Книги по тегу «измена и предательство»: ""
Шок. Предательство. Боль. Это-то, что я испытала, застав своего горячо любимого мужа за изменой с его секретаршей. Мой привычный мир рухнул в одно мгновение. И я ухожу, клянясь никогда не возвращаться.
Время лечит раны, но не стирает память. Спустя годы судьба сталкивает нас вновь, но уже в ином свете: он — мой властный начальник, я — его подчиненная.
Искры былой страсти вспыхивают с новой силой, но теперь нас обжигает еще и пламя профессионального соперничества.
Смогу ли я устоять перед чарующей силой его взгляда, когда страсть борется с ненавистью, а сердце еще помнит боль от предательства?
И как быть, если он упрямо продолжает попытки вернуть уже бывшую жену, превратив ее в самую желанную тайну?
Время лечит раны, но не стирает память. Спустя годы судьба сталкивает нас вновь, но уже в ином свете: он — мой властный начальник, я — его подчиненная.
Искры былой страсти вспыхивают с новой силой, но теперь нас обжигает еще и пламя профессионального соперничества.
Смогу ли я устоять перед чарующей силой его взгляда, когда страсть борется с ненавистью, а сердце еще помнит боль от предательства?
И как быть, если он упрямо продолжает попытки вернуть уже бывшую жену, превратив ее в самую желанную тайну?
– У меня проблемы. Серьёзные, – говорит муж сходу, и голос будто не его – глухой, в него добавили песка.
Я автоматически снимаю с него шарф, отряхиваю снег с плеч. Он не шевелится.
– Говори.
– У меня… – сглатывает. – У меня студентка беременна. От меня. Она шантажирует. Требует либо чтобы я на ней женился, либо… либо дал ей большую сумму. Иначе – скандал. Карьера… – делает жест рукой, будто обрывает нитку. – Всё.
____
Я автоматически снимаю с него шарф, отряхиваю снег с плеч. Он не шевелится.
– Говори.
– У меня… – сглатывает. – У меня студентка беременна. От меня. Она шантажирует. Требует либо чтобы я на ней женился, либо… либо дал ей большую сумму. Иначе – скандал. Карьера… – делает жест рукой, будто обрывает нитку. – Всё.
____
🩵🩷 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🩵🩷
— Ты сама всё профукала, — раздражённо бросает муж, выходя из машины, в которой только что целовал другую женщину. — У нас давно вместо любви одна сплошная рутина.
Новогодняя ночь, обещавшая тепло и уют, превращается в кошмар, где главный подарок — чужая помада на его губах и надменная улыбка той, что днём лепила снеговика прямо у нас под окнами.
Что делать, если под праздничной мишурой оказалось предательство, а близкий человек обвинил тебя в том, что ему стало скучно?
— Ты сама всё профукала, — раздражённо бросает муж, выходя из машины, в которой только что целовал другую женщину. — У нас давно вместо любви одна сплошная рутина.
Новогодняя ночь, обещавшая тепло и уют, превращается в кошмар, где главный подарок — чужая помада на его губах и надменная улыбка той, что днём лепила снеговика прямо у нас под окнами.
Что делать, если под праздничной мишурой оказалось предательство, а близкий человек обвинил тебя в том, что ему стало скучно?
— Ты серьёзно считаешь, что я это придумала?
— Конечно. Ты устала. У тебя фантазии.
Я вернулась с дежурства первого января и сразу поняла — в квартире был кто-то ещё. Чужая мелочь в ванной, запах, не мой. Муж смеялся, смотрел в глаза и уверял, что мне кажется.
Я почти поверила. Пока не поехала за ним.
Он ехал уверенно. Как домой. А следом в тот же подъезд зашла женщина с заметным животом. Оказалось, у моего мужа две жизни. Две женщины. И одна ложь на всех.
Он не собирался разводиться. Он хотел, чтобы я молчала.
Но я — врач. Я умею видеть правду. И если уж резать — то точно и до конца.
— Конечно. Ты устала. У тебя фантазии.
Я вернулась с дежурства первого января и сразу поняла — в квартире был кто-то ещё. Чужая мелочь в ванной, запах, не мой. Муж смеялся, смотрел в глаза и уверял, что мне кажется.
Я почти поверила. Пока не поехала за ним.
Он ехал уверенно. Как домой. А следом в тот же подъезд зашла женщина с заметным животом. Оказалось, у моего мужа две жизни. Две женщины. И одна ложь на всех.
Он не собирался разводиться. Он хотел, чтобы я молчала.
Но я — врач. Я умею видеть правду. И если уж резать — то точно и до конца.
– Как давно ты изменяешь мне, Андрей?!
Вопрос слетает с дрожащих губ, а муж внимательно смотрит на меня.
– Давно. С первого дня, – отвечает абсолютно ровно, даже бровью не ведет. Словно и не рушит наш брак длиною в восемнадцать лет.
Перевожу взгляд на любовницу мужа в костюмчике Снегурочки, тошнота подкатывает к горлу.
– Это конец, Андрей, – проговариваю шепотом, – конец всему, но для тебя ведь это ничего не значит…
Муж кривит губы в ухмылке и бросает взгляд на вульгарную девицу, которая смотрит на меня с триумфом в глазах:
– Моя любовница беременна, всех оповестила об этом, так что… новогодний сюрприз удался…
Вопрос слетает с дрожащих губ, а муж внимательно смотрит на меня.
– Давно. С первого дня, – отвечает абсолютно ровно, даже бровью не ведет. Словно и не рушит наш брак длиною в восемнадцать лет.
Перевожу взгляд на любовницу мужа в костюмчике Снегурочки, тошнота подкатывает к горлу.
– Это конец, Андрей, – проговариваю шепотом, – конец всему, но для тебя ведь это ничего не значит…
Муж кривит губы в ухмылке и бросает взгляд на вульгарную девицу, которая смотрит на меня с триумфом в глазах:
– Моя любовница беременна, всех оповестила об этом, так что… новогодний сюрприз удался…
– Вы кто?
– Я невеста Давида, – девушка протянула руку и указала на кольцо на безымянном пальце. На то самое кольцо, которое было в бардачке и как я думала предназначалось для меня. – Нам пора покончить с этим фарсом.
На ватных ногах я отошла в сторону и позволила незнакомке переступить порог своей квартиры.
– Что молчишь? – девушка издала короткий смешок.
– А что мне сказать?
Не работа была причиной отдаленности Давида, а другая женщина. Все это время Давид изменял мне с ней.
Незнакомка хмыкнула, осмотрела меня с ног до головы и захлопала ресницами.
– Можешь не ждать его, – девушка покачала головой. – Давид не придет. Никакой прощальной поездки в загородный дом не будет. Давид хотел бросить тебя после праздников, но я решила сделать это за него. И Давид согласился. Эту ночь мы проведем с моими родителями, празднуя не только встречу Нового года, но и нашу помолвку, – в ее глазах блеснуло злорадство, и я отвернулась. – А тебе остается только порадоваться за нас…
– Я невеста Давида, – девушка протянула руку и указала на кольцо на безымянном пальце. На то самое кольцо, которое было в бардачке и как я думала предназначалось для меня. – Нам пора покончить с этим фарсом.
На ватных ногах я отошла в сторону и позволила незнакомке переступить порог своей квартиры.
– Что молчишь? – девушка издала короткий смешок.
– А что мне сказать?
Не работа была причиной отдаленности Давида, а другая женщина. Все это время Давид изменял мне с ней.
Незнакомка хмыкнула, осмотрела меня с ног до головы и захлопала ресницами.
– Можешь не ждать его, – девушка покачала головой. – Давид не придет. Никакой прощальной поездки в загородный дом не будет. Давид хотел бросить тебя после праздников, но я решила сделать это за него. И Давид согласился. Эту ночь мы проведем с моими родителями, празднуя не только встречу Нового года, но и нашу помолвку, – в ее глазах блеснуло злорадство, и я отвернулась. – А тебе остается только порадоваться за нас…
«Я не ухожу от него. Потому что в этом — моё удовольствие».
Лена — двадцатисемилетняя женщина, чья сексуальность стала одновременно оружием, убежищем и языком правды. Замужем девять лет за мужчиной, для которого она — собственность, а не личность. Но Лена давно перестала играть роль послушной жены. Её тело — территория свободы, её измены — акты сопротивления, а чувство удовольствия от связи с мужчинами — форма мести.
Когда ревность мужа перерастает в насилие, Лена решает: хватит прятаться. Она приглашает двух любовников домой — и устраивает спектакль на глазах у супруга. Не из жестокости, а из отчаяния: чтобы он наконец увидел её — живую, желанную, непокорную.
Этот рассказ — не просто исповедь о страсти и предательстве. Это история о том, как женщина, загнанная в клетку приличий, находит путь к себе
Лена — двадцатисемилетняя женщина, чья сексуальность стала одновременно оружием, убежищем и языком правды. Замужем девять лет за мужчиной, для которого она — собственность, а не личность. Но Лена давно перестала играть роль послушной жены. Её тело — территория свободы, её измены — акты сопротивления, а чувство удовольствия от связи с мужчинами — форма мести.
Когда ревность мужа перерастает в насилие, Лена решает: хватит прятаться. Она приглашает двух любовников домой — и устраивает спектакль на глазах у супруга. Не из жестокости, а из отчаяния: чтобы он наконец увидел её — живую, желанную, непокорную.
Этот рассказ — не просто исповедь о страсти и предательстве. Это история о том, как женщина, загнанная в клетку приличий, находит путь к себе
— Он вам кто?
— Он… мой мужчина. Мы живём вместе, — всхлипнула девушка.
А я смотрела на лицо пациента под маской и тихо ответила:
— Интересно. Потому что мне он — муж.
Новый год. Дежурство. Каталка с без сознания лежащим мужчиной.
И момент, когда я узнаю своего мужа — рядом с беременной любовницей, уверенной, что знает его лучше меня.
Боль бьёт в грудь, но я держусь. Плакать будет он — позже. Когда поймёт, что я не прощаю предательство и не держусь за того, кто жил на две семьи.
— Он… мой мужчина. Мы живём вместе, — всхлипнула девушка.
А я смотрела на лицо пациента под маской и тихо ответила:
— Интересно. Потому что мне он — муж.
Новый год. Дежурство. Каталка с без сознания лежащим мужчиной.
И момент, когда я узнаю своего мужа — рядом с беременной любовницей, уверенной, что знает его лучше меня.
Боль бьёт в грудь, но я держусь. Плакать будет он — позже. Когда поймёт, что я не прощаю предательство и не держусь за того, кто жил на две семьи.
– Твоя дура так умеет? – смутно знакомый женский голосок донёсся из нашей спальни.
– Нет... она вообще ничего не умеет. Она и рядом с тобой не стоит, – восторженно шептал... мой муж.
Мои глаза медленно полезли на лоб.
Значит, пока я рвалась с работы домой, лишь бы встретить Новый год с любимым мужем, он был с другой прямо в нашей спальне? Ещё и в такой день!
Он надеялся, что я не узнаю? Думал, что прощу и забуду?
Нет уж, я лучше превращу его жизнь в кошмар наяву.
А потом заживу счастливо – без него и ему назло.
– Нет... она вообще ничего не умеет. Она и рядом с тобой не стоит, – восторженно шептал... мой муж.
Мои глаза медленно полезли на лоб.
Значит, пока я рвалась с работы домой, лишь бы встретить Новый год с любимым мужем, он был с другой прямо в нашей спальне? Ещё и в такой день!
Он надеялся, что я не узнаю? Думал, что прощу и забуду?
Нет уж, я лучше превращу его жизнь в кошмар наяву.
А потом заживу счастливо – без него и ему назло.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Светлана, — произнёс Андрей.— Зачем ты здесь?
— Это и есть твоя новая муза? — выдавила я наконец, и мои слова прозвучали как хруст тонкого льда.
Рыжая бестия сгребла в руках белые простыни, скрывая свою наготу.
Андрей провёл рукой по лицу, оставляя слабый след глины на щеке. Его взгляд стал оценивающим, холодным.
— Да, — ответил он просто. — Она — моя новая страсть. Муза не может быть музейным экспонатом. Она должна дышать жизнью, а не страхом её утратить. Ты…пахнешь старостью. Устарела как концепция. — Он повернулся к Марине, и его взгляд снова смягчился тем самым жадным интересом. — А она… она сейчас — чистая энергия. Молодость во всей ее красе.
- Даже не смей считать это изменой, я художник и это моя работа! Марина – моя работа!
— Светлана, — произнёс Андрей.— Зачем ты здесь?
— Это и есть твоя новая муза? — выдавила я наконец, и мои слова прозвучали как хруст тонкого льда.
Рыжая бестия сгребла в руках белые простыни, скрывая свою наготу.
Андрей провёл рукой по лицу, оставляя слабый след глины на щеке. Его взгляд стал оценивающим, холодным.
— Да, — ответил он просто. — Она — моя новая страсть. Муза не может быть музейным экспонатом. Она должна дышать жизнью, а не страхом её утратить. Ты…пахнешь старостью. Устарела как концепция. — Он повернулся к Марине, и его взгляд снова смягчился тем самым жадным интересом. — А она… она сейчас — чистая энергия. Молодость во всей ее красе.
- Даже не смей считать это изменой, я художник и это моя работа! Марина – моя работа!
Выберите полку для книги