Книги по тегу «кавказская история любви»: ""
— Я не выйду за него, только если перестану быть невинной, — говорю тихо.
Она застывает.
— Ты… ты окончательно рехнулась?
— Нет, — качаю головой. — Мне кажется, что я, наоборот, прозрела.
За дверью раздаётся приглушённый голос отца. Он что-то спрашивает у кого-то из домашних. Сабина вздрагивает.
— Ты не понимаешь… — шепчет она. — Это позор. Это смерть. Это еще хуже, чем побег!
— Ну и пусть, — психую я. — Уж лучше в земле, чем со стариком в постели.
Я встаю и подхожу к зеркалу. Смотрю на себя — молодая, напуганная и очень преочень злая.
— Если я лишусь невинности, — продолжаю, не оборачиваясь, — он меня сам не захочет.
Настоящее произведение является художественным вымыслом. Все персонажи, имена, диалоги и события вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными собы
Она застывает.
— Ты… ты окончательно рехнулась?
— Нет, — качаю головой. — Мне кажется, что я, наоборот, прозрела.
За дверью раздаётся приглушённый голос отца. Он что-то спрашивает у кого-то из домашних. Сабина вздрагивает.
— Ты не понимаешь… — шепчет она. — Это позор. Это смерть. Это еще хуже, чем побег!
— Ну и пусть, — психую я. — Уж лучше в земле, чем со стариком в постели.
Я встаю и подхожу к зеркалу. Смотрю на себя — молодая, напуганная и очень преочень злая.
— Если я лишусь невинности, — продолжаю, не оборачиваясь, — он меня сам не захочет.
Настоящее произведение является художественным вымыслом. Все персонажи, имена, диалоги и события вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными собы
‼️‼️‼️ БЕСПЛАТНО ‼️‼️
- Вот так ты и закончишь свою жизнь, мой несостоявшийся неверный муж, - произношу я и втыкаю лопату в землю. - Потому что обманывать женщин плохо.
- Ты заслужил это, Расул, - подтверждает Аврора. - Копай и не смей отклеивать скотч ото рта. Твоей лжи мы наслушались вдоволь. Все трое.
Расул бурчит что-то очень похожее на “твари”, с надеждой смотрит на Эльмиру, но она отворачивается от мужа…
Мужа…
Да, у этого подонка уже было две жены, когда он захотел взять меня третьей.
- Если его семья узнает, что мы с ним сделали, то будет мстить, - задумчиво произносит Аврора.
- Плевать, - цежу я, глядя, как Расул берется за лопату, - я не на помойке себя нашла, чтобы спускать такое.
- Я тоже, - отвечает Эльмира, - и никто не узнает, предатель унесет эту тайну с собой в могилу.
Ночную тишину вспарывает рев двигателей. Возможно, семья Расула уже обо всем узнала…
- Вот так ты и закончишь свою жизнь, мой несостоявшийся неверный муж, - произношу я и втыкаю лопату в землю. - Потому что обманывать женщин плохо.
- Ты заслужил это, Расул, - подтверждает Аврора. - Копай и не смей отклеивать скотч ото рта. Твоей лжи мы наслушались вдоволь. Все трое.
Расул бурчит что-то очень похожее на “твари”, с надеждой смотрит на Эльмиру, но она отворачивается от мужа…
Мужа…
Да, у этого подонка уже было две жены, когда он захотел взять меня третьей.
- Если его семья узнает, что мы с ним сделали, то будет мстить, - задумчиво произносит Аврора.
- Плевать, - цежу я, глядя, как Расул берется за лопату, - я не на помойке себя нашла, чтобы спускать такое.
- Я тоже, - отвечает Эльмира, - и никто не узнает, предатель унесет эту тайну с собой в могилу.
Ночную тишину вспарывает рев двигателей. Возможно, семья Расула уже обо всем узнала…
Выпускницу медицинского колледжа, Эвелину направили в один из дальних поселков Закавказья работать фельдшером здравпункта. И уже в первую неделю проживания там, двое наглых горцев выкрали ее прямо с улицы.
***
- Не подходите ко мне, - трясу головой для убедительности. – Стойте на месте, мужчина! – надеюсь, что голос мой не истеричный, а кавказец имеет хоть чуток достоинства и уважения.
Бородач резко тормозит, будто и правда слушается моих вытянутых рук и склоняет голову набок. Смотрит снисходительно и протяжно, с легким, акцентом спрашивает:
- А то, что…?
- Я буду кричать. Громко! – предупреждаю, надеясь, что убедительно выгляжу.
- Зачем?
- На помощь звать, - икаю от испуга, проглатывая окончание последнего слова.
- Х-м, - задумчиво тянет чернявый. – Обычно девушки у меня кричат по другому поводу. Но мы пока до него не дошли…
***
- Не подходите ко мне, - трясу головой для убедительности. – Стойте на месте, мужчина! – надеюсь, что голос мой не истеричный, а кавказец имеет хоть чуток достоинства и уважения.
Бородач резко тормозит, будто и правда слушается моих вытянутых рук и склоняет голову набок. Смотрит снисходительно и протяжно, с легким, акцентом спрашивает:
- А то, что…?
- Я буду кричать. Громко! – предупреждаю, надеясь, что убедительно выгляжу.
- Зачем?
- На помощь звать, - икаю от испуга, проглатывая окончание последнего слова.
- Х-м, - задумчиво тянет чернявый. – Обычно девушки у меня кричат по другому поводу. Но мы пока до него не дошли…
– Красивая, – прошептал он, теряя сознание. Я думала, это бред раненого. Я не знала, что он запомнит моё лицо.
Я – медсестра. Моя работа – спасать жизни. В тот вечер я просто оказалась рядом, когда мотоцикл мужчины влетел в отбойник. Я остановила кровь, вызвала скорую, позвонила его семье.
Я думала, на этом моя история с ним закончится.
Но Халид Исаев – наследник клана, который привык брать то, что хочет. А он хочет меня.
Он платит моему начальнику, чтобы я была его личной медсестрой. Он уничтожает каждого, кто посмеет на меня посмотреть.
Я спасла его. Теперь мне придётся спасаться от него.
Я – медсестра. Моя работа – спасать жизни. В тот вечер я просто оказалась рядом, когда мотоцикл мужчины влетел в отбойник. Я остановила кровь, вызвала скорую, позвонила его семье.
Я думала, на этом моя история с ним закончится.
Но Халид Исаев – наследник клана, который привык брать то, что хочет. А он хочет меня.
Он платит моему начальнику, чтобы я была его личной медсестрой. Он уничтожает каждого, кто посмеет на меня посмотреть.
Я спасла его. Теперь мне придётся спасаться от него.
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Я беременна, — говорю я, еще не видя результата, но уже зная. Чувствуя. Телом, кожей, каждой клеткой.
— Пока не увидишь, не говори, — Лера берет меня за руку. Ее пальцы холодные, но сжимают крепко.
Смотрю, как появляется одна полоска, и следом начинает проступать розовая, нечеткая, но уже явная вторая.
— Есть, — выдыхаю я.
Лера берет тест, смотрит, молчит.
— Да, ты беременна.
Сажусь на край ванны, утыкаюсь лицом в ладони. Внутри — пустота и огромный страх, заполняющий все мое существо, не оставляющий места ни для чего другого.
Беременна.
Я беременна от мужчины, который обещал позвонить и исчез. От мужчины, которого, возможно, никогда больше не увижу.
— И что теперь делать?
— Я беременна, — говорю я, еще не видя результата, но уже зная. Чувствуя. Телом, кожей, каждой клеткой.
— Пока не увидишь, не говори, — Лера берет меня за руку. Ее пальцы холодные, но сжимают крепко.
Смотрю, как появляется одна полоска, и следом начинает проступать розовая, нечеткая, но уже явная вторая.
— Есть, — выдыхаю я.
Лера берет тест, смотрит, молчит.
— Да, ты беременна.
Сажусь на край ванны, утыкаюсь лицом в ладони. Внутри — пустота и огромный страх, заполняющий все мое существо, не оставляющий места ни для чего другого.
Беременна.
Я беременна от мужчины, который обещал позвонить и исчез. От мужчины, которого, возможно, никогда больше не увижу.
— И что теперь делать?
— Сын со мной останется, — спокойно сказал муж, даже не глядя на меня.
— Это мой сын.
— Это мой род. Мой наследник. Не путай.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
В один вечер у меня отняли всё, что я считала своей жизнью. Муж оказался чужим, дом — не моим, а правила — написанными не для меня.
Я думала, что знаю, за кого вышла. Оказалось — меня просто держали рядом, пока было удобно. А когда стало не нужно — решили, что я тихо уйду. Без вопросов. Без сына.
Только они не учли одну вещь. Я не умею делить своего ребёнка. Не умею жить «по их порядкам», где женщину ставят на место, а мать можно отодвинуть, если мужчина так решил. Мне придётся идти против всех. Против него. Против его семьи. Против их силы.
И если для этого нужно стать той, которой я никогда не была — я стану.
— Это мой сын.
— Это мой род. Мой наследник. Не путай.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
В один вечер у меня отняли всё, что я считала своей жизнью. Муж оказался чужим, дом — не моим, а правила — написанными не для меня.
Я думала, что знаю, за кого вышла. Оказалось — меня просто держали рядом, пока было удобно. А когда стало не нужно — решили, что я тихо уйду. Без вопросов. Без сына.
Только они не учли одну вещь. Я не умею делить своего ребёнка. Не умею жить «по их порядкам», где женщину ставят на место, а мать можно отодвинуть, если мужчина так решил. Мне придётся идти против всех. Против него. Против его семьи. Против их силы.
И если для этого нужно стать той, которой я никогда не была — я стану.
- Марта просто обезумила, когда тетя Рашида рассказала ей, что ваш брак расторгнут. Она сломала мне пальцы! Эта тварь искалечила меня, любимый! - завыла невеста моего мужа.
- Ясно.
От ледяного, низкого голоса мужа у меня по спине побежали острые мурашки.
Я прикрыла живот. Защитить малыша – вот, что сейчас действительно важно.
Муж окинул меня холодным взглядом, задержался на распухших, окровавленных губах, с цепенящей яростью посмотрел на мои руки, скрещенные на животе.
- Ты больше не жена мне, сегодня последний день временного брака, Марта, - произнес он спокойно, - после родов ты вернешься в дом отца, сын останется со мной. Если хочешь провести эти месяцы в доме вместе с людьми, а не на псарне, как животное, то опустись на колени и поцелуй ноги моей будущей жене, умоляя о прощении.
- Ясно.
От ледяного, низкого голоса мужа у меня по спине побежали острые мурашки.
Я прикрыла живот. Защитить малыша – вот, что сейчас действительно важно.
Муж окинул меня холодным взглядом, задержался на распухших, окровавленных губах, с цепенящей яростью посмотрел на мои руки, скрещенные на животе.
- Ты больше не жена мне, сегодня последний день временного брака, Марта, - произнес он спокойно, - после родов ты вернешься в дом отца, сын останется со мной. Если хочешь провести эти месяцы в доме вместе с людьми, а не на псарне, как животное, то опустись на колени и поцелуй ноги моей будущей жене, умоляя о прощении.
Старшая сестра — красавица и любимица семьи — сбегает перед свадьбой с другим мужчиной.
Чтобы не опозорить семьи и не сорвать договорённости, отец решает:
замуж пойдёт младшая дочь.
Тихая, полная, «неудачная» Лера.
Жених в ярости.
Он вообще не скрывает:
она ему не нравится.
Но отказаться от свадьбы уже невозможно.
Чтобы не опозорить семьи и не сорвать договорённости, отец решает:
замуж пойдёт младшая дочь.
Тихая, полная, «неудачная» Лера.
Жених в ярости.
Он вообще не скрывает:
она ему не нравится.
Но отказаться от свадьбы уже невозможно.
– Не смей подходить ко мне дикарь! – вжимаюсь спиной в стену.
– Так ты хочешь дикости, персик? – спрашивает с хрипотцой в голосе. – Будет.
– Твой брат и мой муж в соседней комнате, – напоминаю этому кавказскому зверю.
– Тогда постарайся не кричать очень громко, – оскаливается. – Бегать от меня больше не получится.
– Так ты хочешь дикости, персик? – спрашивает с хрипотцой в голосе. – Будет.
– Твой брат и мой муж в соседней комнате, – напоминаю этому кавказскому зверю.
– Тогда постарайся не кричать очень громко, – оскаливается. – Бегать от меня больше не получится.
«Я собираюсь жениться на молодой девушке из очень хорошей кавказской семьи. Моя мать уже присмотрела невесту она молода из уважаемого рода, воспитана в традициях и, самое главное, она сможет подарить мне наследника — здорового, крепкого мальчика, который продолжит наш род. Моя нынешняя жена, она пустоцвет, абсолютно бесплодная. Я потратил на неё семь лучших лет. Но всему приходит конец, моё терпение иссякло. Она мне больше не нужна!» — подслушала я откровения мужа, сжимая в руке тест с двумя полосками.
Ты не увидишь этого ребёнка, предатель!
Ты не увидишь этого ребёнка, предатель!
Выберите полку для книги