Книги по тегу «кавказская история любви»: ""
Голос грубый, раздраженный, словно я отвлекаю его от чего-то жизненно важного:
— Сима? Я на встрече. Что случилось?
— Карим... — выдыхаю я, и слезы начинают течь по щекам. — Где ты? Ты скоро будешь?
— Я сказал, я занят. Буду поздно. Вечером поговорим.
И в этот момент на заднем плане раздается женский голос. Игривый, кокетливый, наполненный той самой легкостью, которой во мне не осталось:
— Ой, Карим... прости меня, пожалуйста! — заливисто вскрикивает она, и я явственно слышу характерный звук падающей на пол посуды или стакана. — Я сейчас моментально всё исправлю и уберу... не снимай свой пиджак... Карим...
Наш брак трещал по швам.
5 лет мы были вместе. Но вместо того, чтобы восстановить нашу любовь, муж выбрал быть с другой. И тогда я решила не мешать ему, исчезнуть из его жизни и унести с собой плод нашей былой любви.
Только бывший муж не намерен меня отпускать.
— Сима? Я на встрече. Что случилось?
— Карим... — выдыхаю я, и слезы начинают течь по щекам. — Где ты? Ты скоро будешь?
— Я сказал, я занят. Буду поздно. Вечером поговорим.
И в этот момент на заднем плане раздается женский голос. Игривый, кокетливый, наполненный той самой легкостью, которой во мне не осталось:
— Ой, Карим... прости меня, пожалуйста! — заливисто вскрикивает она, и я явственно слышу характерный звук падающей на пол посуды или стакана. — Я сейчас моментально всё исправлю и уберу... не снимай свой пиджак... Карим...
Наш брак трещал по швам.
5 лет мы были вместе. Но вместо того, чтобы восстановить нашу любовь, муж выбрал быть с другой. И тогда я решила не мешать ему, исчезнуть из его жизни и унести с собой плод нашей былой любви.
Только бывший муж не намерен меня отпускать.
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Беги, Полина! — голос сестры в динамике такой панический, что я подпрыгиваю на диване и едва не роняю кружку с травяным чаем.
— Что? — переспрашиваю, пытаясь понять, что случилось.
— Ему назвали твой адрес! — выдыхает она так, будто рассказывает какую-то жуткую страшилку. — Он скоро будет у тебя!
— Кто «он»? Кира, говори понятно!
Пауза, глубокий вдох, а затем слова, от которых у меня застывает в жилах вся кровь:
— Отец твоего ребенка.
Замираю. Мир вокруг тоже останавливается от абсурда услышанного. Даже муха, которая минуту назад назойливо жужжала над моей головой, кажется, рухнула в обморок от неожиданности.
— Отец моего… — медленно повторяю, проверяя, правильно ли я расслышала. — Кира, у моего ребенка нет отца. Он от случайного донора. Такого, который сдал свой биоматериал в баночку, получил деньги и забыл, что сделал, как страшный сон.
— Беги, Полина! — голос сестры в динамике такой панический, что я подпрыгиваю на диване и едва не роняю кружку с травяным чаем.
— Что? — переспрашиваю, пытаясь понять, что случилось.
— Ему назвали твой адрес! — выдыхает она так, будто рассказывает какую-то жуткую страшилку. — Он скоро будет у тебя!
— Кто «он»? Кира, говори понятно!
Пауза, глубокий вдох, а затем слова, от которых у меня застывает в жилах вся кровь:
— Отец твоего ребенка.
Замираю. Мир вокруг тоже останавливается от абсурда услышанного. Даже муха, которая минуту назад назойливо жужжала над моей головой, кажется, рухнула в обморок от неожиданности.
— Отец моего… — медленно повторяю, проверяя, правильно ли я расслышала. — Кира, у моего ребенка нет отца. Он от случайного донора. Такого, который сдал свой биоматериал в баночку, получил деньги и забыл, что сделал, как страшный сон.
Я детский психолог. Полная, неудобная для чужих стандартов и слишком принципиальная, чтобы продаваться за деньги.
Он — опасный мужчина, привыкший получать всё силой.
Его маленький сын замолчал после смерти матери. И почему-то впервые доверился именно мне.
Я поклялась держать профессиональную дистанцию. Только как это сделать, если ребёнок ищет рядом со мной безопасность, а его отец смотрит так, будто впервые в жизни встретил женщину, которую не сможет отпустить?
Главное правило моей профессии — не влюбляться в родственников пациентов.
Жаль, что сердце никогда не читало этический кодекс.
Он — опасный мужчина, привыкший получать всё силой.
Его маленький сын замолчал после смерти матери. И почему-то впервые доверился именно мне.
Я поклялась держать профессиональную дистанцию. Только как это сделать, если ребёнок ищет рядом со мной безопасность, а его отец смотрит так, будто впервые в жизни встретил женщину, которую не сможет отпустить?
Главное правило моей профессии — не влюбляться в родственников пациентов.
Жаль, что сердце никогда не читало этический кодекс.
Нура хромает с семнадцати лет — и давно смирилась, что такую, как она, никто не выберет. Пока отец не задолжал главе горного клана. За ней приезжает сам Халид Даудов — забрать долг. Забрать её.
— Ты боишься меня, — говорит он.
— Нет.
— Врёшь. Но ничего. Врёшь — значит, живая. Значит, будешь драться. Это мне в тебе нравится больше всего.
Он не обещает нежности. Он обещает то, что страшнее: сделать так, чтобы она сама захотела остаться. Брак по расчёту, который превращается в одержимость. Мужчина, для которого чужая слабость — не повод отвернуться, а повод подойти ближе и не отпускать. Если любите властных героев, которые не спрашивают разрешения, — эта книга для вас.
— Ты боишься меня, — говорит он.
— Нет.
— Врёшь. Но ничего. Врёшь — значит, живая. Значит, будешь драться. Это мне в тебе нравится больше всего.
Он не обещает нежности. Он обещает то, что страшнее: сделать так, чтобы она сама захотела остаться. Брак по расчёту, который превращается в одержимость. Мужчина, для которого чужая слабость — не повод отвернуться, а повод подойти ближе и не отпускать. Если любите властных героев, которые не спрашивают разрешения, — эта книга для вас.
— Я женюсь, Настя. Она переезжает в наш дом завтра.
Слова любимого звучат как приговор.
— Ты должна встретить Ясмину с почестями, — продолжает муж холодно. — Убрать, накрыть столы и сшить ей подарок.
— Какой подарок?! — срывается с моих губ.
— Белоснежное платье для нашей первой брачной ночи… Украсишь его жемчугом и бриллиантами. Придёшь к нам в спальню и вручишь его ей, преклонив колено.
— Скажи, что это шутка! Ты делаешь мне очень больно, Амир!
— Не истери и смирись, — отрезает он. — Развода не жди.
— Будешь прислуживать ей как рабыня! — ухмыляется свекровь.
Ясмина наклоняется ко мне и шепчет словно змея:
— Ты будешь шить ночами, вкладывая всю душу. Я надену его и покажу Амиру, что такое настоящая страсть! А после? Вымою им полы и сделаю половую тряпку…
***
Хотят незабываемый праздник? Получат.
Я сошью белое платье, но точно не для неё.
Войду в зал как королева, и они все ахнут от увиденного.
А ты, Амир, будешь смотреть и жалеть!
Слова любимого звучат как приговор.
— Ты должна встретить Ясмину с почестями, — продолжает муж холодно. — Убрать, накрыть столы и сшить ей подарок.
— Какой подарок?! — срывается с моих губ.
— Белоснежное платье для нашей первой брачной ночи… Украсишь его жемчугом и бриллиантами. Придёшь к нам в спальню и вручишь его ей, преклонив колено.
— Скажи, что это шутка! Ты делаешь мне очень больно, Амир!
— Не истери и смирись, — отрезает он. — Развода не жди.
— Будешь прислуживать ей как рабыня! — ухмыляется свекровь.
Ясмина наклоняется ко мне и шепчет словно змея:
— Ты будешь шить ночами, вкладывая всю душу. Я надену его и покажу Амиру, что такое настоящая страсть! А после? Вымою им полы и сделаю половую тряпку…
***
Хотят незабываемый праздник? Получат.
Я сошью белое платье, но точно не для неё.
Войду в зал как королева, и они все ахнут от увиденного.
А ты, Амир, будешь смотреть и жалеть!
-Далеко собралась, красивая? - цепкие восточные глаза шейха скользят по моему ошарашенному лицу.
- Отпусти меня! Ты не имеешь на меня никаких прав! Ты мне не муж! – шепчу едва слышно, отступая.
Аяз же раздвигает чувственные губы в опасной ухмылке, дает понять, что бежать мне некуда, когда оглушает словами:
- Ошибаешься, Мелина, ты принадлежишь мне, ведь ребенок, которого носишь – мой…
❤️ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
продолжение через день
- Отпусти меня! Ты не имеешь на меня никаких прав! Ты мне не муж! – шепчу едва слышно, отступая.
Аяз же раздвигает чувственные губы в опасной ухмылке, дает понять, что бежать мне некуда, когда оглушает словами:
- Ошибаешься, Мелина, ты принадлежишь мне, ведь ребенок, которого носишь – мой…
❤️ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
продолжение через день
– Ты моего ребенка носишь?! – задает вопрос брутальный восточный мужчина, испепеляя меня взглядом.
Прикрываю объемный живот ладонью, укрываю своего малыша, пытаюсь отчаянно возразить:
– Нет… я не…
Заламывает бровь, делает шаг вперед, давит своей тяжелой энергетикой.
– Хочешь солгать мне, Лия?! – произносит с нажимом.
Смотрю на опешившую пассию Халида Каримова, которая все еще цепляется за его локоть алыми ногтями, и с отчаянием произношу:
– Я ведь тебе не нужна! Ты сам сказал! Сам бросил!
Халид прищуривается. Останавливает свой темный взгляд на моем округлом животе.
– Ты не нужна, но ребенок, которого носишь, – мой. Решай сейчас, Лия. Или я просто отниму наследника, когда ты родишь, и его воспитает другая, или ты станешь моей женой!
Я пошла в лес, чтобы найти елочку для Нового года, а в сугробе обнаружила раненого мужчину. Спасла его, а он… взял мою первую ночь и вернулся в мою жизнь только для того, чтобы отнять малыша, которого я ношу под сердцем.
Прикрываю объемный живот ладонью, укрываю своего малыша, пытаюсь отчаянно возразить:
– Нет… я не…
Заламывает бровь, делает шаг вперед, давит своей тяжелой энергетикой.
– Хочешь солгать мне, Лия?! – произносит с нажимом.
Смотрю на опешившую пассию Халида Каримова, которая все еще цепляется за его локоть алыми ногтями, и с отчаянием произношу:
– Я ведь тебе не нужна! Ты сам сказал! Сам бросил!
Халид прищуривается. Останавливает свой темный взгляд на моем округлом животе.
– Ты не нужна, но ребенок, которого носишь, – мой. Решай сейчас, Лия. Или я просто отниму наследника, когда ты родишь, и его воспитает другая, или ты станешь моей женой!
Я пошла в лес, чтобы найти елочку для Нового года, а в сугробе обнаружила раненого мужчину. Спасла его, а он… взял мою первую ночь и вернулся в мою жизнь только для того, чтобы отнять малыша, которого я ношу под сердцем.
—Я не хочу замуж, — смотрю на него. — Это воля моего отца, не моя!
Он молчит. Его тёмные глаза смотрят на меня. А потом он делает шаг.
— Ты будешь моей! Станешь моей женой. И больше никто, даже твой отец, не посмеет решить твою судьбу, кроме меня…
Я должна подчиниться воли отца. Выйти замуж за мужчину которого не знаю. Таковы традиции. Но кто он? И что будет если я сбегу…
Он молчит. Его тёмные глаза смотрят на меня. А потом он делает шаг.
— Ты будешь моей! Станешь моей женой. И больше никто, даже твой отец, не посмеет решить твою судьбу, кроме меня…
Я должна подчиниться воли отца. Выйти замуж за мужчину которого не знаю. Таковы традиции. Но кто он? И что будет если я сбегу…
- Пожалуйста, не надо… - прошептала, упираясь ладонями в грудь горца.
- Я знаю, что это ты украла у меня бриллианты на сотни миллионов. Даже не буду спрашивать, почему ты это сделала. Ответ очевиден: ради своего беспутного брата. Но меня не перестает поражать, насколько ты слепа и доверчива, когда дело касается Матвея. Ты хоть понимаешь, во что он тебя втянул? – Бероев крепче сжал пальцы на моих плечах.
- Если бы вы не забрали состояние отца, женившись на Марго, то Матвей не встревал бы в долги, - огрызнулась, а сама сгорала от страха.
Бероев вскинул в удивлении бровь, усмехнулся.
- Ваш отец промотал все состояние задолго до кончины, Марго потому и выскочила за меня, ей срочно нужен был мужик, способный покрыть расходы. А теперь хватит играть. Расскажи, где камни, и отделаешься легким испугом, а если нет… что ж… правду из тебя будет вытягивать истинным удовольствием…
- Я знаю, что это ты украла у меня бриллианты на сотни миллионов. Даже не буду спрашивать, почему ты это сделала. Ответ очевиден: ради своего беспутного брата. Но меня не перестает поражать, насколько ты слепа и доверчива, когда дело касается Матвея. Ты хоть понимаешь, во что он тебя втянул? – Бероев крепче сжал пальцы на моих плечах.
- Если бы вы не забрали состояние отца, женившись на Марго, то Матвей не встревал бы в долги, - огрызнулась, а сама сгорала от страха.
Бероев вскинул в удивлении бровь, усмехнулся.
- Ваш отец промотал все состояние задолго до кончины, Марго потому и выскочила за меня, ей срочно нужен был мужик, способный покрыть расходы. А теперь хватит играть. Расскажи, где камни, и отделаешься легким испугом, а если нет… что ж… правду из тебя будет вытягивать истинным удовольствием…
Когда ее пьяный парень разбил машину местного кавказского авторитета и велел взять вину на себя, Маша поняла, что ею просто расплатились.
Но она не знала, через что еще ей предстоит пройти.
Найдёт ли она своего защитника?
Может ли хмурый и жестокий кавказец сделать клетку желанной для бабочки?
Но она не знала, через что еще ей предстоит пройти.
Найдёт ли она своего защитника?
Может ли хмурый и жестокий кавказец сделать клетку желанной для бабочки?
Выберите полку для книги