Книги по тегу «любовь вопреки»: ""
— Прошу! — Цепляюсь за лучшего друга моего мужа, умоляю его севшим от волнения голосом. — Не рассказывай. Нельзя ему знать.
— Предлагаешь молчать? Не сказать лучшему другу правду?
— Но... Ведь было темно. Я не знала, что это ты…
— Мы должны рассказать. Могут быть последствия…
Беременность...
Мой брак трещит по швам. Муж предложил пожить отдельно. Но...
В День его рождения решаю устроить любимому сюрприз. Проникаю в его спальню. В кромешной темноте отдаюсь ему так, как никогда раньше. Но...
Все летит к чертям, лишь только зажигается свет!
Потому что в постели мужа я оказываюсь с его лучшим другом.
— Предлагаешь молчать? Не сказать лучшему другу правду?
— Но... Ведь было темно. Я не знала, что это ты…
— Мы должны рассказать. Могут быть последствия…
Беременность...
Мой брак трещит по швам. Муж предложил пожить отдельно. Но...
В День его рождения решаю устроить любимому сюрприз. Проникаю в его спальню. В кромешной темноте отдаюсь ему так, как никогда раньше. Но...
Все летит к чертям, лишь только зажигается свет!
Потому что в постели мужа я оказываюсь с его лучшим другом.
Она создала мир, населила его героями и прониклась симпатией к злодейке…
Писательница Алиса Тейлор наконец дописала свой новый любовный роман и выложила финал в сеть. Читатели гадают: будет ли хэппи-энд у прекрасной Вивьен и эрцгерцога Генри Ирвина? Но Алису куда больше волнует трагическая судьба безумной злодейки Элисандры. Всё меняется, когда текст вдруг начинает жить своей жизнью — главы правятся сами собой, а техподдержка утверждает, что «автор редактирует его лично». Глюк системы? Взлом? А может быть писательница просто сошла с ума? Или это книга зовёт создательницу внутрь, чтобы наконец сказать правду? Единственный способ узнать — отправиться туда лично. Разве может случиться что-то безумнее этого? Ан нет, гораздо страшнее невозможного — очнуться в теле той, кого создала, чтобы её ненавидели…
Писательница Алиса Тейлор наконец дописала свой новый любовный роман и выложила финал в сеть. Читатели гадают: будет ли хэппи-энд у прекрасной Вивьен и эрцгерцога Генри Ирвина? Но Алису куда больше волнует трагическая судьба безумной злодейки Элисандры. Всё меняется, когда текст вдруг начинает жить своей жизнью — главы правятся сами собой, а техподдержка утверждает, что «автор редактирует его лично». Глюк системы? Взлом? А может быть писательница просто сошла с ума? Или это книга зовёт создательницу внутрь, чтобы наконец сказать правду? Единственный способ узнать — отправиться туда лично. Разве может случиться что-то безумнее этого? Ан нет, гораздо страшнее невозможного — очнуться в теле той, кого создала, чтобы её ненавидели…
💜🤍💜 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💜🤍💜
— Посмотри мне в глаза и скажи, что она не моя.
Всего пять дней в осеннем лагере с дочерью.
Я не знала, что смену оплатил фонд Романа Орлова.
Не знала, что мой бывший приедет сюда лично.
И точно не думала, что Соня сама подойдёт к нему — с его упрямо вскинутыми бровями, его взглядом и семью годами моей тайны.
Восемь лет назад Роман ушёл со словами: «Так будет лучше для всех».
Сегодня он находит меня на пустом крыльце и задаёт один вопрос.
И я понимаю — эта осень вернула мне мужчину, которого я восемь лет пыталась забыть.
— Посмотри мне в глаза и скажи, что она не моя.
Всего пять дней в осеннем лагере с дочерью.
Я не знала, что смену оплатил фонд Романа Орлова.
Не знала, что мой бывший приедет сюда лично.
И точно не думала, что Соня сама подойдёт к нему — с его упрямо вскинутыми бровями, его взглядом и семью годами моей тайны.
Восемь лет назад Роман ушёл со словами: «Так будет лучше для всех».
Сегодня он находит меня на пустом крыльце и задаёт один вопрос.
И я понимаю — эта осень вернула мне мужчину, которого я восемь лет пыталась забыть.
— Твоему отцу следует тщательнее охранять свой бриллиант, — льдистые глаза хищно скользят по мне снизу вверх.
— А вам следует думать, прежде чем похищать дочь главного судьи. За такое вы снова попадете за решетку! — выпаливаю и тут же прикусываю язык в страхе. Тишина длится недолго.
— Я хочу, чтобы ты кое-что передала своему отцу, — вкрадчиво изрекает, будто он гребаный король всего мира. — Скажи, что в следующий раз, когда его дочь попадется мне на глаза, мы с братьями пустим ее по рукам, и сделаем так, чтобы каждый житель этого города об этом узнал. А теперь иди. Мой человек отвезет тебя домой…
Два года назад мой отец вынес приговор старшему из братьев Суворовых, и тот отправился в тюрьму. Но время летит, и Давид снова на свободе.
На свободе и вновь готов творить свои черные дела.
И первым в его списке числится месть моему отцу за вынесенный приговор
— А вам следует думать, прежде чем похищать дочь главного судьи. За такое вы снова попадете за решетку! — выпаливаю и тут же прикусываю язык в страхе. Тишина длится недолго.
— Я хочу, чтобы ты кое-что передала своему отцу, — вкрадчиво изрекает, будто он гребаный король всего мира. — Скажи, что в следующий раз, когда его дочь попадется мне на глаза, мы с братьями пустим ее по рукам, и сделаем так, чтобы каждый житель этого города об этом узнал. А теперь иди. Мой человек отвезет тебя домой…
Два года назад мой отец вынес приговор старшему из братьев Суворовых, и тот отправился в тюрьму. Но время летит, и Давид снова на свободе.
На свободе и вновь готов творить свои черные дела.
И первым в его списке числится месть моему отцу за вынесенный приговор
Я ждала жениха, чтобы провести с ним первую брачную ночь, но вместо любимого в мою спальню вошел огромный и опасный бандит и потребовал, чтобы я была покорной...
Розовые очки треснули в один миг, когда я застала жениха с любовницей, за день до свадьбы, и мой мир рухнул.
Думала, что предательство хуже всего, но ошибалась.
Намного хуже стать игрушкой дикаря. Но почему от одной мысли о нём сердце бьётся, как сумасшедшее?
От жениха убежала, от него убегу... но можно ли убежать от самой себя?
Думала, что предательство хуже всего, но ошибалась.
Намного хуже стать игрушкой дикаря. Но почему от одной мысли о нём сердце бьётся, как сумасшедшее?
От жениха убежала, от него убегу... но можно ли убежать от самой себя?
– У нас нет будущего. Ты уничтожил его, – заявляю на полном серьезе.
– Да брось, – отмахивается он от моих слов.
Эти слова задевают меня за живое. Сколько раз я слышала их!
– Знаешь? Я двадцать лет прогибалась под тебя. Больше не намерена. Устала от упреков, равнодушия. Не вижу смысла сохранять то, что ушло из нашей жизни.
Муж, слушая мою тираду, бледнеет, глаза наливаются злостью.
– Ты просто мстишь мне сейчас за измену, а когда остынешь, пожалеешь, – выдает он свое заключение, наплевав мои слова.
– Нет, наоборот хочу сказать тебе спасибо за измену. Именно она открыла мне глаза и помогла взглянуть на ситуацию иначе. Понять, что мы чужие люди. Твоя измена стала для меня свободой. Я не вернусь к тебе…
– Да брось, – отмахивается он от моих слов.
Эти слова задевают меня за живое. Сколько раз я слышала их!
– Знаешь? Я двадцать лет прогибалась под тебя. Больше не намерена. Устала от упреков, равнодушия. Не вижу смысла сохранять то, что ушло из нашей жизни.
Муж, слушая мою тираду, бледнеет, глаза наливаются злостью.
– Ты просто мстишь мне сейчас за измену, а когда остынешь, пожалеешь, – выдает он свое заключение, наплевав мои слова.
– Нет, наоборот хочу сказать тебе спасибо за измену. Именно она открыла мне глаза и помогла взглянуть на ситуацию иначе. Понять, что мы чужие люди. Твоя измена стала для меня свободой. Я не вернусь к тебе…
❗️ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. НИЗКАЯ ЦЕНА❗️
— Марк, ты к чему клонишь? — Сима подозрительно щурится. — У тебя лицо, как у кота, который нагадил в тапки и готовится сознаваться.
— Сима, помнишь ту лужу? Где я эффектно провалился под аплодисменты толпы?
— Серфингист лужный, матершинник со стажем! Я потом твои перлы в интернете искала. Помню…
— А помнишь, как ты вышла из аптеки в зелёном халате? Как фея?
Сима краснеет, но улыбается.
— А помнишь, что я сказал потом? «Поздравляю! Лучший твой подарочек — это Я!»
— Марк, не начинай...
— Сима, я тогда шёл к другой. С дурацкими тюльпанами. А теперь... я хочу подарить тебе кое-что покрепче...
Сима смотрит на мои штаны, замирает и краснеет, как роза…
Что случилось дальше… И что этот циник Марк хочет от одинокой женщины с седьмым размером и необъятной душой, вы узнаете, прочитав историю…
— Марк, ты к чему клонишь? — Сима подозрительно щурится. — У тебя лицо, как у кота, который нагадил в тапки и готовится сознаваться.
— Сима, помнишь ту лужу? Где я эффектно провалился под аплодисменты толпы?
— Серфингист лужный, матершинник со стажем! Я потом твои перлы в интернете искала. Помню…
— А помнишь, как ты вышла из аптеки в зелёном халате? Как фея?
Сима краснеет, но улыбается.
— А помнишь, что я сказал потом? «Поздравляю! Лучший твой подарочек — это Я!»
— Марк, не начинай...
— Сима, я тогда шёл к другой. С дурацкими тюльпанами. А теперь... я хочу подарить тебе кое-что покрепче...
Сима смотрит на мои штаны, замирает и краснеет, как роза…
Что случилось дальше… И что этот циник Марк хочет от одинокой женщины с седьмым размером и необъятной душой, вы узнаете, прочитав историю…
Толкаю двойную коляску одна-одинешенька. У нас с мужем долго дети не получались, договорились на ЭКО. Сделали. А муж сбежал, дети видите ли на него не похожи.
И вот теперь я одна с двумя иду по двору.
Как вдруг прямо передо мной, перегораживая проезд, останавливается большой черный внедорожник.
— Эй! Ты встать здесь решил? А мне с коляской как проехать? — возмущаюсь громко, как раз когда дверь со стороны водителя открывается, и из злой машины вылезает мужчина.
Даже не мужчина, а мужчинище! Огромный, как великан. В темном камуфляже. Рукава закатаны, и я вижу на предплечьях татуировки: горы, волки, надписи какие-то.
— Зоя? — разносится по двору его низкий хриплый бас.
— Кто ты такой? И чего тебе надо?
Великан смотрит на меня. Потом на коляску. Снова на меня. А взгляд у него тяжелый, и в нем явно читается злость.
— Я за тобой, — сообщает незнакомец то, что меньше всего жду. — И за детьми.
И вот теперь я одна с двумя иду по двору.
Как вдруг прямо передо мной, перегораживая проезд, останавливается большой черный внедорожник.
— Эй! Ты встать здесь решил? А мне с коляской как проехать? — возмущаюсь громко, как раз когда дверь со стороны водителя открывается, и из злой машины вылезает мужчина.
Даже не мужчина, а мужчинище! Огромный, как великан. В темном камуфляже. Рукава закатаны, и я вижу на предплечьях татуировки: горы, волки, надписи какие-то.
— Зоя? — разносится по двору его низкий хриплый бас.
— Кто ты такой? И чего тебе надо?
Великан смотрит на меня. Потом на коляску. Снова на меня. А взгляд у него тяжелый, и в нем явно читается злость.
— Я за тобой, — сообщает незнакомец то, что меньше всего жду. — И за детьми.
Сапфировая свадьба родителей.
Шатер, музыка, тосты. И в этом праздничном веселье я замечаю, с какой похотью мой муж смотрит на другую женщину. И что самое страшное — эта другая жена его брата. Ты всегда был таким. Ты никогда не думал о других.
Твой поступок не просто разрушил нашу семью. Он поломал судьбы людей, унёс жизни тех, кто был рядом.
Но это ещё не всё.
Я узнаю то, о чём ты молчал двадцать два года. О том мерзком поступке, который ты совершил ещё до нашей свадьбы. О том, как ты украл чужую жизнь, даже не задумавшись о последствиях.
Теперь я не понимаю, как жить дальше, зная всё это. И с кем я жила все эти годы. С человеком, который никогда не был тем, за кого себя выдавал. С человеком, который разрушал жизни, даже не моргнув.
А ты стоишь там, смотришь на неё и не чувствуешь ничего. Ни стыда, ни вины, ни раскаяния.
То, что ты позволил себе дальше, останется на твоей совести навсегда.
Шатер, музыка, тосты. И в этом праздничном веселье я замечаю, с какой похотью мой муж смотрит на другую женщину. И что самое страшное — эта другая жена его брата. Ты всегда был таким. Ты никогда не думал о других.
Твой поступок не просто разрушил нашу семью. Он поломал судьбы людей, унёс жизни тех, кто был рядом.
Но это ещё не всё.
Я узнаю то, о чём ты молчал двадцать два года. О том мерзком поступке, который ты совершил ещё до нашей свадьбы. О том, как ты украл чужую жизнь, даже не задумавшись о последствиях.
Теперь я не понимаю, как жить дальше, зная всё это. И с кем я жила все эти годы. С человеком, который никогда не был тем, за кого себя выдавал. С человеком, который разрушал жизни, даже не моргнув.
А ты стоишь там, смотришь на неё и не чувствуешь ничего. Ни стыда, ни вины, ни раскаяния.
То, что ты позволил себе дальше, останется на твоей совести навсегда.
Выберите полку для книги