответный удар.
Вопрос лишь в одном – не опоздала ли я? Ведь на кону последнее, что у меня осталось, право на жизнь моей дочери.
– Света, я не могу больше так, – произносит муж. – Хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро.
– Скоро, Ромочка. Еще немного нужно потерпеть, – убеждает женский голос.
Толкаю дверь, и картина перед моими глазами останавливает время. На диване сидит мой муж, а на его коленях устроилась она, его любовница.
***
Муж считает, что я сломлена и без боя отступлю перед главным хирургом с безупречной репутацией. Но, когда он покусился на единственное, ради чего я готова бороться, я поняла, что самое время нанести ответный удар.
Вопрос лишь в одном – не опоздала ли я? Ведь на кону последнее, что у меня осталось, право на жизнь моей дочери.
— У нас с Элей отношения, — спокойно сказал мой муж. Тем самым голосом, которым обычно обсуждают погоду. Несколько минут назад я застала его в постели с нашей домработницей.
— Что ты сказал? Отношения? — мой голос дрогнул.
— Я люблю Элю. Так получилось. Но я тебя уважаю и не выгоняю на улицу. Пока проходишь лечение, можешь жить здесь. Куда ты пойдёшь?
Я нервно усмехнулась.
— Не выгоняешь? То есть она останется? В нашем доме?
Глеб тяжело вздохнул.
— Мы и так живём здесь все вместе. У тебя проблемы с ногами, тебе нужны врачи и помощь.
Я сжала подоконник рядом с инвалидным креслом. Совсем недавно меня сбила машина, и я не могу ходить.
— Тогда уходи ты. С ней. Этот дом такой же мой!
Его лицо потемнело.
— Твой дом? Не зазналась? Эля беременна. А ты так и не смогла родить мне ребёнка. И если ты её тронешь — я церемониться не буду. У тебя время до завтра, либо принимаешь мои условия, либо проваливаешь.
— Что ты сказал? Отношения? — мой голос дрогнул.
— Я люблю Элю. Так получилось. Но я тебя уважаю и не выгоняю на улицу. Пока проходишь лечение, можешь жить здесь. Куда ты пойдёшь?
Я нервно усмехнулась.
— Не выгоняешь? То есть она останется? В нашем доме?
Глеб тяжело вздохнул.
— Мы и так живём здесь все вместе. У тебя проблемы с ногами, тебе нужны врачи и помощь.
Я сжала подоконник рядом с инвалидным креслом. Совсем недавно меня сбила машина, и я не могу ходить.
— Тогда уходи ты. С ней. Этот дом такой же мой!
Его лицо потемнело.
— Твой дом? Не зазналась? Эля беременна. А ты так и не смогла родить мне ребёнка. И если ты её тронешь — я церемониться не буду. У тебя время до завтра, либо принимаешь мои условия, либо проваливаешь.
Я услышала короткий щелчок, но связь не прервалась. Видимо, Давид просто положил телефон на стол, думая, что я уже повесила трубку.
Я уже хотела сбросить вызов, но вдруг послышался шорох и услышала его голос.
— Господи, как же она меня достала, — сказал Давид. Устало, с раздражением в голосе. — Каждый день одно и то же. Безмозглая курица!!!
В ответ послышался женский смех.
— Ну что там твоя благоверная? — спросил голос. — Опять скандалит?
— Ты даже не представляешь как , — ответил Давид. — У дочери поднялась температура. Так она истерит, требует срочно приехать домой.
— Ого, — протянула она . — И что ты собираешься делать?
— Ничего, — сказал он. Она просит, что бы я срочно приехал домой.
— Но ты, надеюсь не побежишь? — в голосе женщины слышалась улыбка.
— Конечно, нет. Я так устал от неё. От её вечных претензий, от её нытья. Она стала просто невыносимой после родов. Ты моя отдушина. С тобой я отдыхаю душой и телом. Иди ко мне, любимая…
Я уже хотела сбросить вызов, но вдруг послышался шорох и услышала его голос.
— Господи, как же она меня достала, — сказал Давид. Устало, с раздражением в голосе. — Каждый день одно и то же. Безмозглая курица!!!
В ответ послышался женский смех.
— Ну что там твоя благоверная? — спросил голос. — Опять скандалит?
— Ты даже не представляешь как , — ответил Давид. — У дочери поднялась температура. Так она истерит, требует срочно приехать домой.
— Ого, — протянула она . — И что ты собираешься делать?
— Ничего, — сказал он. Она просит, что бы я срочно приехал домой.
— Но ты, надеюсь не побежишь? — в голосе женщины слышалась улыбка.
— Конечно, нет. Я так устал от неё. От её вечных претензий, от её нытья. Она стала просто невыносимой после родов. Ты моя отдушина. С тобой я отдыхаю душой и телом. Иди ко мне, любимая…
— Ты мне изменяешь?
— Да. И ухожу от тебя.
— К ней? К директрисе?
— Да. И не лезь в её дела, Лена. Не позорься.
— В её дела? Она обирает стариков, а ты спишь с ней у меня за спиной.
— Не строй из себя святую. И не завидуй ей. Я всё решил.
Я думала, самое страшное — застать мужа с любовницей в кабинете дома престарелых, где мы оба работаем. Но измена оказалась только началом. Пока я таскала коробки, лечила стариков и верила человеку, с которым жила, мой муж и наглая директриса обирали тех, кто уже не может за себя постоять. Он решил, что я проглочу предательство, отдам квартиру, уступлю сына и тихо уйду в сторону. Зря. Я переживу развод. А вот они ещё пожалеют, что сделали меня своим врагом.
— Да. И ухожу от тебя.
— К ней? К директрисе?
— Да. И не лезь в её дела, Лена. Не позорься.
— В её дела? Она обирает стариков, а ты спишь с ней у меня за спиной.
— Не строй из себя святую. И не завидуй ей. Я всё решил.
Я думала, самое страшное — застать мужа с любовницей в кабинете дома престарелых, где мы оба работаем. Но измена оказалась только началом. Пока я таскала коробки, лечила стариков и верила человеку, с которым жила, мой муж и наглая директриса обирали тех, кто уже не может за себя постоять. Он решил, что я проглочу предательство, отдам квартиру, уступлю сына и тихо уйду в сторону. Зря. Я переживу развод. А вот они ещё пожалеют, что сделали меня своим врагом.
— Вот так ты проводил время, пока я была в санатории с нашим сыном?!
— Не устраивай истерику, — цедит муж сквозь зубы. — Как хорошая, умная жена, ты должна закрыть на это глаза! Все нормальные семьи так живут.
— Я не буду с этим мириться! Я хочу развод, Игорь!
— Ты забываешься. Не знаешь разве, кто я?
— Ты лжец и предатель!
— Я — человек, который может стереть тебя в порошок… Я оставлю тебя ни с чем.
— Мне не нужны твои деньги!
— А сын тебе тоже не нужен? После развода он останется со мной. У депутата Громова детей не забирают.
_____________
Чтобы вернуть своего мальчика, я пошла на крайние меры. Я обратилась к Богдану Бергу — безжалостному миллиардеру и единственному человеку, которого боится мой бывший. Он согласился помочь вернуть мне ребенка. Но цена спасения оказалась слишком большой…
— Не устраивай истерику, — цедит муж сквозь зубы. — Как хорошая, умная жена, ты должна закрыть на это глаза! Все нормальные семьи так живут.
— Я не буду с этим мириться! Я хочу развод, Игорь!
— Ты забываешься. Не знаешь разве, кто я?
— Ты лжец и предатель!
— Я — человек, который может стереть тебя в порошок… Я оставлю тебя ни с чем.
— Мне не нужны твои деньги!
— А сын тебе тоже не нужен? После развода он останется со мной. У депутата Громова детей не забирают.
_____________
Чтобы вернуть своего мальчика, я пошла на крайние меры. Я обратилась к Богдану Бергу — безжалостному миллиардеру и единственному человеку, которого боится мой бывший. Он согласился помочь вернуть мне ребенка. Но цена спасения оказалась слишком большой…
Выберите полку для книги