Книги по тегу «кавказская история любви»: ""

— Сначала я тебя попробую. Обычай такой, — его губы касаются моей шеи, слова обжигают кожу. — А потом… все остальные.
— Какой обычай? Что вы несете? Дикость какая-то… Я…
— Отпустите... нет! — говорю с паникой. — У меня есть парень!
Я выдыхаю эту ложь, как последний аргумент.
Но он лишь усмехается в темноте.
— Я в курсе. Но сегодня… — и я замираю. — У тебя будет мужчина.
***
У властного горца на меня - большие планы. Ему плевать, что я не хочу быть с ним.

– Остановитесь, – тяжело выдохнула я, плавясь от дерзких прикосновений свёкра, – это неправильно!
– Любовь не может быть неправильной. Я такой дурак, не сразу понял свои чувства и потворствовал сыну быть с тобой, когда сам зверел от ревности.
– Вы…ревновали?
– И ещё как, моя сладкая девочка, – уверил меня горячий кавказский мужчина, от близости которого я сходила с ума. – Но больше я не стану отрицать своё влечение. Теперь я никому тебя не отдам.

После предательства мужа утешить меня пришел свёкор, но я и представить не могла, что тот горячий мужчина, которым всегда восхищалась, давно смотрел на меня совсем иначе…

Его ладони легли мне на колени, раздвинули ещё шире. Жёстко. Без церемоний.
— Ты не она, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. — Но сегодня ты будешь вместо неё. И я сделаю с тобой всё, что она мне не дала.
Его рот накрыл мой — не поцелуй, а захват. Грубый. Голодный. Зубы, язык, вкус виски и ярости. Я задохнулась, вцепилась ему в плечи — не оттолкнуть, а удержаться.
Он оторвался на секунду, только чтобы прорычать:
— И ты будешь кричать моё имя. Громче, чем она когда-либо кричала.
***
Метель отрезала горное шале от всего мира.
Мама задерживается в Москве.
А в доме только они вдвоём: девятнадцатилетняя Соня и её новый отчим — Рахмон Гамидов, огромный, злой и очень давно не получавший того, что ему обещали.

— Ты ушел два месяца назад, Тимур. Почему?
— Я все объясню...
Он не успевает договорить, потому что к нему подходит девушка.
— Тимурчик, ты чего застрял на морозе?
Она говорит это, а потом я замечаю, как ее рука ползет по животу. Большому, не такому, как мой. На вид шести- семи- месячному.
Мне становится все понятно без слов.
Математика — жестокая штука. Она не оставляет места для надежды. У нее месяцев семь, а мы расстались два месяца назад. Все становится понятно без слов. Он выбрал ее, а не меня.

— Не подходи, — выдыхаю я.
Он медленно снимает пиджак, вешает его на спинку кресла. Каждое его движение уверенно и смертельно спокойно.
— Я твой муж, Лея.
— Ты мой тюремщик! — выкрикиваю я, и голос дрожит.
— Тюремщики не дарят своим узникам колец в пять карат и не женятся на них при двух сотнях свидетелей, — парирует он, расстегивая манжеты. — Ты моя жена. И этой ночью, — он делает шаг ко мне, и пространство между нами наполняется напряжением, густым, как горный мед, — ты станешь моей во всех смыслах. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. У меня много терпения. Но и много желания.

- Расскажешь, Оля, почему те двое тебя убить пытались? – спросил горец.
На самом деле, я только сейчас начала понимать почему сестра и муж сговорились.
Папино наследство…
В случае моей смерти все перейдет к мужу и его любовнице, моей сестре.
Но чужому мужику этого знать не обязательно.
- Не знаю, - пролепетала тихо.
- Понятно, - произнес мужик таким тоном, что я сразу уяснила: не поверил.
- Мне в полицию надо, вы поможете мне добраться до отделения? – спросила, глядя на кавказца с надеждой.
- Нет, красивая, в полицию мне нельзя.
- Почему?
- Неправильные ты вопросы задаешь, Оля, - произнес он вкрадчиво.
- А какие надо задавать?
- Красивая ты, Оля, а у меня женщины год не было, - в глазах горца горело темное тяжелое пламя, от которого у меня по коже бежали мурашки. – Правильный вопрос: чем расплачиваться за спасение будешь?

- Руки уберите! Что вы делаете в моём номере?
- Тише красивая, хорошо лежишь! Не двигайся, тебе понравится!
Откуда в запертой комнате взялся большой и наглый кавказец?
- Я сейчас вызову полицию...
- Она тебе не поможет, пышка! В этом городе полиция подчиняется мне. И ты тоже подчинишься...

Этот кавказский мерзавец ворвался в мой номер в отеле и решил, что я его подарок на четырнадцатое февраля!
И, что самое подлое, вскоре от этого бородатого наглеца будет зависеть не только моя судьба, но и жизнь очень близкого для меня человека...

– Что это? – бормочу я.
И поднимаю чужое свидетельство о рождении, выпавшее из папки с документами.
Глазам не верю, когда вижу, что мой любимый муж туда записан отцом.
«Амир Алиевич Золотов. Отец».
Это что? Значит… значит у моего мужа есть ещё один ребёнок, помимо нашей общей дочери?
Эти слова выбивают из-под ног всё. Не просто почву… а всю мою жизнь.
Я ведь доверяла ему… доверяла, как себе!
– Любимая, скоро буду, очень скучаю, – звонит он из командировки, а я оседаю на пол, не в силах слышать его ложь.
Потому что вся моя жизнь – обман!
А он точно в командировке, а не в соседнем районе? У второй жены и сына, о которых я даже не подозревала?

– Пусти… – выдохнула она хрипло.
– Заткнись. – Я провёл большим пальцем по её нижней губе, размазывая блеск для губ. – Ты теперь в моих горах. Здесь нет твоего деда. Нет охраны. Нет слова «нет». Здесь только я и ты. И я собираюсь тебя объездить так, чтобы ты потом на других мужиков смотреть не могла.
Я совершила роковую ошибку — влюбилась в своего палача. И теперь, когда я готова ползать перед ним на коленях, он смотрит на меня с ледяным равнодушием. Способен ли этот гордый горец на любовь?

– Садись в машину.
– Я не сяду.
– Сколько стоит твоя девственность?
У меня челюсть отпала, когда я услышала этот вопрос.
– Тебе нужны деньги на учёбу? Каждый год по триста тысяч. Для тебя, наверное, большие деньги. Как насчёт того, чтобы договориться, золушка?

Запредельно откровенный, чувственный роман о том, как опасно играть в прятки с мужчиной, который способен купить чужую жизнь.