Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""

— Света узнает после комиссии. Пока ей знать незачем.
Я останавливаюсь возле двери кладовой, услышав голос собственного мужа.
— А если она устроит сцену?
— Не устроит. Светка за своё место держится. Когда ваша фирма заберёт больничную кухню, предложишь ей работать у тебя.
— А развод?
— Будет.
Открываю дверь.
Муж стоит рядом со своей любовницей. С той самой женщиной, которая собирается забрать не только его.

— У нас есть несколько подходящих кандидатов. Возраст от двадцати пяти до тридцати двух. Все прошли проверку, имеют медицинскую справку. Контракт стандартный: совместное проживание, имитация семейной жизни на публике, общие выходы в свет. Интимные отношения — только по обоюдному согласию и оформляются отдельным приложением. Вы понимаете?
Алиса кивнула. Щёки горели.
— Покажите кандидатов.
Марина Игоревна развернула планшет. Три фотографии. Алиса отбросила первого — слишком молодой, с наглой ухмылкой. Второй — слишком красивый, неестественно красивый, как с обложки журнала. Такие не бывают настоящими.
Третий. Алиса задержала взгляд. Даниил Соколов, тридцать лет. Тёмные волосы, чуть растрёпанные, серые глаза с прищуром, лёгкая щетина. Уголки губ чуть приподняты, будто он знает какую-то шутку, но не собирается рассказывать. В графе «образование» — театральный институт. В графе «опыт» — четыре долгосрочных контракта, все завершены успешно.
— Этот, — сказала Алиса, ткнув пальцем...

У Сони Зориной нет диплома врача, но есть дар — она видит то, что не видят томографы. Полковник Савельев отправляет её к генералу Громову. Ему 42, он богат, но после ранения прикован к костылям. Лучшие клиники развели руками. Соня говорит ему правду: его тело не сломалось, оно остановилось. Чтобы двигаться, нужно доверие, но генерал не привык доверять, а Соня не отступает. Она переезжает в его дом — и оказывается в центре его ледяного мира, где маски слетают быстрее приказов. Они — два полюса: сталь и упрямство, гром и свет. Но чем дольше её руки касаются его тела, тем труднее ему сохранять броню. А чем чаще он смотрит на неё, тем яснее понимает: эта строптивая медсестра — единственная, кто способен исцелить не только спину, но и сердце.
Будет очень горячо!!! Полетели!

Она стояла на пороге и смотрела на него. Роман не звонил. Он просто ждал, прислонившись плечом к косяку с каким-то странным выражением лица. Ни властного, ни уверенного. Почти растерянного.

— Ты обещал не приезжать, — сказала Лера.

— Я обещал многое, — ответил он. — И почти ничего не сдержал.

Она шагнула в сторону, пропуская его. Когда он проходил мимо, она почувствовала запах его одеколона — тот самый, с самого начала их отношений. И ей стало трудно дышать.

Он остановился посреди комнаты, посмотрел на её живот — уже заметный даже под свободным свитером, — и его лицо дрогнуло.

— Это мой ребёнок, — сказал он. Не вопрос. Утверждение.

— Тебя это не касается.

Он шагнул к ней, и она не отступила. Расстояние сократилось до одного шага.

— Я не изменял тебе, — сказал он. — Никогда.

Она рассмеялась — сухо, горько.

— Тогда что я видела в том доме?

Роман молчал. А потом опустился на колени, положил ладонь на её живот и прошептал:

— Я всё объясню

"Мама, давай оставим дракона!" - так сказал мой сын Сева. Мне нужен был мужчина на выходные. Требования: не бояться шумных родственников, уметь убедительно изображать влюбленность и не убить моего бывшего. Я думала, хуже уже не будет. А потом появился он. Молчаливый красавец с горячими руками, хищным взглядом и пугающе сильным желанием защищать меня и моего сына. Он согласился сыграть моего жениха, но забыл предупредить о важных деталях. Например, о том, что он дракон. Теперь главное — не выдать его тайну, не влюбиться самой и объяснить ребенку, почему «почти папу» нельзя просто так оставить насовсем. Или можно?

В книге вас ждёт:
🔥заботливый герой
🔥бытовые неурядицы
🔥юмор
🔥ламповость

Двенадцать лет она прятала лицо под чёрным шёлком. Мачеха твердила: шрам — приговор. Отец продал её, как вещь, чтобы закрыть долги. Новый муж — Талхан, глава горного клана. Ему нужна была земля, она стала лишь приложением к сделке. Она боялась отвращения. Но он не потребовал снять фату. Для него она — пустое место.
— Тебе не страшно, что я увижу твоё лицо?
— Ты уже видел.
— Я видел шрам. Это не одно и то же.
— Тогда почему не велел снять фату?
— Чтобы увидеть не то, что ты прячешь. А то, что решаешь показать.
В этом безразличии она обрела свободу. Если он её не видит — она ничего ему не должна. Но что произойдёт, когда она сама сорвёт чёрный шёлк? И сможет ли она остаться невидимкой, когда его глаза впервые по-настоящему увидят её?

Он живёт по расписанию, где даже любовь должна укладываться в тайм‑слот. Она вихрь из смеха, звенящих браслетов и упрямства, которое не купишь ни за какие деньги. Их миры не просто разные — они будто из параллельных вселенных: мраморные залы и шумные дворы, вежливые полуулыбки и песни у костра, холодный расчёт и горячее сердце.
Александр привык всё контролировать: сделки, графики, эмоции. Пока не встречает Миру — девушку, которая не вписывается ни в один его план, но почему‑то делает этот план бессмысленным. Один случайный взгляд, один неловкий тост на чужой территории — и вот уже два мира сталкиваются, искрят и постепенно учатся дышать в одном ритме.

Все считают, что мне повезло отхватить завидного жениха: крутого босса, воротилу строительной индустрии.

Я поймала его на измене, но оказалось, что это не самое страшное.

Он не даст мне просто уйти. Теперь вокруг меня “выжженная земля”, и кажется, что без киллера уже не спастись.

— Ты думаешь, сорвалась на море, загорела и стала свободной? — его пальцы больно въедаются в моё запястье, перекрывая выход из ординаторской. — Ты моя, Настя. И всегда будешь моей.

Я думала, что развод поставил точку. Но для моего бывшего мужа правила не существуют. Его преследование превращает мою жизнь в кошмар, из которого, кажется, нет выхода.

Пока в моей жизни не появился новый мужчина, моему мужу до меня не было никакого дела. Роман, холодный, влиятельный мужчина с непростым прошлым и взрослой дочерью, которая возненавидела меня на ровном месте. Он не обещает сказок, но впервые за долгое время я чувствую себя счастливой.

Вот только бывший не собирается отступать. И ради того, чтобы вернуть меня, он готов разрушить всё, что мне дорого...

Егор разжал пальцы не сразу. Его ладонь медленно соскользнула с тяжелой ткани пальто, оставив на сукне темный влажный след от талого снега. В глазах Бестужева мелькнуло нечто похожее на дикое, злое изумление – так смотрит человек, перед которым вдруг закрылась дверь, всегда открывавшаяся по первому щелчку.
– Ты пожалеешь, Поля, – тихо, со свистом выдохнул он через сжатые зубы. – Ты пожалеешь о каждой секунде этой ерунды, которую сейчас устраиваешь.