Книги по тегу «любовь сквозь время»: ""
Она — писательница, которая знает о страсти всё. Или думает, что знает.
Он — новичок, чья эротическая сцена вызвала лишь снисходительные улыбки жюри.
Она пожалела его. Сказала: «Пиши так, как чувствуешь. Представь, что делаешь это для неё».
Он написал. Про два кубика льда.
Спустя пять лет он вернулся. Успешный, опасный, неузнаваемый. И когда их руки случайно коснулись, она вспомнила всё. Каждое слово. Каждую дрожь.
Он ждал. Он менялся. Он стал тем, кто ей нужен.
Теперь его очередь показать, что такое настоящий лёд и настоящий огонь. Только для неё.
❄️ Это история не про секс.
Это история про то, как однажды чей-то текст находит тебя там, где ты спряталась. И тихий голос внутри шепчет: «А может, не всё ещё потеряно?»
Он — новичок, чья эротическая сцена вызвала лишь снисходительные улыбки жюри.
Она пожалела его. Сказала: «Пиши так, как чувствуешь. Представь, что делаешь это для неё».
Он написал. Про два кубика льда.
Спустя пять лет он вернулся. Успешный, опасный, неузнаваемый. И когда их руки случайно коснулись, она вспомнила всё. Каждое слово. Каждую дрожь.
Он ждал. Он менялся. Он стал тем, кто ей нужен.
Теперь его очередь показать, что такое настоящий лёд и настоящий огонь. Только для неё.
❄️ Это история не про секс.
Это история про то, как однажды чей-то текст находит тебя там, где ты спряталась. И тихий голос внутри шепчет: «А может, не всё ещё потеряно?»
Элла, смелая и полная надежды, попадает в заколдованный замок, где её ждёт встреча с призраком принца Алана. Их судьбы переплетаются в мире, полном тайн и магии. И между ними разгорается страсть, которая может спалить все преграды.
Вместе они должны разгадать заклинание, которое запечатало замок, и преодолеть темные силы, угрожающие их любви. Сможет ли Элла найти в себе силы, чтобы спасти Алана и разрушить проклятие? Эта история о любви и надежде
Вместе они должны разгадать заклинание, которое запечатало замок, и преодолеть темные силы, угрожающие их любви. Сможет ли Элла найти в себе силы, чтобы спасти Алана и разрушить проклятие? Эта история о любви и надежде
Он был королем, покорившим полмира. И мое сердце тоже покорилось ему. Но наша история закончилась печально, и ненависть победила любовь. А мой любимый, ставший врагом, заключил свою душу в зеркало, чтобы однажды вновь возродиться.
В этой жизни мы встретились снова. Теперь он приходит ко мне во снах, но мы живем в разных мирах. И все, что нас соединяет – зазеркалье. Но что, если однажды память о прошлых жизнях проснется, и он захочет вернуть утраченное?
В этой жизни мы встретились снова. Теперь он приходит ко мне во снах, но мы живем в разных мирах. И все, что нас соединяет – зазеркалье. Но что, если однажды память о прошлых жизнях проснется, и он захочет вернуть утраченное?
Вдруг слышу за спиной тоненький голосок:
— Деда, а это тебе зачем? — и пальчик ткнулся в сетку.
Я вздрогнул, обернулся.
Передо мной стояла малышка — лет пяти, не больше. Коленки сбиты, шорты чуть ли не до пояса, майка на одно плечо съехала, а на голове — бандана, повязанная так криво, будто её завязывали в спешке. Она разглядывала меня с огромным любопытством, чуть приоткрыв рот.
— Рыбоньку ловить?
— Деда, а это тебе зачем? — и пальчик ткнулся в сетку.
Я вздрогнул, обернулся.
Передо мной стояла малышка — лет пяти, не больше. Коленки сбиты, шорты чуть ли не до пояса, майка на одно плечо съехала, а на голове — бандана, повязанная так криво, будто её завязывали в спешке. Она разглядывала меня с огромным любопытством, чуть приоткрыв рот.
— Рыбоньку ловить?
Я остановился у калитки, кашлянул, чтобы привлечь внимание:
— Доброе утро. Вижу, работа кипит. Может, помогу? У меня тут инструменты…
Все замерли. Миша выпрямился, посмотрел на меня с холодным прищуром. Вася медленно опустил доску, которую держал в руках. Гриша резко повернулся — в глазах вспыхнула злость.
— Мы сами справимся, — отрезал Миша. Его голос звучал твёрдо, без намёка на компромисс.
— Нам ваша помощь не нужна, — добавил Вася, отводя взгляд. — Мы привыкли работать втроём.
— Да и вообще, — вступил Гриша, делая шаг вперёд, — вы уже своё «помогли», когда вчера нас встретили. Помните, как выразились про «нагулянных»? Так вот, нам такой «благодетель» не нужен. Чтоб духу вашего тут не было.
Я побледнел. Вчера, впервые увидев парней рядом со Светой, я не сдержался. В голове крутились мысли: «Кто эти мальчишки? Почему так похожи на меня? Чьи они?» И в запале, не думая о последствиях, бросил им в лицо:
— Что, Света, нагуляла‑таки? И не пойми от кого…
Тогда я ещё не понимал, чт
— Доброе утро. Вижу, работа кипит. Может, помогу? У меня тут инструменты…
Все замерли. Миша выпрямился, посмотрел на меня с холодным прищуром. Вася медленно опустил доску, которую держал в руках. Гриша резко повернулся — в глазах вспыхнула злость.
— Мы сами справимся, — отрезал Миша. Его голос звучал твёрдо, без намёка на компромисс.
— Нам ваша помощь не нужна, — добавил Вася, отводя взгляд. — Мы привыкли работать втроём.
— Да и вообще, — вступил Гриша, делая шаг вперёд, — вы уже своё «помогли», когда вчера нас встретили. Помните, как выразились про «нагулянных»? Так вот, нам такой «благодетель» не нужен. Чтоб духу вашего тут не было.
Я побледнел. Вчера, впервые увидев парней рядом со Светой, я не сдержался. В голове крутились мысли: «Кто эти мальчишки? Почему так похожи на меня? Чьи они?» И в запале, не думая о последствиях, бросил им в лицо:
— Что, Света, нагуляла‑таки? И не пойми от кого…
Тогда я ещё не понимал, чт
Аблхаир сжимает кулаки:
— Мама, хватит. Надя — не «какая‑то». Я люблю её и женюсь на ней.
— Ты женишься на той, кого мы выбрали, — твёрдо говорит отец. — А эту… пусть будет второй женой. Если так уж привязался.
В комнате повисает тишина. Я чувствую, как внутри что‑то трескается, рассыпается на осколки. Второй женой? После всего, что было между нами? После его клятв, обещаний, слов любви?
— Второй женой? — переспрашиваю я тихо, почти шёпотом.
— Надя, послушай, — Аблхаир поворачивается ко мне. — Я что‑нибудь придумаю. Мы справимся.
Но я уже не слышу его слов. В голове стучит только одно: «вторая жена».
Резким движением я встаю с кровати, быстро одеваюсь, не глядя ни на кого. Руки дрожат, но я стараюсь не показывать слабости.
— Нет, — говорю я, глядя прямо в глаза Аблхаиру. — Никаких «справимся». Никаких «что‑нибудь придумаю».
Подхожу к нему вплотную и — раз! — даю пощёчину. Звонкую, хлесткую. Он даже не пытается увернуться, просто стоит и смотрит на меня.
— Мама, хватит. Надя — не «какая‑то». Я люблю её и женюсь на ней.
— Ты женишься на той, кого мы выбрали, — твёрдо говорит отец. — А эту… пусть будет второй женой. Если так уж привязался.
В комнате повисает тишина. Я чувствую, как внутри что‑то трескается, рассыпается на осколки. Второй женой? После всего, что было между нами? После его клятв, обещаний, слов любви?
— Второй женой? — переспрашиваю я тихо, почти шёпотом.
— Надя, послушай, — Аблхаир поворачивается ко мне. — Я что‑нибудь придумаю. Мы справимся.
Но я уже не слышу его слов. В голове стучит только одно: «вторая жена».
Резким движением я встаю с кровати, быстро одеваюсь, не глядя ни на кого. Руки дрожат, но я стараюсь не показывать слабости.
— Нет, — говорю я, глядя прямо в глаза Аблхаиру. — Никаких «справимся». Никаких «что‑нибудь придумаю».
Подхожу к нему вплотную и — раз! — даю пощёчину. Звонкую, хлесткую. Он даже не пытается увернуться, просто стоит и смотрит на меня.
Известная художница Эрика Миль теряет сознание во время выставки. Об этом пишут все газеты и журналы. Журналисты предполагают все от долгожданной беременности до неизлечимой болезни.
Сама Эрика, кажется, сходит с ума. Ее мучают воспоминания о событиях, которых не было, и фантомные боли, словно она проживает чужую жизнь.
Но что, если это не болезнь, а забытая истина? Ответы кроются там, куда Эрика боится заглянуть, в темных лабиринтах прошлого, которое, как оказалось, никогда ее не отпускало.
Сама Эрика, кажется, сходит с ума. Ее мучают воспоминания о событиях, которых не было, и фантомные боли, словно она проживает чужую жизнь.
Но что, если это не болезнь, а забытая истина? Ответы кроются там, куда Эрика боится заглянуть, в темных лабиринтах прошлого, которое, как оказалось, никогда ее не отпускало.
Мальдивы, шум прибоя и неожиданная встреча: за барной стойкой тропического рая Эльвира узнает друга детства Марка, который исчез много лет назад. Может ли отпуск вернуть им утраченное прошлое или оставит лишь соленый вкус воспоминаний?
Я оказалась в прошлом и стала невольной спутницей собственного отца, который даже не подозревает, кто я.
Мой единственный шанс вернуться домой – жемчужина, о которой, кажется, никто ничего не знает.
Пока Водные наги созывают Совет Великого Змея, скрывая назревающую катастрофу, в мои поиски вмешивается изгой. Опасный. Мрачный. Пугающий даже своих.
Он скрывает тайну, куда более страшную, чем моя.
И именно она способна изменить всё.
В тексте есть:
🫧восточный колорит
🫧одержимый герой
🫧любовь, несмотря на ...
🫧чувственно
Мой единственный шанс вернуться домой – жемчужина, о которой, кажется, никто ничего не знает.
Пока Водные наги созывают Совет Великого Змея, скрывая назревающую катастрофу, в мои поиски вмешивается изгой. Опасный. Мрачный. Пугающий даже своих.
Он скрывает тайну, куда более страшную, чем моя.
И именно она способна изменить всё.
В тексте есть:
🫧восточный колорит
🫧одержимый герой
🫧любовь, несмотря на ...
🫧чувственно
В день свадьбы моё платье почернело у алтаря, жених отступил на шаг, а весь двор решил: я бракованная невеста.
Меня лишили дома, будущего и права голоса. Но старое ателье на улице Семи фонарей открыло мне дверь само. Здесь ткани шепчут, зеркала помнят чужие клятвы, а свадебные платья показывают то, что люди прячут.
Теперь ко мне приходят невесты, которым страшно идти к брачной чаше. Я шью им не просто красоту — я помогаю увидеть правду.
А королевский дознаватель Руан Эскер пришёл закрыть моё ателье. Только чем больше он узнаёт, тем яснее становится: опасны не проклятые платья. Опасны те, кто боится, что правда выйдет к алтарю.
Меня лишили дома, будущего и права голоса. Но старое ателье на улице Семи фонарей открыло мне дверь само. Здесь ткани шепчут, зеркала помнят чужие клятвы, а свадебные платья показывают то, что люди прячут.
Теперь ко мне приходят невесты, которым страшно идти к брачной чаше. Я шью им не просто красоту — я помогаю увидеть правду.
А королевский дознаватель Руан Эскер пришёл закрыть моё ателье. Только чем больше он узнаёт, тем яснее становится: опасны не проклятые платья. Опасны те, кто боится, что правда выйдет к алтарю.
Выберите полку для книги