Книги по тегу «наглый герой»: ""
– Что вы делаете?! – воплю.
Так больно, что слезы из глаз.
– Наказываю тебя, – поясняет Риткин папа. – Нечего было ложиться в таком виде в постель ко взрослому мужику! Чего ты ждала?
Чего угодно! Только не этого!
***
Осталась ночевать у подружки. Легла в спальне ее отца, которого не было дома, а он вернулся внезапно и сразу приступил к делу. Перепутал меня с одной из своих пассий!
Так больно, что слезы из глаз.
– Наказываю тебя, – поясняет Риткин папа. – Нечего было ложиться в таком виде в постель ко взрослому мужику! Чего ты ждала?
Чего угодно! Только не этого!
***
Осталась ночевать у подружки. Легла в спальне ее отца, которого не было дома, а он вернулся внезапно и сразу приступил к делу. Перепутал меня с одной из своих пассий!
Миша Светлый далеко не так светел, как его фамилия. Скорее, он — кромешная тьма в дорогом костюме: бандит, брутал, бабник, владелец внушительной коллекции машин и завидных усов, циник до мозга костей и балагур. Его жизнь – череда прибыльных «сделок», коротких романов и громких вечеринок.
Но однажды на его пути встречается Карловна...
Она совершенно не в его вкусе – ни грамма силикона, ни намёка на леопардовый принт. Но почему-то Миша и не думает отступать.
«- Вера Карловна… А может, хватит тут воздух сотрясать? Давайте я вас подвезу, а? Посидим где-нибудь, кофейку выпьем. В неформальной, так сказать, обстановке обсудим эту вашу педагогику.
- Спасибо, — цедит холодно. - Я не пользуюсь услугами сомнительных извозчиков. Займитесь лучше, воспитание племянника, Михаил. Разговор окончен.
Чёрт! Она даже уходит так, будто ставит двойку в журнал. Мол, «тема не раскрыта, идите, учите».
Но однажды на его пути встречается Карловна...
Она совершенно не в его вкусе – ни грамма силикона, ни намёка на леопардовый принт. Но почему-то Миша и не думает отступать.
«- Вера Карловна… А может, хватит тут воздух сотрясать? Давайте я вас подвезу, а? Посидим где-нибудь, кофейку выпьем. В неформальной, так сказать, обстановке обсудим эту вашу педагогику.
- Спасибо, — цедит холодно. - Я не пользуюсь услугами сомнительных извозчиков. Займитесь лучше, воспитание племянника, Михаил. Разговор окончен.
Чёрт! Она даже уходит так, будто ставит двойку в журнал. Мол, «тема не раскрыта, идите, учите».
– Тише, мымра, – вминаю ее в стенку у книжного шкафа, – ты же не хочешь, чтобы твой папочка-ректор узнал, что мы веселимся в его кабинете?
Зеленоглазку трясет. Хлеще чем лодку в цунами.
– Ты придурок! Накачанный шизик!
Сгибает ногу и целится мне в живот. Я влегкую перехватываю ее и прижимаю к своему бедру. Теперь цинично короткая юбчонка, вообще не мешает мне любоваться «so hot» прелестями дерзкой малыхи.
– Именно поэтому, наши предки вообразили, что ты спасёшь меня и мою черную душу от позора.
Качаю головой влево-вправо. Как маятником на столе мозгоправа.
– Не от позора, идиот, а от кучки мамаш, которые после недавней вечеринки, хотят подвесить тебя за бубенчики. Ведь ты тра...
Я психованно смеюсь. Аж грудину ломит.
– Называй как хочешь наш союз, ведь итог один: я твой самый опасный грех...тебе придется покаяться, чтобы я отстал или...
Зеленоглазку трясет. Хлеще чем лодку в цунами.
– Ты придурок! Накачанный шизик!
Сгибает ногу и целится мне в живот. Я влегкую перехватываю ее и прижимаю к своему бедру. Теперь цинично короткая юбчонка, вообще не мешает мне любоваться «so hot» прелестями дерзкой малыхи.
– Именно поэтому, наши предки вообразили, что ты спасёшь меня и мою черную душу от позора.
Качаю головой влево-вправо. Как маятником на столе мозгоправа.
– Не от позора, идиот, а от кучки мамаш, которые после недавней вечеринки, хотят подвесить тебя за бубенчики. Ведь ты тра...
Я психованно смеюсь. Аж грудину ломит.
– Называй как хочешь наш союз, ведь итог один: я твой самый опасный грех...тебе придется покаяться, чтобы я отстал или...
— Притворись моим парнем, — сходу бросаюсь громкой просьбой в самого скандального нахала университета.
— Неплохо, принцесса, — Меренцев присвистывает и дьявольски скалится.
Аж в сердечко щекочет!
— Очень нагло и дерзко, — облизывает свои чувственные губы — Всё как я люблю, — и горячим дыханием обжигает мои щечки.
Караул!
Это какая-то сделка с дьяволом!
— А что я получу взамен, принцесска? — невесомо гладит по скуле.
— Помогу подтянуть твою успеваемость, — лепечу тихо, но уверенно. А гадёныш расплывается в улыбочке.
— Нет, нужно что-то покрепче, — уничтожает расстояние между нами и склоняется, шепча на ушко:
— Я хочу тебя. В своей постели.
— Неплохо, принцесса, — Меренцев присвистывает и дьявольски скалится.
Аж в сердечко щекочет!
— Очень нагло и дерзко, — облизывает свои чувственные губы — Всё как я люблю, — и горячим дыханием обжигает мои щечки.
Караул!
Это какая-то сделка с дьяволом!
— А что я получу взамен, принцесска? — невесомо гладит по скуле.
— Помогу подтянуть твою успеваемость, — лепечу тихо, но уверенно. А гадёныш расплывается в улыбочке.
— Нет, нужно что-то покрепче, — уничтожает расстояние между нами и склоняется, шепча на ушко:
— Я хочу тебя. В своей постели.
— Что вы делаете? Вы пьяны?
— Что хочу, то и делаю, забыла?
— Не трогайте меня. Я не на такую работу устраивалась.
— А как ты думала? Будешь тихонько пыль протирать и получать такие деньги?
— Извините, конечно, — отпираюсь от него руками. — Но вы вообще не говорили мне еще, сколько собираетесь платить. И если так, то мне и правда пора идти. Наймите кого-нибудь другого на это место.
— Не хочу никого другого. Тебя хочу. Не знаешь, сколько? Вот тебе аванс. — Мужчина достает из кармана толстую пачку, отбирает примерно половину и засовывает мне в карман фартука.
— Не нужны мне такие деньги.
— Тебе мало… полтинника? Держи еще. Я знаю, всем вам нужны только мои деньги.
— Давайте я лучше вам помогу лечь в постель, а себе вызову такси и поеду домой.
— Ты ошиблась, думая, что я тебя отпущу. Ты никуда не поедешь.
— Что? Нет!
— Да, малышка, ты мне должна. Из-за тебя я поругался со своей девушкой.
— То заберите свои деньги и отпустите меня.
— Они твои. А ты — моя. Я тебя купил!
— Что хочу, то и делаю, забыла?
— Не трогайте меня. Я не на такую работу устраивалась.
— А как ты думала? Будешь тихонько пыль протирать и получать такие деньги?
— Извините, конечно, — отпираюсь от него руками. — Но вы вообще не говорили мне еще, сколько собираетесь платить. И если так, то мне и правда пора идти. Наймите кого-нибудь другого на это место.
— Не хочу никого другого. Тебя хочу. Не знаешь, сколько? Вот тебе аванс. — Мужчина достает из кармана толстую пачку, отбирает примерно половину и засовывает мне в карман фартука.
— Не нужны мне такие деньги.
— Тебе мало… полтинника? Держи еще. Я знаю, всем вам нужны только мои деньги.
— Давайте я лучше вам помогу лечь в постель, а себе вызову такси и поеду домой.
— Ты ошиблась, думая, что я тебя отпущу. Ты никуда не поедешь.
— Что? Нет!
— Да, малышка, ты мне должна. Из-за тебя я поругался со своей девушкой.
— То заберите свои деньги и отпустите меня.
— Они твои. А ты — моя. Я тебя купил!
— Танюш, у меня есть к тебе вопрос и предложение.
— Ладно. Чего ты… вы хотите?
— У вас с этим «приятным молодым человеком», с которым ты должна будешь встретиться, уже что-нибудь было? Только ответь честно, иначе… — Я многозначительно переглянулся с Сержем. — Ты нас знаешь. А мы очень по тебе соскучились и можем, если ты понимаешь, и без твоего согласия устроить нам троим жаркое воссоединение, без шанса на твое предстоящее долгожданное свидание.
— Да поняла я, поняла. Блин… Ребят, вы не меняетесь, — вздохнула она.
— Ну так что? Мы ждем!
— Не было у нас еще ничего. Мы пока только общаемся. Хотя эта поездка наверняка должна была многое прояснить в наших с ним, скажем так, зарождающихся отношениях.
— Хорошо, Танечка. Очень хорошо. Значит, говоришь, он только к ночи приезжает, потому у нас с тобой есть целых двенадцать часов?
В тексте присутствуют:
* постельные сцены
* МЖМ
* очень откровенно
* нецензурная лексика
— Ладно. Чего ты… вы хотите?
— У вас с этим «приятным молодым человеком», с которым ты должна будешь встретиться, уже что-нибудь было? Только ответь честно, иначе… — Я многозначительно переглянулся с Сержем. — Ты нас знаешь. А мы очень по тебе соскучились и можем, если ты понимаешь, и без твоего согласия устроить нам троим жаркое воссоединение, без шанса на твое предстоящее долгожданное свидание.
— Да поняла я, поняла. Блин… Ребят, вы не меняетесь, — вздохнула она.
— Ну так что? Мы ждем!
— Не было у нас еще ничего. Мы пока только общаемся. Хотя эта поездка наверняка должна была многое прояснить в наших с ним, скажем так, зарождающихся отношениях.
— Хорошо, Танечка. Очень хорошо. Значит, говоришь, он только к ночи приезжает, потому у нас с тобой есть целых двенадцать часов?
В тексте присутствуют:
* постельные сцены
* МЖМ
* очень откровенно
* нецензурная лексика
— Т-ты что здесь делаешь?! — застываю на пороге, чемодан вот-вот выскользнет из дрожащих пальцев.
— Живу, — он медленно поднимает взгляд, ухмылка скользит по губам. — Разве не видишь?
— В нашем доме?!
— Твоему отцу виднее, — вальяжно откидывается на спинку дивана. Слишком уверенно. Слишком… по-хозяйски. — А ты, кажется, выросла.
— И что, теперь будешь тут расхаживать, как долбанный хозяин? — чувствую, как кровь приливает к щекам.
— А ты будешь краснеть каждый раз, когда я на тебя смотрю? — его глаза скользят вниз, намеренно медленно. — Как в старые добрые.
— Ты наглец!
— А ты всё та же, — он встаёт и приближается. Слишком близко. — Только теперь, кажется, можешь себе позволить… гораздо больше.
— Живу, — он медленно поднимает взгляд, ухмылка скользит по губам. — Разве не видишь?
— В нашем доме?!
— Твоему отцу виднее, — вальяжно откидывается на спинку дивана. Слишком уверенно. Слишком… по-хозяйски. — А ты, кажется, выросла.
— И что, теперь будешь тут расхаживать, как долбанный хозяин? — чувствую, как кровь приливает к щекам.
— А ты будешь краснеть каждый раз, когда я на тебя смотрю? — его глаза скользят вниз, намеренно медленно. — Как в старые добрые.
— Ты наглец!
— А ты всё та же, — он встаёт и приближается. Слишком близко. — Только теперь, кажется, можешь себе позволить… гораздо больше.
Работа бесит. Начальница гаргулья. Мама пытается свести с сыном подруги. Бррр! Да еще и сосед за стенкой достает.
Решено. Еду в Турцию.
Но стоит мне расслабиться и вернуться после бассейна в номер, сбывается мой самый страшный ночной кошмар. Дверь ванной распахивается, а я непроизвольно ору:
— А-а-а! Уйди!
Хватаю с ближайшего комода вазу и запускаю ее в соседа. Который почему-то стоит на пороге моей ванной. В Турции! В другой стране! В одном полотенце!
— Спокойно, Натали. Свои.
— Какие свои?! Ты что в моем номере делаешь? А ну вали отсюда!
— Твоём? — этот паршивец потирает подбородок пальцами и щурится, как будто что-то задумал. — Кажется, у меня для тебя плохие новости, соседка. Это мой номер.
Решено. Еду в Турцию.
Но стоит мне расслабиться и вернуться после бассейна в номер, сбывается мой самый страшный ночной кошмар. Дверь ванной распахивается, а я непроизвольно ору:
— А-а-а! Уйди!
Хватаю с ближайшего комода вазу и запускаю ее в соседа. Который почему-то стоит на пороге моей ванной. В Турции! В другой стране! В одном полотенце!
— Спокойно, Натали. Свои.
— Какие свои?! Ты что в моем номере делаешь? А ну вали отсюда!
— Твоём? — этот паршивец потирает подбородок пальцами и щурится, как будто что-то задумал. — Кажется, у меня для тебя плохие новости, соседка. Это мой номер.
— У меня к тебе выгодное предложение: два по цене одного.
Мальчик смотрит на меня так серьёзно, что не остаётся никаких сомнений, он идёт на сделку века.
— И что я приобретаю?
— Классного сына в моём лице, а в комплекте годный мужик в лице моего бати.
Всё-таки не выдерживаю и выпускаю рвущийся наружу смех. Смеюсь недолго. До тех пор, пока горячее дыхание не обжигает кожу шеи. Поворачиваю голову и попадаю в плен карих глаз, так похожих на глаза мальчика.
— Так что ответишь, Мира, берёшь нас?
***
Он наглый, упрямый и на десять лет моложе меня. У него есть сын, его точная копия. И они хотят меня в свою жизнь, несмотря на мои сопротивления.
Мальчик смотрит на меня так серьёзно, что не остаётся никаких сомнений, он идёт на сделку века.
— И что я приобретаю?
— Классного сына в моём лице, а в комплекте годный мужик в лице моего бати.
Всё-таки не выдерживаю и выпускаю рвущийся наружу смех. Смеюсь недолго. До тех пор, пока горячее дыхание не обжигает кожу шеи. Поворачиваю голову и попадаю в плен карих глаз, так похожих на глаза мальчика.
— Так что ответишь, Мира, берёшь нас?
***
Он наглый, упрямый и на десять лет моложе меня. У него есть сын, его точная копия. И они хотят меня в свою жизнь, несмотря на мои сопротивления.
Без стука ворвавшись в мой кабинет, Летов бесцеремонно уселся на край стола.
— Какие планы на вечер? Поужинаем?
— Нет, Руслан Даниилович, — раздражённо выдохнула я, стараясь не обращать на него внимание. — Не поужинаем.
— Сходим в итальянский ресторанчик, который открылся в прошлом месяце… — проигнорировав мой отказ, продолжил тот.
— Нет, не сходим.
— Потом я подвезу тебя домой…
— Нет, не подвезёте.
— И, возможно, ты даже пригласишь меня к себе?
— Нет, не!.. — отшвырнув ручку, я подняла на ухмылявшегося босса гневный взгляд и запнулась.
Засранец опять вывел меня на эмоции и теперь лучился таким откровенным самодовольством, что захотелось его ударить. Несносный, наглый, просто невыносимый!.. Чем больше я отвергала его ухаживания, тем настойчивее они становились. Но самое ужасное, что мне, похоже, тоже начинала нравиться эта игра…
— Какие планы на вечер? Поужинаем?
— Нет, Руслан Даниилович, — раздражённо выдохнула я, стараясь не обращать на него внимание. — Не поужинаем.
— Сходим в итальянский ресторанчик, который открылся в прошлом месяце… — проигнорировав мой отказ, продолжил тот.
— Нет, не сходим.
— Потом я подвезу тебя домой…
— Нет, не подвезёте.
— И, возможно, ты даже пригласишь меня к себе?
— Нет, не!.. — отшвырнув ручку, я подняла на ухмылявшегося босса гневный взгляд и запнулась.
Засранец опять вывел меня на эмоции и теперь лучился таким откровенным самодовольством, что захотелось его ударить. Несносный, наглый, просто невыносимый!.. Чем больше я отвергала его ухаживания, тем настойчивее они становились. Но самое ужасное, что мне, похоже, тоже начинала нравиться эта игра…
Выберите полку для книги