Книги по тегу «измена и предательство»: ""
«Ждёшь своего ненаглядного? Переживаешь, что с ним случилось? Так вот знай, он сейчас со мной.»
Руки немеют, когда получаю сообщение от незнакомого номера. Перечитываю слова вновь, пытаюсь найти ошибку, подвох, вспоминаю чьи-то глупые розыгрыши, может, какой-то спам…
Хочу убедить себя, что это неправда, что кто-то просто издевается, ведь мы с Валерой любим друг друга.
Он не мог, просто не мог.
Дочь шевелится внутри, толчок чуть сильнее прежнего, и я машинально хватаюсь за живот.
— Тише, солнышко, всё хорошо… — но голос предательски дрожит.
Перед глазами всплывают сцены последнего месяца: как Валера стал всё чаще уходить рано и приходить поздно, как стал чаще раздражаться, будто всё в доме ему мешает, как его взгляд стал уходить мимо меня, как целует меня только машинально, на прощание…
Пальцы дрожат так, что набрать ответ почти невозможно:
«Кто вы?»
Когда телефон снова вибрирует в руке, моё сердце останавливается.
«Я — Агата. Любовница вашего мужа.»
Руки немеют, когда получаю сообщение от незнакомого номера. Перечитываю слова вновь, пытаюсь найти ошибку, подвох, вспоминаю чьи-то глупые розыгрыши, может, какой-то спам…
Хочу убедить себя, что это неправда, что кто-то просто издевается, ведь мы с Валерой любим друг друга.
Он не мог, просто не мог.
Дочь шевелится внутри, толчок чуть сильнее прежнего, и я машинально хватаюсь за живот.
— Тише, солнышко, всё хорошо… — но голос предательски дрожит.
Перед глазами всплывают сцены последнего месяца: как Валера стал всё чаще уходить рано и приходить поздно, как стал чаще раздражаться, будто всё в доме ему мешает, как его взгляд стал уходить мимо меня, как целует меня только машинально, на прощание…
Пальцы дрожат так, что набрать ответ почти невозможно:
«Кто вы?»
Когда телефон снова вибрирует в руке, моё сердце останавливается.
«Я — Агата. Любовница вашего мужа.»
После возвращения из Питера Анна оказывается на грани — между давлением мужа, осуждением коллег и первой в жизни поддержкой от Элиаса. В Ярославле она находит не только работу, но и себя. Сквозь скандалы, командировки и ночные разговоры она учится быть собой.
- Нам нужно, чтобы она подписала все документы до конца праздников, - говорил басом юрист.
- Подпишет, куда она денется, - муж отвечал вальяжно.
- Она может заартачиться, - парировал юрист.
- Тогда я сломаю ей пальцы на руке и оставлю только два, чтобы ручку держали, - заржал муж, вместе с ним звонко засмеялась любовница.
Она должна сесть в тюрьму за то, что не совершала, а они останутся с деньгами.Они готовились не просто растоптать её, это давно сделал её муж. Они готовились свалить на неё все свои грехи, чтобы выйти чистыми из этой игры.
Она не даст им этого сделать. У неё остался один шанс на побег.
- Подпишет, куда она денется, - муж отвечал вальяжно.
- Она может заартачиться, - парировал юрист.
- Тогда я сломаю ей пальцы на руке и оставлю только два, чтобы ручку держали, - заржал муж, вместе с ним звонко засмеялась любовница.
Она должна сесть в тюрьму за то, что не совершала, а они останутся с деньгами.Они готовились не просто растоптать её, это давно сделал её муж. Они готовились свалить на неё все свои грехи, чтобы выйти чистыми из этой игры.
Она не даст им этого сделать. У неё остался один шанс на побег.
В мире, где брак кажется вечным, одна женщина решает изменить свою жизнь. Развод — это не конец, а начало. История о смелости, любви и новом счастье, которое ждет за горизонтом. Когда прошлое уходит, будущее открывает двери к настоящей страсти и свободе. Захватывающий роман о том, как найти себя и обрести любовь заново.
– Не драматизируй. Вспомни своё место, – сказал мне муж, когда я увидела его с другой.
Ни вины, ни сожаления – только грязная, победная ухмылка.
– Ты себя в зеркало видела? Кому ты нужна? Да ещё и с прицепом.
Я слишком долго терпела его издевки и унижения, пытаясь сохранить то, что никогда не было семьёй. Хватит.
С ребёнком на руках я сбежала в ночь. Но он пообещал, что сына я больше не увижу...
А под Новый год в мою жизнь ворвался бывший – моя давно потерянная первая любовь.
И это изменило всё.
Ни вины, ни сожаления – только грязная, победная ухмылка.
– Ты себя в зеркало видела? Кому ты нужна? Да ещё и с прицепом.
Я слишком долго терпела его издевки и унижения, пытаясь сохранить то, что никогда не было семьёй. Хватит.
С ребёнком на руках я сбежала в ночь. Но он пообещал, что сына я больше не увижу...
А под Новый год в мою жизнь ворвался бывший – моя давно потерянная первая любовь.
И это изменило всё.
— Ты мне изменял, — говорю, и это даже не вопрос.
— Изменял? Какое мещанское слово. Я искал себя, Марго. Художник не может быть заперт в клетке условностей! Художнику нужна свобода, нужно вдохновение!
— Вот так, значит, у тебя называется предательство?
— Это не предательство! Я не хотел тебя ранить! — он прижимает руку к груди, и жест этот настолько театральный, что меня начинает мутить. — Я думал, может, это пройдет. Может, это просто увлечение. Но нет, Марго. Это любовь. Настоящая, всепоглощающая любовь. Такая, какой у нас с тобой никогда не было.
— Ты говорил иначе на свадьбе! Мы прожили четыре года в браке!
— Брака! Брак — это бумажка! А любовь — это огонь, страсть, безумие! У меня новая муза и это не ты!
Я загадала желание: получить то, что на самом деле хочу.
А получила от мужа развод, погром и… пожар.
Но настоящее желание исполнил не он…
— Изменял? Какое мещанское слово. Я искал себя, Марго. Художник не может быть заперт в клетке условностей! Художнику нужна свобода, нужно вдохновение!
— Вот так, значит, у тебя называется предательство?
— Это не предательство! Я не хотел тебя ранить! — он прижимает руку к груди, и жест этот настолько театральный, что меня начинает мутить. — Я думал, может, это пройдет. Может, это просто увлечение. Но нет, Марго. Это любовь. Настоящая, всепоглощающая любовь. Такая, какой у нас с тобой никогда не было.
— Ты говорил иначе на свадьбе! Мы прожили четыре года в браке!
— Брака! Брак — это бумажка! А любовь — это огонь, страсть, безумие! У меня новая муза и это не ты!
Я загадала желание: получить то, что на самом деле хочу.
А получила от мужа развод, погром и… пожар.
Но настоящее желание исполнил не он…
- Я с тобой развожусь, Света. Наш брак себя изжил. А с Яной всё по-другому. С ней я снова дышу! Квартира и бизнес — мои, сын тоже останется со мной.
- Нет, пап, я с тобой не останусь. Мне стыдно, что ты мой отец.
- Значит, ты полный идиот! – рычит муж. – Тогда вы будете жить на алименты, а я постараюсь, чтобы они были копеечными. О хоккее можешь забыть. Знаешь, сколько я вбухиваю в твой спорт? Видимо, вы двое не понимаете, какая вас ждёт жизнь! Побарахтаетесь в нищете – по-другому заговорите!
…Муж исполнил своё обещание, и мы с сыном оказались на самом дне. Но лучше бы он не загонял меня в угол. Я ведь отомщу!
- Нет, пап, я с тобой не останусь. Мне стыдно, что ты мой отец.
- Значит, ты полный идиот! – рычит муж. – Тогда вы будете жить на алименты, а я постараюсь, чтобы они были копеечными. О хоккее можешь забыть. Знаешь, сколько я вбухиваю в твой спорт? Видимо, вы двое не понимаете, какая вас ждёт жизнь! Побарахтаетесь в нищете – по-другому заговорите!
…Муж исполнил своё обещание, и мы с сыном оказались на самом дне. Но лучше бы он не загонял меня в угол. Я ведь отомщу!
Обожаю оливье. И Новый год – главный праздник.
Вот только, когда муж за несколько часов до боя курантов уходит к другой, торжество уже не кажется таким прекрасным.
Я не умею открывать шампанское!
Я ненавижу этого предателя!
Назло ему приготовлю оливье без морковки!
Мне удаётся справиться с мюзле и пробкой, опрокидываю в себя бокал и загадываю желание.
- Пожалуйста, можно сделать так, как будто этого не было? Или вернуть меня туда, где я могу всё изменить?
У деда Мороза хорошее чувство юмора, потому что я неожиданно оказываюсь в тридцать первом декабря, только двадцать пять лет назад.
И я на самом деле могу всё исправить.
Только вот… хочу ли?
Вот только, когда муж за несколько часов до боя курантов уходит к другой, торжество уже не кажется таким прекрасным.
Я не умею открывать шампанское!
Я ненавижу этого предателя!
Назло ему приготовлю оливье без морковки!
Мне удаётся справиться с мюзле и пробкой, опрокидываю в себя бокал и загадываю желание.
- Пожалуйста, можно сделать так, как будто этого не было? Или вернуть меня туда, где я могу всё изменить?
У деда Мороза хорошее чувство юмора, потому что я неожиданно оказываюсь в тридцать первом декабря, только двадцать пять лет назад.
И я на самом деле могу всё исправить.
Только вот… хочу ли?
Бьют куранты. Новогодняя ночь. Мы с Игорем позвали в гости мою сестру с её парнем. Она беременна, но, похоже, не от своего парня…
— Оксана… отец моего ребёнка — твой муж - Игорь, — говорит мне Юля, моя младшая сестра.
У меня на секунду темнеет в глазах.
Игорь стоит, словно приросший к полу, лицо его бледнеет до серости.
— Что?! Ты совсем с ума сошла?! Что ты несёшь?! — кричу я сестре, не веря, что это происходит наяву.
А она не отводит взгляда от моего мужа:
— Скажи своей жене, Игорь. Расскажи, что мы вместе. Что ты спишь со мной, но не хочешь брать ответственность. Это твой ребёнок, и сроки не обманешь, — она усмехается — пронзительно, фальшиво.
— Игорь, это правда? — шепчу я.
Мой муж смотрит на меня как человек, которого прижали к краю пропасти.
— Оксана… я тебе всё объясню… — произносит он тихо, почти не двигая губами.
Этот праздник закончился болью, предательством. Прямо в ту самую ночь, когда я так ждала волшебства, мое сердце разбилось.
— Оксана… отец моего ребёнка — твой муж - Игорь, — говорит мне Юля, моя младшая сестра.
У меня на секунду темнеет в глазах.
Игорь стоит, словно приросший к полу, лицо его бледнеет до серости.
— Что?! Ты совсем с ума сошла?! Что ты несёшь?! — кричу я сестре, не веря, что это происходит наяву.
А она не отводит взгляда от моего мужа:
— Скажи своей жене, Игорь. Расскажи, что мы вместе. Что ты спишь со мной, но не хочешь брать ответственность. Это твой ребёнок, и сроки не обманешь, — она усмехается — пронзительно, фальшиво.
— Игорь, это правда? — шепчу я.
Мой муж смотрит на меня как человек, которого прижали к краю пропасти.
— Оксана… я тебе всё объясню… — произносит он тихо, почти не двигая губами.
Этот праздник закончился болью, предательством. Прямо в ту самую ночь, когда я так ждала волшебства, мое сердце разбилось.
— Я не ухожу, — произносит муж, как приговор. — Я просто буду жить на два дома.
— Ты шутишь?
— Нет. Ты взрослая. Проглотишь и смиришься.
Он привык, что я терплю. А я показываю ему новые ключи, отчего он звереет.
— Ты не имеешь права, — рычит.
— Имею. Это моя квартира. И моя жизнь.
— Ты пожалеешь. Сама приползешь и тогда я подумаю хочу ли тебя обратно.
Сорок два — отличный возраст, чтобы перестать быть “хорошей”.
Я подала на развод.
Собрала его вещи.
И все было прекрасно.
Пока он не вернулся.
С букетом. С угрозами. И после с признанием, от которого у меня холодеет всё внутри.
— Ты шутишь?
— Нет. Ты взрослая. Проглотишь и смиришься.
Он привык, что я терплю. А я показываю ему новые ключи, отчего он звереет.
— Ты не имеешь права, — рычит.
— Имею. Это моя квартира. И моя жизнь.
— Ты пожалеешь. Сама приползешь и тогда я подумаю хочу ли тебя обратно.
Сорок два — отличный возраст, чтобы перестать быть “хорошей”.
Я подала на развод.
Собрала его вещи.
И все было прекрасно.
Пока он не вернулся.
С букетом. С угрозами. И после с признанием, от которого у меня холодеет всё внутри.
Выберите полку для книги