Книги по тегу «кавказская история любви»: ""
Два года Дзера прятала шрам под волосами и терпела крики тётки в дешёвом кафе — лишь бы не вспоминать мужа, который однажды ударил её бутылкой.
Потом в кафе вошёл Заур. Глава клана, которого боится весь город.
— Покажи, — сказал он, увидев кровь на её пальце.
Он не отвёл взгляд от шрама. А через два дня вернулся с предложением, от которого нельзя отказаться:
— Я пришёл предложить тебе выйти за меня замуж.
— Что?
— Ты не ослышалась. Даю тебе три дня на раздумья.
Брак по расчёту должен был стать просто крышей над головой. Но у власти Заура — своя цена, а у его врагов — свои планы на женщину, которая стала его слабостью.
Потом в кафе вошёл Заур. Глава клана, которого боится весь город.
— Покажи, — сказал он, увидев кровь на её пальце.
Он не отвёл взгляд от шрама. А через два дня вернулся с предложением, от которого нельзя отказаться:
— Я пришёл предложить тебе выйти за меня замуж.
— Что?
— Ты не ослышалась. Даю тебе три дня на раздумья.
Брак по расчёту должен был стать просто крышей над головой. Но у власти Заура — своя цена, а у его врагов — свои планы на женщину, которая стала его слабостью.
АННОТАЦИЯ
— Я женюсь на ней.
В зале совета повисла тишина.
Она — сирота, девушка, которую однажды вечером нашли у дороги в разорванном платье, с камнем в руке и мёртвым мужчиной у ног.
Он — сын уважаемой семьи. Двоюродный брат погибшего.
Все считали Малику бесчестной.
Все, кроме одного человека.
Ахмед знал правду.
Он знал, что его двоюродный брат совершил преступление. Знал, что Малика лишь защищала себя. И теперь понимал: если он промолчит, то станет соучастником не только человеческой несправедливости, но и греха.
— Я отвечу за грех своего брата, — сказал Ахмед. — Не перед людьми. Перед Аллахом.
Он мог отвернуться.
Мог позволить совету решить её судьбу.
Но вместо этого сделал шаг навстречу девушке, которую весь мир уже успел осудить.
Только Ахмед ещё не знал, что, решив спасти Малику от чужого позора, он впустит в свою жизнь женщину, которая перевернёт её полностью.
А Малика не знала главного:
мужчина, которого ей предстояло однажды назвать
— Я женюсь на ней.
В зале совета повисла тишина.
Она — сирота, девушка, которую однажды вечером нашли у дороги в разорванном платье, с камнем в руке и мёртвым мужчиной у ног.
Он — сын уважаемой семьи. Двоюродный брат погибшего.
Все считали Малику бесчестной.
Все, кроме одного человека.
Ахмед знал правду.
Он знал, что его двоюродный брат совершил преступление. Знал, что Малика лишь защищала себя. И теперь понимал: если он промолчит, то станет соучастником не только человеческой несправедливости, но и греха.
— Я отвечу за грех своего брата, — сказал Ахмед. — Не перед людьми. Перед Аллахом.
Он мог отвернуться.
Мог позволить совету решить её судьбу.
Но вместо этого сделал шаг навстречу девушке, которую весь мир уже успел осудить.
Только Ахмед ещё не знал, что, решив спасти Малику от чужого позора, он впустит в свою жизнь женщину, которая перевернёт её полностью.
А Малика не знала главного:
мужчина, которого ей предстояло однажды назвать
Она - мать одиночка, знающая себе цену. Он - мастер спорта по каратэ и младше ее на несколько лет. Они познакомились на тренировке ее сына и теперь он решил не только тренировать и ее, но и пригласить на свидание. Только одинокая мама не разделяет его желаний. Что же предпримет горячий горец?
***
- Ты меня... украл? - спросила обреченно.
- Да.
Этим «да» он мне ответил на все мои звучавшие в голове вопросы.
- Что ты хочешь? - я повернула голову в его сторону. - Кто ты? Ты меня с кем-то спутал! - не сдавалась.
- Ни с кем не спутал…
- Послушайте, отпустите меня, я вас не узнаю и не стану заявлять в полицию. Зачем вам нужны проблемы с законом?! - спросила сдавленно.
- Нет!
***
- Ты меня... украл? - спросила обреченно.
- Да.
Этим «да» он мне ответил на все мои звучавшие в голове вопросы.
- Что ты хочешь? - я повернула голову в его сторону. - Кто ты? Ты меня с кем-то спутал! - не сдавалась.
- Ни с кем не спутал…
- Послушайте, отпустите меня, я вас не узнаю и не стану заявлять в полицию. Зачем вам нужны проблемы с законом?! - спросила сдавленно.
- Нет!
ОН — ВЗРОСЛЫЙ, ОПАСНЫЙ, ВЛАСТНЫЙ. ОНА — НЕВИННАЯ, НЕОПЫТНАЯ, ЕГО ПОСЛЕДНЕЕ ИСКУШЕНИЕ.
Когда я впервые увидел её, я был разбитым, сломленным, безразличным к жизни. Но она… Она не просто пришла в мой дом — она перевернула мой мир.
Нежная, заботливая, слишком чистая для такого, как я. Думает, я не видел, как она смотрела на меня? Как украдкой ловила дыхание, когда я подходил слишком близко?
Я видел.
И теперь я заберу её.
Она дрожит в моих руках, но не от страха. Её огромные голубые глаза смотрят на меня с таким обожанием, что я зверею. Я старше на двадцать лет, жестокий, порочный. Я знаю сотни способов разрушить её.
Но я хочу только одного — чтобы она осталась.
Вот только моя девочка решила бежать.
Но разве она не знает, что из моей клетки не убегают?
Когда я впервые увидел её, я был разбитым, сломленным, безразличным к жизни. Но она… Она не просто пришла в мой дом — она перевернула мой мир.
Нежная, заботливая, слишком чистая для такого, как я. Думает, я не видел, как она смотрела на меня? Как украдкой ловила дыхание, когда я подходил слишком близко?
Я видел.
И теперь я заберу её.
Она дрожит в моих руках, но не от страха. Её огромные голубые глаза смотрят на меня с таким обожанием, что я зверею. Я старше на двадцать лет, жестокий, порочный. Я знаю сотни способов разрушить её.
Но я хочу только одного — чтобы она осталась.
Вот только моя девочка решила бежать.
Но разве она не знает, что из моей клетки не убегают?
– У тебя есть сын?
Разворачиваюсь и сталкиваюсь с бывшим лицом к лицу.
Амин хватает меня за плечи.
– У тебя сын? Отвечай, Вера!
– А тебе-то что? – бьюсь в его руках, но он не отпускает. Держит крепко, но не причиняя боли.
– От кого ты родила? Я прикончу его!
– Что?!
– Ты моя женщина, Вера!
Я аж замираю. Вот это заявление! И это после всего!
– Или… Или это мой сын, Вера? Твой ребёнок… ты родила его от меня?
– Да с чего бы? Ты что, единственный мужчина на планете?
– Если он от меня… то я заберу его.
– Размечтался! Это только мой ребёнок! – принимаюсь снова вырываться. Сына я ни за что не отдам! – Ты не его отец, ясно?! И ты не разлучишь меня с сыном!
– Не разлучу. Если он мой… то я заберу вас обоих, Вера.
– Но ты женат!
– Неважно. Будешь второй женой.
Разворачиваюсь и сталкиваюсь с бывшим лицом к лицу.
Амин хватает меня за плечи.
– У тебя сын? Отвечай, Вера!
– А тебе-то что? – бьюсь в его руках, но он не отпускает. Держит крепко, но не причиняя боли.
– От кого ты родила? Я прикончу его!
– Что?!
– Ты моя женщина, Вера!
Я аж замираю. Вот это заявление! И это после всего!
– Или… Или это мой сын, Вера? Твой ребёнок… ты родила его от меня?
– Да с чего бы? Ты что, единственный мужчина на планете?
– Если он от меня… то я заберу его.
– Размечтался! Это только мой ребёнок! – принимаюсь снова вырываться. Сына я ни за что не отдам! – Ты не его отец, ясно?! И ты не разлучишь меня с сыном!
– Не разлучу. Если он мой… то я заберу вас обоих, Вера.
– Но ты женат!
– Неважно. Будешь второй женой.
– Ну и куда собралась?
– Амир… хватит. Я… не могу, – мой голос звучал слабо, почти жалобно, и я злилась на себя за это.
– Ты можешь, Вероника, – прошептал он, почти касаясь губами моих губ. – Более того, ты очень этого хочешь. Я ведь вижу, как ты на меня смотришь.
– Ты сын моей подруги, Амир, – прошептала я, едва слышно. – Так нельзя…
– Ты думаешь, меня это волнует?
Между нами пропасть...
Он сын моей лучшей подруги, а я... разведенка с кучей комплексов.
Но на каждое возражение этот невыносимый мужчина имеет собственное мнение...
– Амир… хватит. Я… не могу, – мой голос звучал слабо, почти жалобно, и я злилась на себя за это.
– Ты можешь, Вероника, – прошептал он, почти касаясь губами моих губ. – Более того, ты очень этого хочешь. Я ведь вижу, как ты на меня смотришь.
– Ты сын моей подруги, Амир, – прошептала я, едва слышно. – Так нельзя…
– Ты думаешь, меня это волнует?
Между нами пропасть...
Он сын моей лучшей подруги, а я... разведенка с кучей комплексов.
Но на каждое возражение этот невыносимый мужчина имеет собственное мнение...
— Это ключи? От нашего дома?
— Нет. От моего.
— Для кого?
— Для моей новой жены.
Он сказал это так спокойно, будто речь шла не обо мне, не о наших детях, не о двадцати годах брака.
В его мир пришла девочка двадцати лет. И он решил: я должна смириться. Терпеть. Молчать. Принимать «по традиции».
Но я сказала себе одно: я не стану терпеть позор.
Я буду бороться за детей, за право дышать и говорить, за свою жизнь без унижений.
— Нет. От моего.
— Для кого?
— Для моей новой жены.
Он сказал это так спокойно, будто речь шла не обо мне, не о наших детях, не о двадцати годах брака.
В его мир пришла девочка двадцати лет. И он решил: я должна смириться. Терпеть. Молчать. Принимать «по традиции».
Но я сказала себе одно: я не стану терпеть позор.
Я буду бороться за детей, за право дышать и говорить, за свою жизнь без унижений.
— Будешь делать всё, что скажу, поняла меня? — босс нависает надо мной тяжёлой скалой, закрывающей весь мир.
— А то что? — бросаю в ответ зло.
— Иначе я тебя накажу… — обещает мужчина, улыбаясь так, что внутренности леденеют… за исключением низа живота, где вспыхивает вулкан.
— Вы меня похитили! Меня будут искать! Вы заплатите! Я вас засужу! — срываюсь на крик, молочу кулаками по твёрдой и мощной груди Аслана, словно отлитой из металла.
Он лишь молчит и смотрит с интересом, а в тёмных глазах полыхает пламя, которое меня вот-вот спалит. Но я так просто не сдамся! Этот наглец ещё не знает, с кем связался.
— Да я… вы… пожалеете! — задыхаясь от злости, продолжаю орать во весь голос.
Но вдруг босс наклоняется ко мне молниеносно и сминает мои губы своими, разом переводя мой крик в тихий писк или стон.
Сорвала важный контракт босса, он требует отработать. Я не такая, уважаемый! Руки прочь! Или...нет?
— А то что? — бросаю в ответ зло.
— Иначе я тебя накажу… — обещает мужчина, улыбаясь так, что внутренности леденеют… за исключением низа живота, где вспыхивает вулкан.
— Вы меня похитили! Меня будут искать! Вы заплатите! Я вас засужу! — срываюсь на крик, молочу кулаками по твёрдой и мощной груди Аслана, словно отлитой из металла.
Он лишь молчит и смотрит с интересом, а в тёмных глазах полыхает пламя, которое меня вот-вот спалит. Но я так просто не сдамся! Этот наглец ещё не знает, с кем связался.
— Да я… вы… пожалеете! — задыхаясь от злости, продолжаю орать во весь голос.
Но вдруг босс наклоняется ко мне молниеносно и сминает мои губы своими, разом переводя мой крик в тихий писк или стон.
Сорвала важный контракт босса, он требует отработать. Я не такая, уважаемый! Руки прочь! Или...нет?
(3359)
Мой враг, Захар Измайлов, нашел мое единственное уязвимое место. Тайну, которую я считал похороненной в стенах частной женевской клиники. Теперь он ставит мне ультиматум.
— Я хочу твою основную компанию. «Баграев-Холдинг». Полный контрольный пакет. Ты подписываешь бумаги, а я взамен… расскажу, где сейчас твой сын.
Он предлагает обменять дело всей моей жизни на сына, о существовании которого я даже не подозревал. Но Захар недооценил меня. Я сохраню компанию и найду своего наследника. И горе тому, кто встанет на моем пути.
— Я хочу твою основную компанию. «Баграев-Холдинг». Полный контрольный пакет. Ты подписываешь бумаги, а я взамен… расскажу, где сейчас твой сын.
Он предлагает обменять дело всей моей жизни на сына, о существовании которого я даже не подозревал. Но Захар недооценил меня. Я сохраню компанию и найду своего наследника. И горе тому, кто встанет на моем пути.
– Я хочу тебя. Послушную. Покорную. Вот только... – большим пальцем мужчина смял мои губы. Другой рукой оттянул ворот халата. – сначала я посмотрю. Так ли красиво твое тело, как твое лицо. Раздевайся, медсестра. Сейчас.
Воздух застыл в легких.
Он убьет меня. Жестокий, безжалостный, не знающий пощады монстр, как сказали о нем в новостях.
– Пожалуйста...
– Раздевайся, – повторил Карим, не отрывая от меня черных глаз.
Ах...
Пока по телевизору вещали о зверствах этого кавказского авторитета, он стоял напротив меня. Здесь, в нашей провинциальной больнице. Пожирал меня взглядом, которому я не могла противиться...
И с красным от стыда лицом расстегивала первую пуговицу своего халата.
Воздух застыл в легких.
Он убьет меня. Жестокий, безжалостный, не знающий пощады монстр, как сказали о нем в новостях.
– Пожалуйста...
– Раздевайся, – повторил Карим, не отрывая от меня черных глаз.
Ах...
Пока по телевизору вещали о зверствах этого кавказского авторитета, он стоял напротив меня. Здесь, в нашей провинциальной больнице. Пожирал меня взглядом, которому я не могла противиться...
И с красным от стыда лицом расстегивала первую пуговицу своего халата.
Выберите полку для книги