Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
Я проснулась от боли во всем теле. Захотела встать, но не смогла — руки и ноги были связаны. А потом услышала разговор мужа и своей лучше подруги:
— Ну, и где он? Надоело уже сидеть в этой глуши. Если он передумал, то придется самой с ней кончать, — сказала Карина.
— Не знаю. Если он не придет, то я не смогу сам…
— Сможешь. Другого выхода нет. Ты же говорил, что она тебя бесит. Рисует мазню и получает за это миллионы. А мы с тобой горбатимся за копейки. Решено: мы закончим с ней, заберем её деньги.
Я замерла, лихорадочно соображая, как мне выбраться из этой западни. И отомстить. Держитесь, «мои дорогие», моя месть будет подана не холодной. Она будет обжигающе горячей.
— Ну, и где он? Надоело уже сидеть в этой глуши. Если он передумал, то придется самой с ней кончать, — сказала Карина.
— Не знаю. Если он не придет, то я не смогу сам…
— Сможешь. Другого выхода нет. Ты же говорил, что она тебя бесит. Рисует мазню и получает за это миллионы. А мы с тобой горбатимся за копейки. Решено: мы закончим с ней, заберем её деньги.
Я замерла, лихорадочно соображая, как мне выбраться из этой западни. И отомстить. Держитесь, «мои дорогие», моя месть будет подана не холодной. Она будет обжигающе горячей.
Я всегда думала, что я просто человек. Целительница, прячущаяся от мира в лесной глуши. Все изменилось, когда я нашла в лесу раненого оборотня. Огромного, опасного и… проклятого.
Но со мной случилось немыслимое — его прикосновение не причинило мне боли. Наоборот, оно пробудило во мне мою истинную природу, которую я скрывала ото всех, включая саму себя.
Теперь он смотрит на меня с благоговением и называет своей Истинной. Чтобы спасти его и его стаю, мне придется принять своего внутреннего зверя и рискнуть всем, доверившись тому, чья ласка так же опасна, как и его любовь.
Но со мной случилось немыслимое — его прикосновение не причинило мне боли. Наоборот, оно пробудило во мне мою истинную природу, которую я скрывала ото всех, включая саму себя.
Теперь он смотрит на меня с благоговением и называет своей Истинной. Чтобы спасти его и его стаю, мне придется принять своего внутреннего зверя и рискнуть всем, доверившись тому, чья ласка так же опасна, как и его любовь.
Я смотрю на стену из своих фотографий и не могу поверить глазам. Это вызывает ужас и одновременно странный трепет, закручивающийся огненной змеей где-то в пояснице.
— Вы сошли с ума... — выдыхаю чуть слышно.
Рашит подходит сзади и сжимает мои плечи, утыкается носом в область между плечом и шеей.
Я закрываю глаза.
— Так и есть, Ника. Так и есть.
ОДНОТОМНИК
— Вы сошли с ума... — выдыхаю чуть слышно.
Рашит подходит сзади и сжимает мои плечи, утыкается носом в область между плечом и шеей.
Я закрываю глаза.
— Так и есть, Ника. Так и есть.
ОДНОТОМНИК
Эта история о том, как события ломают людей, как люди ломают собственные стены, чтобы прийти к чему-то новому и важному.
О том, как больно иногда бывает заглянуть в чью-то душу.
А еще о том, что любовь способна раздробить даже камень, не говоря уже о выстроенных героями стенах.
Они друг для друга - испытание, пройдя которое смогут снова стать живыми.
Вера и Ветер. Сила и Слабость. Упрямство и хитролсть. Любовь и боль.
Встретятся в этой истории лицом к лицу.
— Пусти!
Слезы текут по моим щекам размывая зрение!
— Это ты виноват! Ты! Из-за тебя он кричит! Слышишь? Из-за тебя он так кричит!
В одну секунду меня, как куклу, перетащили из горизонтального в вертикальное положение и встряхнули так, что клацнули зубы.
— Он уже не кричит! Слышишь? Не кричит! Успокойся, Вера, ну же, девочка, давай приди в себя.
— Он… Он что, умер?
Тишина. Лучше бы он и дальше кричал, давая надежду, что мы сможем помочь, сможем вытащить, сможем…
Не смогли. Я не смогла ему помочь!
О том, как больно иногда бывает заглянуть в чью-то душу.
А еще о том, что любовь способна раздробить даже камень, не говоря уже о выстроенных героями стенах.
Они друг для друга - испытание, пройдя которое смогут снова стать живыми.
Вера и Ветер. Сила и Слабость. Упрямство и хитролсть. Любовь и боль.
Встретятся в этой истории лицом к лицу.
— Пусти!
Слезы текут по моим щекам размывая зрение!
— Это ты виноват! Ты! Из-за тебя он кричит! Слышишь? Из-за тебя он так кричит!
В одну секунду меня, как куклу, перетащили из горизонтального в вертикальное положение и встряхнули так, что клацнули зубы.
— Он уже не кричит! Слышишь? Не кричит! Успокойся, Вера, ну же, девочка, давай приди в себя.
— Он… Он что, умер?
Тишина. Лучше бы он и дальше кричал, давая надежду, что мы сможем помочь, сможем вытащить, сможем…
Не смогли. Я не смогла ему помочь!
Жизненные виражи порой бывают слишком крутыми и невероятными. "Русская весна" сделала блестящего травматолога Романа Барсентьева военным врачом Барсом. А ещё окончательно и бесповоротно поставила крест на его браке. Вот только в водовороте событий Барс забывает простую истину: любовь и счастье приходят тогда, когда их совсем не ждёшь.
Книга посвящена первой волне ополчения, врачам, волонтерам и жителям Донбасса. Тем, кто с нами с 14 года.
Все персонажи вымышленные . Любое совпадение с реальными - случайно. Отдельные события в книге - реальные, уже ставшие историей
Книга посвящена первой волне ополчения, врачам, волонтерам и жителям Донбасса. Тем, кто с нами с 14 года.
Все персонажи вымышленные . Любое совпадение с реальными - случайно. Отдельные события в книге - реальные, уже ставшие историей
Мой мир рухнул. Любимый изменил мне прямо на моём дне рождения.
Спасаясь от боли, я сорвалась в Геленджик к близкой подруге.
🔥Дорогие читатели, книга завершена🔥
Я надеялась хоть немного отвлечься, но случилось нечто невероятное. Я встретила мужчину всей своей жизни, который помог мне снова почувствовать себя счастливой.
Проблема только в том, что этот мужчина – отец моей подруги.
– Не стоит купаться ночью в одиночку, – у Марка низкий, с лёгкой хрипотцой, голос, будто он только что проснулся.
Сердце колотится так, что, кажется, его стук разносится над бассейном.
Слушаю Марка и щёки разгораются ещё сильнее. Его голос проникает куда-то вглубь. Задержавшись в груди и чуть сбив сердцебиение, спускается ниже, прямо туда, где начинает сладко, судорожно ныть. Хорошо, что я только что из воды, иначе бы Марк заметил, как я намокла.
Наши пальцы на секунду соприкасаются, отчего по телу пробегает разряд.
Спасаясь от боли, я сорвалась в Геленджик к близкой подруге.
🔥Дорогие читатели, книга завершена🔥
Я надеялась хоть немного отвлечься, но случилось нечто невероятное. Я встретила мужчину всей своей жизни, который помог мне снова почувствовать себя счастливой.
Проблема только в том, что этот мужчина – отец моей подруги.
– Не стоит купаться ночью в одиночку, – у Марка низкий, с лёгкой хрипотцой, голос, будто он только что проснулся.
Сердце колотится так, что, кажется, его стук разносится над бассейном.
Слушаю Марка и щёки разгораются ещё сильнее. Его голос проникает куда-то вглубь. Задержавшись в груди и чуть сбив сердцебиение, спускается ниже, прямо туда, где начинает сладко, судорожно ныть. Хорошо, что я только что из воды, иначе бы Марк заметил, как я намокла.
Наши пальцы на секунду соприкасаются, отчего по телу пробегает разряд.
Ситуация была банальной. Племянница мадам Прудко, которая, с недавних пор, проживала у тётушки в доме, наглоталась «сонных» таблеток и навсегда уснула.
Следствие выяснило остаточные следы «тайного аборта», плюс, в наличии - женатый любовник, который не планировал разводиться.
И как же, интересно, этот непорядочный поклонник вынудил «кудрявого ангелочка» отдаться в объятия Кондратия, двинуть кони, скопытиться и протянуть ноги?
- Костик, умоляю! Возьмёшься? – соседка вывела Константина из угара фразеологизмов, - Ты всегда был вдумчивым! Весь в папу! – она сделала самое проникновенное выражение и вдруг, добила, - Пожалуйста! По дружбе! В память о твоём отце!!!
- Отец жив! – он просто не успел себя сдержать, хотя и понимал, что лишь создал мостик, для развития очередной порции пошлой литературщины. И надолго. Поэтому, в ужасе добавил, - Хорошо! Берусь!
Следствие выяснило остаточные следы «тайного аборта», плюс, в наличии - женатый любовник, который не планировал разводиться.
И как же, интересно, этот непорядочный поклонник вынудил «кудрявого ангелочка» отдаться в объятия Кондратия, двинуть кони, скопытиться и протянуть ноги?
- Костик, умоляю! Возьмёшься? – соседка вывела Константина из угара фразеологизмов, - Ты всегда был вдумчивым! Весь в папу! – она сделала самое проникновенное выражение и вдруг, добила, - Пожалуйста! По дружбе! В память о твоём отце!!!
- Отец жив! – он просто не успел себя сдержать, хотя и понимал, что лишь создал мостик, для развития очередной порции пошлой литературщины. И надолго. Поэтому, в ужасе добавил, - Хорошо! Берусь!
Я попала в беду.
Он появился и спас меня.
Между нами – искра.
Притяжение – опасное и…
Запретное…
Ведь совсем скоро он станет моим отчимом.
Смогу ли я поставить чувства на запрет?
А он? Ведь он совсем не собирается останавливаться…
Он появился и спас меня.
Между нами – искра.
Притяжение – опасное и…
Запретное…
Ведь совсем скоро он станет моим отчимом.
Смогу ли я поставить чувства на запрет?
А он? Ведь он совсем не собирается останавливаться…
ЗАВЕРШЕННАЯ ПОВЕСТЬ
— Сама виновата! Нормальным жёнам не изменяют! — гневно рявкает муж.
Серебряная бляшка предательски бряцает о жёлтую стену лифта. Пакеты с грохотом падают на пол из моих рук.
— Потапов, а ты не охамел? — начинает моя подруга, но я отсекаю:
— Не надо, Ев. Не будем портить себе праздник.
Мы стоим напротив лифта, вместе с другими соседями, в шоке раскрывшими рты. В нём спешно поправляют одежду мой муж, Потапов Пётр Порфирьевич, и моя вторая подруга, Марго.
— Нечего глазеть! — шикает на всех Пётр.
— Поздно. Они и так все увидели, Петь.
Хмурится. Не понимает.
От стресса мне и смешно, и мерзко.
— Видеонаблюдение вместо муляжей поставили два месяца назад. Мы с тобой обсуждали. Но тебе, конечно, было некогда, — поясняю с мстительным удовольствием.
— Сама виновата! Нормальным жёнам не изменяют! — гневно рявкает муж.
Серебряная бляшка предательски бряцает о жёлтую стену лифта. Пакеты с грохотом падают на пол из моих рук.
— Потапов, а ты не охамел? — начинает моя подруга, но я отсекаю:
— Не надо, Ев. Не будем портить себе праздник.
Мы стоим напротив лифта, вместе с другими соседями, в шоке раскрывшими рты. В нём спешно поправляют одежду мой муж, Потапов Пётр Порфирьевич, и моя вторая подруга, Марго.
— Нечего глазеть! — шикает на всех Пётр.
— Поздно. Они и так все увидели, Петь.
Хмурится. Не понимает.
От стресса мне и смешно, и мерзко.
— Видеонаблюдение вместо муляжей поставили два месяца назад. Мы с тобой обсуждали. Но тебе, конечно, было некогда, — поясняю с мстительным удовольствием.
Муж считает меня неинтересной, серой мышью. А его отец смотрит на меня так, будто я — настоящая драгоценность, которую он хотел бы заполучить. Это льстит и немного пугает.
Когда я узнаю об измене мужа, свёкор оказывается рядом. Он спасает меня и говорит: «Если тебя не ценят там, где ты была верна, почему бы не позволить себя расслабиться там, где тебя желают?»
Я смотрю в его глаза и понимаю — никаких запретов больше не существует. Все запреты только в нашей голове.
Когда я узнаю об измене мужа, свёкор оказывается рядом. Он спасает меня и говорит: «Если тебя не ценят там, где ты была верна, почему бы не позволить себя расслабиться там, где тебя желают?»
Я смотрю в его глаза и понимаю — никаких запретов больше не существует. Все запреты только в нашей голове.
Выберите полку для книги