Книги по тегу «молодые герои»: ""
— Дамы и господа! — раздаётся голос ведущего. — Сегодня в нашем клубе не очень простой гость, и специально для него мы подготовили кое‑что особенное!
На сцену выходят три здоровенных качка — мускулистые, в облегающих трусах, с ослепительными улыбками. Зал взрывается хохотом и аплодисментами. Парни подмигивают мне, откровенно пялятся, один даже посылает воздушный поцелуй.
— Ратмир Аскеров! — торжественно объявляет ведущий. — Надеюсь, вам понравится наш подарок!
Я застываю на месте. В голове — пустота. Что это? Кто это устроил? Вокруг все смеются, тычут в меня пальцами, кто‑то снимает на телефон. Я чувствую, как краснею от стыда и ярости одновременно. Меня выставили на посмешище перед всем баром, да ещё и в таком ключе…
На сцену выходят три здоровенных качка — мускулистые, в облегающих трусах, с ослепительными улыбками. Зал взрывается хохотом и аплодисментами. Парни подмигивают мне, откровенно пялятся, один даже посылает воздушный поцелуй.
— Ратмир Аскеров! — торжественно объявляет ведущий. — Надеюсь, вам понравится наш подарок!
Я застываю на месте. В голове — пустота. Что это? Кто это устроил? Вокруг все смеются, тычут в меня пальцами, кто‑то снимает на телефон. Я чувствую, как краснею от стыда и ярости одновременно. Меня выставили на посмешище перед всем баром, да ещё и в таком ключе…
Когда всё закончилось, они лежали, переплетясь ногами, под тяжелым одеялом. Богдан прижимал её к себе так крепко, словно боялся, что с рассветом она исчезнет.
Он перебирал её волосы, целуя в висок.
— Я проиграл, Злат, — вдруг сказал он в тишину.
— Спор? — она приподнялась на локте.
— Нет. Я проиграл самого себя. Я думал, что приручу тебя, а в итоге... я сам стал твоим цепным псом. И знаешь что? Это лучшее, что со мной случалось.
Злата улыбнулась, проводя пальцем по линии его упрямого подбородка.
Он перебирал её волосы, целуя в висок.
— Я проиграл, Злат, — вдруг сказал он в тишину.
— Спор? — она приподнялась на локте.
— Нет. Я проиграл самого себя. Я думал, что приручу тебя, а в итоге... я сам стал твоим цепным псом. И знаешь что? Это лучшее, что со мной случалось.
Злата улыбнулась, проводя пальцем по линии его упрямого подбородка.
Она стеснительная, правильная и влюблена в него.
Он красивый, уверенный в себе и не ищет отношений.
У них будут общие точки пересечения.
Иногда случайные, иногда желанные, а иногда совсем неожиданные.
Интересно, к чему это все приведет?
Он красивый, уверенный в себе и не ищет отношений.
У них будут общие точки пересечения.
Иногда случайные, иногда желанные, а иногда совсем неожиданные.
Интересно, к чему это все приведет?
— Так что ты все‑таки будешь делать с Женей после таких сплетен?
Я вновь пожала плечами.
— А что с ним делать? Мне, в общем-то, все равно, что там у меня за спиной болтают.
Подруга возмущенно всплеснула руками.
— Катя, ты слишком добра к нему! На твоем месте я бы оторвала ему его достоинство!
Я фыркнула.
— Лен, никакого достоинства там нет, только вялый корнишон. А те, кто знают меня, прекрасно понимают, что я на такие унижения никогда бы не пошла. Так что мне совершенно нечего переживать.
В этот момент моя сумка, лежавшая рядом, завибрировала. Я лениво потянулась к ней, извлекла телефон и разблокировала экран. На дисплее светилось одно новое пикантное сообщение, пришедшее от неизвестного номера.
Что же в нем такого и почему оно так сильно изменит жизнь девушки?
Я вновь пожала плечами.
— А что с ним делать? Мне, в общем-то, все равно, что там у меня за спиной болтают.
Подруга возмущенно всплеснула руками.
— Катя, ты слишком добра к нему! На твоем месте я бы оторвала ему его достоинство!
Я фыркнула.
— Лен, никакого достоинства там нет, только вялый корнишон. А те, кто знают меня, прекрасно понимают, что я на такие унижения никогда бы не пошла. Так что мне совершенно нечего переживать.
В этот момент моя сумка, лежавшая рядом, завибрировала. Я лениво потянулась к ней, извлекла телефон и разблокировала экран. На дисплее светилось одно новое пикантное сообщение, пришедшее от неизвестного номера.
Что же в нем такого и почему оно так сильно изменит жизнь девушки?
У Катерины нет личной жизни, она переехала жить в бабушкин дом в небольшом селе. У Николая есть сердце, которое не хочется открывать людям, большие лошади и одиночество – от него спасает лишь работа.
На освящение куличей в канун Пасхи она пришла с куличом в небольшой корзинке и ярком расписном платке, он – просто потому, что привык ходить в церковь и освящать из года в год свои дары. Они оказались рядом плечом к плечу. Он заметил, что она отдала единственный кулич худому робкому мальчишке, что шёл в конце освящающей процессии. И вдруг Николаю захотелось одарить её.
В этот холодный весенний ветреный день случилось пасхальное чудо — или простое земное притяжение? Он вложил ей в руку крашеное яйцо, а когда вышли из храма, взял за руку. Впервые за долгие годы Николай захотел открыть своё сердце. Катерина почувствовала: это он, её сильный, большой и такой ранимый человек.
Они оба боятся ошибиться. Но, может быть, в Светлое Воскресенье позволено надеяться на чудо больше, чем когда-либо?
На освящение куличей в канун Пасхи она пришла с куличом в небольшой корзинке и ярком расписном платке, он – просто потому, что привык ходить в церковь и освящать из года в год свои дары. Они оказались рядом плечом к плечу. Он заметил, что она отдала единственный кулич худому робкому мальчишке, что шёл в конце освящающей процессии. И вдруг Николаю захотелось одарить её.
В этот холодный весенний ветреный день случилось пасхальное чудо — или простое земное притяжение? Он вложил ей в руку крашеное яйцо, а когда вышли из храма, взял за руку. Впервые за долгие годы Николай захотел открыть своё сердце. Катерина почувствовала: это он, её сильный, большой и такой ранимый человек.
Они оба боятся ошибиться. Но, может быть, в Светлое Воскресенье позволено надеяться на чудо больше, чем когда-либо?
— Серафим, а вы когда-нибудь задумывались о монашестве?
— Задумывался, — честно сказал он. — Все мы задумываемся. Но… не чувствую призвания. А что?
— А я чувствую, — тихо сказала Устина.
Студент выпускного курса Духовной Академии Серафим мечтает сослужить отцу в родном приходе. Но будущему священнику надо сначала найти жену, а у Серафима на примете никого нет. Может быть, мохнатый проказник Персик, регулярно сводящий его с девушкой Устиной, сумеет помочь?
— Задумывался, — честно сказал он. — Все мы задумываемся. Но… не чувствую призвания. А что?
— А я чувствую, — тихо сказала Устина.
Студент выпускного курса Духовной Академии Серафим мечтает сослужить отцу в родном приходе. Но будущему священнику надо сначала найти жену, а у Серафима на примете никого нет. Может быть, мохнатый проказник Персик, регулярно сводящий его с девушкой Устиной, сумеет помочь?
В лесу потерялась девочка, которую нашли спустя несколько дней безуспешных поисков в шоковом состоянии. Она не помнила, что с ней произошло, как она оказалась в лесу.
А спустя какое-то время в этот самый лес к загадочному озеру отправляется группа молодых друзей.
Чувственный мистический рассказ с откровенными сценами.
А спустя какое-то время в этот самый лес к загадочному озеру отправляется группа молодых друзей.
Чувственный мистический рассказ с откровенными сценами.
Герой возвращается в тело самого себя на сорок лет назад и пытается прожить новую жизнь заново, кардинально меняя свое будущее.
Кроме умудренных жизнью мозгов - других роялей в тексте пока не замечено.
Много на себя не берет, СССР не спасает, Горбачева не душит в темном углу пыльным мешком.
Для любителей СССР и хулителей этого социального строя - книга пишется по личным ощущения автора от тех далеких времен, как он их сам помнит.
За поправки, дополнения и подтверждения автор будет благодарен читателям.
Обложка - Татьяна Олейник
Кроме умудренных жизнью мозгов - других роялей в тексте пока не замечено.
Много на себя не берет, СССР не спасает, Горбачева не душит в темном углу пыльным мешком.
Для любителей СССР и хулителей этого социального строя - книга пишется по личным ощущения автора от тех далеких времен, как он их сам помнит.
За поправки, дополнения и подтверждения автор будет благодарен читателям.
Обложка - Татьяна Олейник
Далекий-далекий день: клубничное мороженое в стеклянном бокале, испуганные глаза мамы и папы.
Тот день, когда поняла… ДЕНИС НИКОГДА НЕ БЫЛ МОИМ БРАТОМ.
— Ты хотела встретиться, — спокойный голос вытягивает меня из детских воспоминаний.
Я поднимаю взгляд на любимые зелёные глаза. Когда-то они были главным доказательством, что приёмная не я. А теперь...
Тот день, когда поняла… ДЕНИС НИКОГДА НЕ БЫЛ МОИМ БРАТОМ.
— Ты хотела встретиться, — спокойный голос вытягивает меня из детских воспоминаний.
Я поднимаю взгляд на любимые зелёные глаза. Когда-то они были главным доказательством, что приёмная не я. А теперь...
— Ты прости меня… — произнёс он тихо ей на ухо, но был не в силах выбросить из головы слова Дилана. За что она извиняется? Она не ночевала дома, на ней вчерашняя одежда.
Старое письмо, спрятанное в кармане, потеря контроля, случайное признание во сне...
Игра продолжается. Второй раунд начался.
Вторая часть цикла «Критическое расстояние». Чужая игра.
Начало истории в первой книге. Эффект Элис.
Старое письмо, спрятанное в кармане, потеря контроля, случайное признание во сне...
Игра продолжается. Второй раунд начался.
Вторая часть цикла «Критическое расстояние». Чужая игра.
Начало истории в первой книге. Эффект Элис.
Выберите полку для книги