Книги по тегу «мажор»: ""
Лиза – скромная первокурсница филологического факультета. Её мир состоит из книг, тихих разговоров с парой новых подруг и попыток освоиться в большом городе. Она не ищет внимания – и уж точно не ждёт его от звёзд университета.
Даниил – капитан университетской футбольной команды, парень, привыкший выигрывать во всём и всегда: на поле, в учёбе, в отношениях. Для него жизнь – это игра с понятными правилами и гарантированным успехом.
Случайная, неприятная встреча становится отправной точкой истории, в которой, раззадоренный вызовом друзей, Даня заключает пари: он заставит эту тихую первокурсницу влюбиться в него.
Но что, если игрок сам попадает в сети собственных уловок? И когда он понимает, что правила внезапно меняются, ему предстоит решить: довести пари до победного конца или рискнуть всем, чтобы доказать, что его любовь больше не игра.
Даниил – капитан университетской футбольной команды, парень, привыкший выигрывать во всём и всегда: на поле, в учёбе, в отношениях. Для него жизнь – это игра с понятными правилами и гарантированным успехом.
Случайная, неприятная встреча становится отправной точкой истории, в которой, раззадоренный вызовом друзей, Даня заключает пари: он заставит эту тихую первокурсницу влюбиться в него.
Но что, если игрок сам попадает в сети собственных уловок? И когда он понимает, что правила внезапно меняются, ему предстоит решить: довести пари до победного конца или рискнуть всем, чтобы доказать, что его любовь больше не игра.
– Может, просто подойдёшь к нему в универе и познакомишься… ну, типа, классическим способом?
Резко разворачиваюсь, хватая ртом воздух.
– Роза, ты в своём уме? Это же АДАМ!
– И что? Обычный мажорик. Тоже мне пуп Земли.
А вот теперь, кажется, у меня дым валит из ноздрей.
– Я. Не могу. Просто. Взять. И подойти. К Адаму. Никто не может, он сам всегда выбирает девушек. Понимаешь? Не девушки выбирают его, а он их, – говорю, откидывая назад волосы.
– Пф-ф-ф… Так, может тебе просто не быть как все и этим его и зацепишь?
***
Зацепила, блин!
Сначала спалилась в его спальне, а затем в машине. И мне бы бояться, но то, как ОН взрывается, когда я косячу – стоит моих мучений.
Особенно приятно то, что происходит после…
Резко разворачиваюсь, хватая ртом воздух.
– Роза, ты в своём уме? Это же АДАМ!
– И что? Обычный мажорик. Тоже мне пуп Земли.
А вот теперь, кажется, у меня дым валит из ноздрей.
– Я. Не могу. Просто. Взять. И подойти. К Адаму. Никто не может, он сам всегда выбирает девушек. Понимаешь? Не девушки выбирают его, а он их, – говорю, откидывая назад волосы.
– Пф-ф-ф… Так, может тебе просто не быть как все и этим его и зацепишь?
***
Зацепила, блин!
Сначала спалилась в его спальне, а затем в машине. И мне бы бояться, но то, как ОН взрывается, когда я косячу – стоит моих мучений.
Особенно приятно то, что происходит после…
– Ну ты и подонок, Эрик, – моя зависимость, моя одержимость, мой фетиш, смелеет, собирается свалить с моей, мать его, вечеринки!
– Стоять, мелочь мейд ин джапан!
Присвистываю и она оборачивается. Эти малиновые губы сорвут мне тормоза, чесслово.
– И что на этот раз? Что, Виртанен? Опять зажмешь меня, как тогда в библиотеке, поцелуешь и потребуешь потрогать своего дружка?
Отрицательно верчу башкой. Плохо же она меня знает. Я тот, к кому приходят, когда отчаяние достигает апогея. Тот, кто сможет избавить от "проблемы" и реального тюремного срока. Ведь мое сердце - лёд. А вместо крови течет криогенная жижа. Ни пощады, ни жалости, ни страха.
– Долбаный обиженный япошка только и ждёт, когда ты выйдешь отсюда и попадешь к нему в лапы. Оставайся здесь со мной, – дразню ее бровями, наваливаюсь на дверной косяк, – в моей постели тебе ничего не будет угрожать.
– Стоять, мелочь мейд ин джапан!
Присвистываю и она оборачивается. Эти малиновые губы сорвут мне тормоза, чесслово.
– И что на этот раз? Что, Виртанен? Опять зажмешь меня, как тогда в библиотеке, поцелуешь и потребуешь потрогать своего дружка?
Отрицательно верчу башкой. Плохо же она меня знает. Я тот, к кому приходят, когда отчаяние достигает апогея. Тот, кто сможет избавить от "проблемы" и реального тюремного срока. Ведь мое сердце - лёд. А вместо крови течет криогенная жижа. Ни пощады, ни жалости, ни страха.
– Долбаный обиженный япошка только и ждёт, когда ты выйдешь отсюда и попадешь к нему в лапы. Оставайся здесь со мной, – дразню ее бровями, наваливаюсь на дверной косяк, – в моей постели тебе ничего не будет угрожать.
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА!
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ 2 ДНЯ!
— Ты скучная, Лера. Пресная. Как диетическая каша без сахара.
Богдан Волков смотрит сквозь меня. Он забыл девочку с заброшки, которой клялся в любви десять лет назад.
— А та байкерша из твоих снов? — я поправляю очки. — Она какая?
— Она — грех. Пожар. Женщина, ради которой я уничтожу любого. Включая тебя. Исчезни, Лера. Ты просто пыль на моих ботинках.
Ночью того же дня:
Рев мотора. Богдан вжимает мой байк в стену. Его дыхание обжигает шею, а пальцы до боли впиваются в бедра.
— Сними шлем, дрянь! Я хочу знать, кто сводит меня с ума.
— Хочешь меня? — я смеюсь ему в губы. — А как же твоя «пресная» отличница?
— Плевать на неё. Она — пыль. Ты — моё безумие.
— Что ж… Охоться, Волков. Только не задохнись, когда узнаешь, кто под шлемом.
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ 2 ДНЯ!
— Ты скучная, Лера. Пресная. Как диетическая каша без сахара.
Богдан Волков смотрит сквозь меня. Он забыл девочку с заброшки, которой клялся в любви десять лет назад.
— А та байкерша из твоих снов? — я поправляю очки. — Она какая?
— Она — грех. Пожар. Женщина, ради которой я уничтожу любого. Включая тебя. Исчезни, Лера. Ты просто пыль на моих ботинках.
Ночью того же дня:
Рев мотора. Богдан вжимает мой байк в стену. Его дыхание обжигает шею, а пальцы до боли впиваются в бедра.
— Сними шлем, дрянь! Я хочу знать, кто сводит меня с ума.
— Хочешь меня? — я смеюсь ему в губы. — А как же твоя «пресная» отличница?
— Плевать на неё. Она — пыль. Ты — моё безумие.
— Что ж… Охоться, Волков. Только не задохнись, когда узнаешь, кто под шлемом.
Черный внедорожник промчался мимо меня, окатив водой из лужи. И теперь я стояла, буквально обтекая и глупо хлопала ресницами. Черная махина резко затормозила и сдала назад, снова въезжая в ту самую лужу и окатывая меня повторно.
- Прости, зай, не заметил, - раздалось глумливое из окна машины. Потом и вовсе просунулась рука с крупной купюрой. – На, это тебе на чистку. Без обидок.
Отвечать ничего не стала. Просто подошла поближе и выплеснула то, что у меня заменило кофе в чашке, этому козлу в физиономию.
- Ты охренела? – последовал весьма знакомый гневный рык в ответ. – Горячий же.
- Подумаешь, - пожала равнодушно плечами. – Вот вам на мазь от ожогов: - Сообщила и, выхватив крупную купюру из пальцев козла, прилепила ему на лоб.
***********
Отправляясь на отдых к бабушке, совершенно не ожидала, что противный отпрыск босса окажется моим соседом. Ну что же, данный отпуск он запомнит надолго. Правда, его дед с моей бабушкой, кажется, что-то замышляют.
- Прости, зай, не заметил, - раздалось глумливое из окна машины. Потом и вовсе просунулась рука с крупной купюрой. – На, это тебе на чистку. Без обидок.
Отвечать ничего не стала. Просто подошла поближе и выплеснула то, что у меня заменило кофе в чашке, этому козлу в физиономию.
- Ты охренела? – последовал весьма знакомый гневный рык в ответ. – Горячий же.
- Подумаешь, - пожала равнодушно плечами. – Вот вам на мазь от ожогов: - Сообщила и, выхватив крупную купюру из пальцев козла, прилепила ему на лоб.
***********
Отправляясь на отдых к бабушке, совершенно не ожидала, что противный отпрыск босса окажется моим соседом. Ну что же, данный отпуск он запомнит надолго. Правда, его дед с моей бабушкой, кажется, что-то замышляют.
- Ой, простите, я сейчас салфеткой всё вытру,— быстро тараторю, пытаясь расстегнуть сумочку одной рукой, а во второй удержать полупустой стаканчик со злосчастным соком и телефон.
- Мне бы больше понравилось, если б ты предложила это слизать, — раздаётся прям над моим ухом, красивым мужским голосом.
Дёргаюсь, как от удара током и только собираюсь сказать этому хаму пару ласковых, а может и заехать по его роже, которой я не разглядела, но телефон оживает в моей руке, дикой вибрацией и противной мелодией. Дёргаюсь от неожиданности, и он летит на пол.
- Чёрт, — присев на корточки, поднимаю злосчастный гаджет и скидываю вызов. Выпрямляюсь и разворачиваюсь к этому хаму.- А ты...— слова застревают в горле, потому что передо мной никого нет. Кручу головой по сторонам, но тот, кого я окатила соком, исчез.
Фыркнув, выкидываю стакан в ближайшую мусорку и сев на лавку, читаю пришедшее сообщение от сестры.
« Ты чёртова эгоистка, Марго! И кроме себя никого не любишь! »
- Мне бы больше понравилось, если б ты предложила это слизать, — раздаётся прям над моим ухом, красивым мужским голосом.
Дёргаюсь, как от удара током и только собираюсь сказать этому хаму пару ласковых, а может и заехать по его роже, которой я не разглядела, но телефон оживает в моей руке, дикой вибрацией и противной мелодией. Дёргаюсь от неожиданности, и он летит на пол.
- Чёрт, — присев на корточки, поднимаю злосчастный гаджет и скидываю вызов. Выпрямляюсь и разворачиваюсь к этому хаму.- А ты...— слова застревают в горле, потому что передо мной никого нет. Кручу головой по сторонам, но тот, кого я окатила соком, исчез.
Фыркнув, выкидываю стакан в ближайшую мусорку и сев на лавку, читаю пришедшее сообщение от сестры.
« Ты чёртова эгоистка, Марго! И кроме себя никого не любишь! »
— Сиди тихо, не высовывайся и, ради всего святого, не вздумай представляться моей сестрой! — Даша закатывает глаза с таким видом, будто я особенно противный таракан, которого никак не вытравить.
Всю жизнь я была невидимкой в собственной семье.
Мачеха с отцом души не чают в своей «маленькой принцессе», а про старшую дочь напрочь забыли. Ну да, я же не умею хлопать ресницами и строить из себя ангела.
— Димкин босс оплатил нам роскошную свадьбу на своей вилле, — продолжает Даша, поправляя фату с видом королевы бала. — И он сам скоро приедет сюда. Так что, будь добра, испарись из поля зрения. Дотупно излагаю?
— Да больно надо.
И зачем я только приехала на эту свадьбу? Сидела бы сейчас дома с книжкой в любимом кресле.
Только собираюсь уйти, как в зал входит высокий мускулистый парень с улыбкой, от которой слабеют колени.
Я мгновенно узнаю в нём нахального незнакомца, с которым провела прошлую ночь.
Всю жизнь я была невидимкой в собственной семье.
Мачеха с отцом души не чают в своей «маленькой принцессе», а про старшую дочь напрочь забыли. Ну да, я же не умею хлопать ресницами и строить из себя ангела.
— Димкин босс оплатил нам роскошную свадьбу на своей вилле, — продолжает Даша, поправляя фату с видом королевы бала. — И он сам скоро приедет сюда. Так что, будь добра, испарись из поля зрения. Дотупно излагаю?
— Да больно надо.
И зачем я только приехала на эту свадьбу? Сидела бы сейчас дома с книжкой в любимом кресле.
Только собираюсь уйти, как в зал входит высокий мускулистый парень с улыбкой, от которой слабеют колени.
Я мгновенно узнаю в нём нахального незнакомца, с которым провела прошлую ночь.
Он – мажор, привыкший брать всё, что захочет.
Она – деревенская русалка, которая не даётся никому.
Кирилл приезжает в деревню к другу, чтобы сбежать от Москвы, отца и надоевшей девушки. Единственное, чего он хочет – тишина, рыбалка и никаких обязательств.
Но его планы меняются, когда он встречает Ариэллу. Неприступную, дерзкую, красивую. Она не ведётся на его подкаты, деньги и тачку. Она – вызов. Игра, в которой он обязан победить.
❤️❤️❤️
Он привык, чтобы всё было по его правилам.
Она не привыкла подчиняться чужим правилам.
Лето обещает быть жарким.
Она – деревенская русалка, которая не даётся никому.
Кирилл приезжает в деревню к другу, чтобы сбежать от Москвы, отца и надоевшей девушки. Единственное, чего он хочет – тишина, рыбалка и никаких обязательств.
Но его планы меняются, когда он встречает Ариэллу. Неприступную, дерзкую, красивую. Она не ведётся на его подкаты, деньги и тачку. Она – вызов. Игра, в которой он обязан победить.
❤️❤️❤️
Он привык, чтобы всё было по его правилам.
Она не привыкла подчиняться чужим правилам.
Лето обещает быть жарким.
Смотрю на свою тачку и не верю глазам, она вся усыпана кучей блёсток и розовыми перьями. На боковой двери с водительской стороны красуется огромными буквами слово «козёл»— написанное розовым баллончиком. Обхожу тачку и, заржав в голос, достаю телефон, чтоб сделать селфи на фоне милого послания на лобовухе –«поцелуй меня в пачку!».
- Ты обидел Барби?— ржёт в голос друг.
- Если б,— хмыкнул я, убирая телефон.
В пачку говоришь?— повторяю про себя. Ну что же, Чертёнок, ты сама мне кинула этот вызов. Найду и поцелую. И не только в пачку!
***
Как избавиться от нагловатого мажора, который решил, что я должна провести с ним ночь? Я думала, что у меня получилось, вот только он оказался очень упёртым парнем. И теперь я вынуждена врать братьям, чтоб спасти его дурную голову! Но врать я привыкла, проблема в другом... Как мне в него не влюбиться?
- Ты обидел Барби?— ржёт в голос друг.
- Если б,— хмыкнул я, убирая телефон.
В пачку говоришь?— повторяю про себя. Ну что же, Чертёнок, ты сама мне кинула этот вызов. Найду и поцелую. И не только в пачку!
***
Как избавиться от нагловатого мажора, который решил, что я должна провести с ним ночь? Я думала, что у меня получилось, вот только он оказался очень упёртым парнем. И теперь я вынуждена врать братьям, чтоб спасти его дурную голову! Но врать я привыкла, проблема в другом... Как мне в него не влюбиться?
— Главное, чтобы мы вместе появлялись на мероприятиях, улыбались и не убивали друг друга на глазах у прессы. Через год разведёмся. Или даже раньше, если ты будешь невыносима.
— Я буду невыносимой, — пообещала я. — Специально для тебя.
— Договорились, — он протянул руку. — Идёт?
Я смотрела на его ладонь. Ухоженную, с идеальным маникюром, без единого шрама. Рука человека, который никогда не держал молотка и не выжимал тюбик краски до последней капли. Я не хотела её пожимать. Но за моей спиной стоял отец, который мог забрать всё.
Мой будущий муж — наглый мажор, который считает меня грязной художницей, а я считаю его бесчувственным роботом в дорогом костюме. У нас 30 дней до свадьбы, которую мы не хотим оба, но деваться некуда: или брак, или я теряю свою мастерскую. Первая неделя — скандалы, битая посуда и взаимное желание придушить друг друга. А потом вдруг все меняется...
И я уже умоляю его поцеловать меня.
— Я буду невыносимой, — пообещала я. — Специально для тебя.
— Договорились, — он протянул руку. — Идёт?
Я смотрела на его ладонь. Ухоженную, с идеальным маникюром, без единого шрама. Рука человека, который никогда не держал молотка и не выжимал тюбик краски до последней капли. Я не хотела её пожимать. Но за моей спиной стоял отец, который мог забрать всё.
Мой будущий муж — наглый мажор, который считает меня грязной художницей, а я считаю его бесчувственным роботом в дорогом костюме. У нас 30 дней до свадьбы, которую мы не хотим оба, но деваться некуда: или брак, или я теряю свою мастерскую. Первая неделя — скандалы, битая посуда и взаимное желание придушить друг друга. А потом вдруг все меняется...
И я уже умоляю его поцеловать меня.
Выберите полку для книги