Книги по тегу «короткий любовный роман»: ""
Едва увидев меня, Артём сморщился, словно я была сплошным разочарованием. Его взгляд скользнул по моему испачканному мукой фартуку, растрёпанным волосам и следам детского “творчества” на домашней футболке.
Секунда молчания, казалось, растянулась до бесконечности. А потом...
- Ужасно выглядишь, - сказал он вместо нейтрального “привет”.
Обидно - не то слово!
Я почувствовала, как краска заливает щёки, и не от смущения, а от несправедливости. Меня буквально распирало от возмущения.
- Вот и поели! - буркнула я. Вернулась на кухню, сорвала с себя фартук. Молчать не стала. - Ты один устаёшь? У меня на руках трое детей!
Артём пошёл следом за мной, словно считал, что сказанного мало:
- Хватит строить из себя жертву. Ты не женщина, а инкубатор, который должен исправно выполнять свои функции.
Я замерла с бутылочкой в одной руке и грязным детским слюнявчиком в другой.
Меня пронзил шок, так хотелось верить, что я ослышалась.
Секунда молчания, казалось, растянулась до бесконечности. А потом...
- Ужасно выглядишь, - сказал он вместо нейтрального “привет”.
Обидно - не то слово!
Я почувствовала, как краска заливает щёки, и не от смущения, а от несправедливости. Меня буквально распирало от возмущения.
- Вот и поели! - буркнула я. Вернулась на кухню, сорвала с себя фартук. Молчать не стала. - Ты один устаёшь? У меня на руках трое детей!
Артём пошёл следом за мной, словно считал, что сказанного мало:
- Хватит строить из себя жертву. Ты не женщина, а инкубатор, который должен исправно выполнять свои функции.
Я замерла с бутылочкой в одной руке и грязным детским слюнявчиком в другой.
Меня пронзил шок, так хотелось верить, что я ослышалась.
Я дала себе слово: следующий мужчина в моей жизни будет либо богом, либо никем.
Мне тридцать четыре. Я только что развелась с человеком, который пять лет называл меня фригидной куклой. Я коллекционирую фарфор и боюсь собственного отражения в зеркале.
Даниил Берг — архитектор, миллионер и хищник. Он ворвался в мою жизнь на закрытом аукционе, перебил ставку в полмиллиона и посмотрел на меня так, будто я — очередной лот. Он сказал: «Правила пишут для тех, кто не может их купить».
Я ненавидела его. Боялась. Хотела.
Он предложил мне контракт на месяц. Работа в его загородном поместье. Ничего личного. Но когда его пальцы коснулись моей шеи, распутывая цепочку кулона, я поняла: личное только начинается.
Он требует подчинения. Он читает меня, как открытую книгу. Он видит огонь, который я прятала годами. И каждую ночь он разжигает его всё сильнее.
Но у него есть тайна. Папка с чертежами «Дом на холме. Для Лизы. Моей любимой».
Кто она? И стану ли я очередной сломанной игрушкой в его колле
Мне тридцать четыре. Я только что развелась с человеком, который пять лет называл меня фригидной куклой. Я коллекционирую фарфор и боюсь собственного отражения в зеркале.
Даниил Берг — архитектор, миллионер и хищник. Он ворвался в мою жизнь на закрытом аукционе, перебил ставку в полмиллиона и посмотрел на меня так, будто я — очередной лот. Он сказал: «Правила пишут для тех, кто не может их купить».
Я ненавидела его. Боялась. Хотела.
Он предложил мне контракт на месяц. Работа в его загородном поместье. Ничего личного. Но когда его пальцы коснулись моей шеи, распутывая цепочку кулона, я поняла: личное только начинается.
Он требует подчинения. Он читает меня, как открытую книгу. Он видит огонь, который я прятала годами. И каждую ночь он разжигает его всё сильнее.
Но у него есть тайна. Папка с чертежами «Дом на холме. Для Лизы. Моей любимой».
Кто она? И стану ли я очередной сломанной игрушкой в его колле
Хотела новогоднее чудо, Настенька?! Да не вопрос! Получи, распишись и постарайся не подавиться такой "вкусняшкой"! Правда, «чудо» оказалось редкостным хамом, жутким грубияном и матершинником. У меня теперь только один вопрос. Как мне избавиться от этого подарочка? Хотя...
Мой муж умер, а какие-то бандиты требуют с меня денег. В его портфеле я нашла бумаги об открытии фирмы в Сингапуре на мое имя и кучу непонятных счетов.
Что мне со всем этим делать, я понятия не имею. И миллионов этих, которые с меня требуют, мне взять неоткуда…
Что мне со всем этим делать, я понятия не имею. И миллионов этих, которые с меня требуют, мне взять неоткуда…
- О боги! Я застряла! Ой, помоги! – повышаю голос, добавляя в него паники и слёз.
Да мне премию надо давать! Вы пробовали красиво и сексуально застрять в стволе расколотого молнией дерева?
А я смогла, да ещё как!
- Юра, ты где?! – уже начинаю натурально нервничать, так как парень до сих пор не бросился спасать меня из беды.
Что он там вообще делает?!
Не выдержав этой неизвестности, извиваюсь всем корпусом и заглядываю назад. Картинка идёт снизу-вверх.
Рядом со мной кроссы Юрки, а это значит, что эта сволочь хотя бы в лесу меня одну не кинула.
Поднимаю взгляд выше.
Этот гад просто стоит рядом и с кем-то активно чатится, если судить по быстрой печати по сенсору гаджета и лёгкой ухмылке в уголке рта.
Вот же Удав! Маска несчастной попавшей в беду принцессы с меня разом спала.
- Буров, а ты там не прихренел?! Помочь мне не собираешься? – рычу на придурка и дёргаю попкой в воздухе.
Да мне премию надо давать! Вы пробовали красиво и сексуально застрять в стволе расколотого молнией дерева?
А я смогла, да ещё как!
- Юра, ты где?! – уже начинаю натурально нервничать, так как парень до сих пор не бросился спасать меня из беды.
Что он там вообще делает?!
Не выдержав этой неизвестности, извиваюсь всем корпусом и заглядываю назад. Картинка идёт снизу-вверх.
Рядом со мной кроссы Юрки, а это значит, что эта сволочь хотя бы в лесу меня одну не кинула.
Поднимаю взгляд выше.
Этот гад просто стоит рядом и с кем-то активно чатится, если судить по быстрой печати по сенсору гаджета и лёгкой ухмылке в уголке рта.
Вот же Удав! Маска несчастной попавшей в беду принцессы с меня разом спала.
- Буров, а ты там не прихренел?! Помочь мне не собираешься? – рычу на придурка и дёргаю попкой в воздухе.
Я потерял свою половину души, больше двадцати лет скитался по лесу в попытке забыть кто я на самом деле, но в один день я встретил ее. Храбрую и, похоже, безмозглую девушку, которая не страшится залезть в мою шкуру и вытащить меня настоящего на свет.
Бесстыжий кайф, сводит меня с ума. Когда всё заканчивается, мы так и остаёмся сидеть на заднем сиденье.
˗ Миша так нельзя! Я больше не могу продолжать это! Мы не должны были позволять себе такое!
˗ Знаю! Но я не смогу сейчас разорвать нашу связь! Поехали, я отвезу тебя домой. Мама куда-то ушла. Успеешь переодеться!
Я так и остаюсь сидеть сзади. Обида на саму себя начинает разрушать меня.
˗ Витя домогался тебя? ˗ спрашивает мой отчим, глядя на меня в зеркало.
˗ Нет! Он мой друг детства.
˗ Аха! Друг детства с горящим взглядом!
Ядовито усмехается он.
˗ Миша, у тебя нет никаких прав на меня!
˗ Да, ты права! Но у меня, в отличие от него, есть постоянный доступ к твоему телу!
˗ Миша так нельзя! Я больше не могу продолжать это! Мы не должны были позволять себе такое!
˗ Знаю! Но я не смогу сейчас разорвать нашу связь! Поехали, я отвезу тебя домой. Мама куда-то ушла. Успеешь переодеться!
Я так и остаюсь сидеть сзади. Обида на саму себя начинает разрушать меня.
˗ Витя домогался тебя? ˗ спрашивает мой отчим, глядя на меня в зеркало.
˗ Нет! Он мой друг детства.
˗ Аха! Друг детства с горящим взглядом!
Ядовито усмехается он.
˗ Миша, у тебя нет никаких прав на меня!
˗ Да, ты права! Но у меня, в отличие от него, есть постоянный доступ к твоему телу!
- Алло? Саш? Чего хотел? – будит меня посреди ночи звонок мужа.
В трубке молчание, но на заднем фоне слышу какие-то звуки.
- Саш? Ты чего звонишь? – громким шёпотом, боясь разбудить дочь.
- А-а-а-а… - протяжный и громкий женский стон долетает до моего уха.
А потом: - Давай, дрянь, работай! Вот так… хорошо, глубже, - голосом мужа.
Внутри всё леденеет. Я больше не говорю алло, не прошу мужа ответить. По какой-то странной прихоти его мобильник набрал меня сам, и я приняла звонок, чтобы услышать вот это.
Я вернулась домой и застукала мужа с поличным. Пригрозила разводом, а он сделал то, что чуть не убило меня.
В трубке молчание, но на заднем фоне слышу какие-то звуки.
- Саш? Ты чего звонишь? – громким шёпотом, боясь разбудить дочь.
- А-а-а-а… - протяжный и громкий женский стон долетает до моего уха.
А потом: - Давай, дрянь, работай! Вот так… хорошо, глубже, - голосом мужа.
Внутри всё леденеет. Я больше не говорю алло, не прошу мужа ответить. По какой-то странной прихоти его мобильник набрал меня сам, и я приняла звонок, чтобы услышать вот это.
Я вернулась домой и застукала мужа с поличным. Пригрозила разводом, а он сделал то, что чуть не убило меня.
- Это не только моя проблема, милый! Сделали мы этого ребенка вместе, вот и решать, как быть дальше тоже будем вместе! — чеканил звонкий девичий голос.
«Сделали этого ребенка вместе…., - словно на репите эта фраза отдаваясь эхом в сознании обманутой жены, тем более что им с мужем Бог детей так и не послал. — Нет, Настя, все… тут же не может быть каких-то вторых прочтений… Она беременна… от него… Они спали…, развлекались за моей спиной…»
Тело в секунду словно сковало холодной, металлической цепью, а затем затянуло колючей проволокой. Легкие сжались, дышать становилось невозможно, а сердце, казалось, сейчас же выскочит из глотки. Настя пыталась продохнуть, вжимаясь затылком в стену, но она не могла изменить действительность: ее муж изменяет ей с…
Прожив в браке десять безоблачных лет Настя не думала, что застанет мужа за изменой, и не с кем-то а с самым близким и родным ей человеком и уж тем более не думала, что в сорок лет ей придется отстраивать свою жизнь заново.
«Сделали этого ребенка вместе…., - словно на репите эта фраза отдаваясь эхом в сознании обманутой жены, тем более что им с мужем Бог детей так и не послал. — Нет, Настя, все… тут же не может быть каких-то вторых прочтений… Она беременна… от него… Они спали…, развлекались за моей спиной…»
Тело в секунду словно сковало холодной, металлической цепью, а затем затянуло колючей проволокой. Легкие сжались, дышать становилось невозможно, а сердце, казалось, сейчас же выскочит из глотки. Настя пыталась продохнуть, вжимаясь затылком в стену, но она не могла изменить действительность: ее муж изменяет ей с…
Прожив в браке десять безоблачных лет Настя не думала, что застанет мужа за изменой, и не с кем-то а с самым близким и родным ей человеком и уж тем более не думала, что в сорок лет ей придется отстраивать свою жизнь заново.
Вот как?! Как так получилось, что мы с этим бабником мало того, что оказались в одной постели, так ещё и изображаем парочку влюбленных?!
Мы же терпеть друг друга не можем. О наших пикировках на протяжении нескольких лет уже даже легенды слагать можно. Но хуже всего то, что рядом с ним я почему-то теряю своё привычное хладнокровие и сдержанность.
Так, ладно, уж как-нибудь переживу семь дней с НИМ на одной территории. Главное, к концу этого срока не сойти с ума.
Мы же терпеть друг друга не можем. О наших пикировках на протяжении нескольких лет уже даже легенды слагать можно. Но хуже всего то, что рядом с ним я почему-то теряю своё привычное хладнокровие и сдержанность.
Так, ладно, уж как-нибудь переживу семь дней с НИМ на одной территории. Главное, к концу этого срока не сойти с ума.
Выберите полку для книги