Книги по тегу «нежная героиня»: ""
РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН.
— Ты исчезла, сбежала, только сообщение отправила. И теперь, спустя столько лет, я нахожу тебя в этой дыре, с тряпкой и ведром. Почему ты ушла тогда?
Я смотрю на него и чувствую, как внутри закипает злость. Как он смеет спрашивать?
— Ты сам прекрасно знаешь почему, — бросаю я сквозь зубы.
— Да уж, я знаю, — он качает головой, глядя на меня с яростью и… болью.
Я резко выдыхаю, чувствуя, как подступают слезы.
— И ты ещё спрашиваешь?!
Он смотрит непонимающе и зло, но тут мы оба вздрагиваем от тихого голоса за спиной:
— Мамочка, я пить хочу...
— Ты исчезла, сбежала, только сообщение отправила. И теперь, спустя столько лет, я нахожу тебя в этой дыре, с тряпкой и ведром. Почему ты ушла тогда?
Я смотрю на него и чувствую, как внутри закипает злость. Как он смеет спрашивать?
— Ты сам прекрасно знаешь почему, — бросаю я сквозь зубы.
— Да уж, я знаю, — он качает головой, глядя на меня с яростью и… болью.
Я резко выдыхаю, чувствуя, как подступают слезы.
— И ты ещё спрашиваешь?!
Он смотрит непонимающе и зло, но тут мы оба вздрагиваем от тихого голоса за спиной:
— Мамочка, я пить хочу...
В мрачном танце страсти и боли переплетаются судьбы двух людей, чьи отношения напоминают разбитую скульптуру — прекрасную в своей целостности, но разрушенную предательством. Рей, могущественный и безжалостный, владеет не только бизнесом, но и сердцем Кирстин. Она — его муза, его пленница, его искупление.
В мире, где любовь смешивается с болью, а страсть граничит с одержимостью, Кирстин пытается сохранить себя, пока Рей разрушает и воссоздаёт её заново. Их отношения — как каменный цветок, прекрасный, но холодный, как змея, обвивающая их души.
Среди дождя и ненастья, в лабиринте лжи и правды, они ищут путь друг к другу. Но каждый шаг вперёд может стать шагом в пропасть. В этой истории нет места счастливым финалам — только горькая правда о том, что любовь может быть страшнее любого наказания.
В мире, где любовь смешивается с болью, а страсть граничит с одержимостью, Кирстин пытается сохранить себя, пока Рей разрушает и воссоздаёт её заново. Их отношения — как каменный цветок, прекрасный, но холодный, как змея, обвивающая их души.
Среди дождя и ненастья, в лабиринте лжи и правды, они ищут путь друг к другу. Но каждый шаг вперёд может стать шагом в пропасть. В этой истории нет места счастливым финалам — только горькая правда о том, что любовь может быть страшнее любого наказания.
— Дрожишь, малышка, — его голос хриплый, низкий, будто сам воздух в комнате становится гуще.
— Я… боюсь, — и сама слышу, как фальшиво это звучит. Мой страх слишком похож на желание.
— Не ври. Твоё тело орёт громче тебя, — пальцами едва касаются моей кожи, и я вздрагиваю, ненавидя себя за это.
— Сет, остановись…
— Скажи честно, ты хочешь, чтобы я ушёл? — шепчет на самое ушко, и по коже бежит пожар.
— Я ненавижу тебя, — срываюсь, проклиная этого парня всей душой и всем сердцем.
— А задыхаешься так, будто любишь, — его усмешка прожигает сильнее прикосновений.
— Чёрт… — губы предательски вырывают звук, ближе к крику, чем к слову.
— Признайся! — Сет влажно шипит мне в губы. — Признайся добровольно, что ты все ещё моя, — до боли сминает мои скулы и смотрит горящим, диким взглядом. — Иначе я заставлю!
— Я… боюсь, — и сама слышу, как фальшиво это звучит. Мой страх слишком похож на желание.
— Не ври. Твоё тело орёт громче тебя, — пальцами едва касаются моей кожи, и я вздрагиваю, ненавидя себя за это.
— Сет, остановись…
— Скажи честно, ты хочешь, чтобы я ушёл? — шепчет на самое ушко, и по коже бежит пожар.
— Я ненавижу тебя, — срываюсь, проклиная этого парня всей душой и всем сердцем.
— А задыхаешься так, будто любишь, — его усмешка прожигает сильнее прикосновений.
— Чёрт… — губы предательски вырывают звук, ближе к крику, чем к слову.
— Признайся! — Сет влажно шипит мне в губы. — Признайся добровольно, что ты все ещё моя, — до боли сминает мои скулы и смотрит горящим, диким взглядом. — Иначе я заставлю!
Дмитрий Донской в шутку просит приятелей подарить ему женщину на день рождения, совпавшего с праздничной датой – Восьмое марта.
Восьмого марта Веру Мелешину выгнал из дома муж. Она и стала тем самым подарком для Дмитрия.
Те ощущения, которые я испытал, когда открылась дверь и в темном проеме застыл силуэт женщины, оказались сродни нокауту в боксерском поединке. Меня оглушило чувствами и эмоциями, которых не знал прежде. Одним своим появлением эта женщина разрушила все мои иллюзии о собственной бесчувственности.
Восьмого марта Веру Мелешину выгнал из дома муж. Она и стала тем самым подарком для Дмитрия.
Те ощущения, которые я испытал, когда открылась дверь и в темном проеме застыл силуэт женщины, оказались сродни нокауту в боксерском поединке. Меня оглушило чувствами и эмоциями, которых не знал прежде. Одним своим появлением эта женщина разрушила все мои иллюзии о собственной бесчувственности.
– О, даа!
Распахиваю дверь в спальню. Внутри двое.
Длинноногая блондинка с огромной накачанной силиконом грудью. Я легко узнаю её. Соседка по лестничной клетке.
Но мужчину я узнаю ещё легче. Это мой муж.
И заняты они отнюдь не светским разговором.
Распахиваю дверь в спальню. Внутри двое.
Длинноногая блондинка с огромной накачанной силиконом грудью. Я легко узнаю её. Соседка по лестничной клетке.
Но мужчину я узнаю ещё легче. Это мой муж.
И заняты они отнюдь не светским разговором.
- Ой, здрастье, - любовница моего мужа улыбается ему, делая вид, что мало с ним знакома.
- Что ты... - бормочет Саша, переводя на меня шокированный взгляд.
- У нас большие финансовые проблемы, ты говорил. А это моя новая секретарь, мне говорили, ты её собеседовал несколько раз.
- Да... собеседовал, - мнется муж.
Киваю глядя на то, как бледнеет Саша. Но это лишь начало, любимый.
Я пришла к тебе, чтобы разрушить твою компанию. Пришла, чтобы сделать это руками твоей любовницы. Чтобы отдать твой труд твоему же заклятому врагу.
Твоему врагу, что слишком пристально на меня смотрит.
Ты пожалеешь о своем предательстве, милый.
- Что ты... - бормочет Саша, переводя на меня шокированный взгляд.
- У нас большие финансовые проблемы, ты говорил. А это моя новая секретарь, мне говорили, ты её собеседовал несколько раз.
- Да... собеседовал, - мнется муж.
Киваю глядя на то, как бледнеет Саша. Но это лишь начало, любимый.
Я пришла к тебе, чтобы разрушить твою компанию. Пришла, чтобы сделать это руками твоей любовницы. Чтобы отдать твой труд твоему же заклятому врагу.
Твоему врагу, что слишком пристально на меня смотрит.
Ты пожалеешь о своем предательстве, милый.
Чтобы предотвратить кровавую вражду между семьями, Лее пришлось выйти за Эмина Кайсарова. Сможет ли она простить его? Сможет ли он полюбить ее вопреки всему? А может, он уже влюблен?
Любимый мужчина бросил у алтаря. Но не успела я оправиться от шока и унижения, как за мной пришли гвардейцы. Меня обвиняют в колдовстве, и единственный способ избежать казни - обратиться к тому, кого старательно избегала много лет. Но захочет ли он помогать? И смогу ли я доверить свою жизнь тому, кто как две капли воды похож на жениха-предателя?
Он хотел раскрыть её. Она боялась своего же желания. Их брак могло спасти только одно — рискованное предложение мужа, которое стёрло грань между уроками любви и страстью.
— Ты всё ещё думаешь об этом, Лен? — спрашиваю я.
— Я не могу перестать думать. Это ведь неправильно, да, Егор? - жена кусает губки.
— Что именно? То, что мы делаем? Или то, что ты чувствуешь?
— И то, и другое. Я будто узнаю себя с новой стороны. Такой... чужой.
— Эта «чужая» — тоже ты. И она мне нравится. Очень.
— Коуч говорит такие вещи... Я бы никогда не решилась, — Лена отводит взгляд и краснеет.
— А теперь? Теперь решишься? — с надеждой
— Она говорит, что следующий урок будет сложнее.
— А я говорю, что ты справишься. И мы оба будем в восторге от результата, — проговорил я жене на ушко.
— Ты всё ещё думаешь об этом, Лен? — спрашиваю я.
— Я не могу перестать думать. Это ведь неправильно, да, Егор? - жена кусает губки.
— Что именно? То, что мы делаем? Или то, что ты чувствуешь?
— И то, и другое. Я будто узнаю себя с новой стороны. Такой... чужой.
— Эта «чужая» — тоже ты. И она мне нравится. Очень.
— Коуч говорит такие вещи... Я бы никогда не решилась, — Лена отводит взгляд и краснеет.
— А теперь? Теперь решишься? — с надеждой
— Она говорит, что следующий урок будет сложнее.
— А я говорю, что ты справишься. И мы оба будем в восторге от результата, — проговорил я жене на ушко.
— Глеб Владимирович, прошу вас... — мажу слезы по лицу. Вся трясусь под взглядом голубых глаз. — Я ничего у вас не крала, — касаюсь вскользь его руки и тут же одергиваю.
— Камеры видеонаблюдения говорят иное! — отец подруги рычит на краю моих губ.
— Как вы можете так думать обо мне? — восклицаю истеричным визгом и пытаюсь вырваться из-под давления мужчины.
— Хватит сырость разводить, девочка! — сминает мои скулы и дергает на себя. Приближает к своим губам. И смотрит прямо в душу. Трогает опасным, порочным взглядом.
— Мои деньги пропали, и на камерах засветилась только твоя милая мордашка, — хищно шепчет на ушко, и я кожей чувствую, как Глеб Владимирович расплывается в улыбочке. — Поэтому ты вернёшь мне все до копейки! — горячим дыханием обжигает моё заплаканное личико и впечатывает меня в стену своим массивным телом.
— Я не брала! — взбрыкиваюсь и верещу во всю глотку. — И у меня ничего нет! — из глаз брызжут жгучие слезы.
— А я беру натурой,
— Камеры видеонаблюдения говорят иное! — отец подруги рычит на краю моих губ.
— Как вы можете так думать обо мне? — восклицаю истеричным визгом и пытаюсь вырваться из-под давления мужчины.
— Хватит сырость разводить, девочка! — сминает мои скулы и дергает на себя. Приближает к своим губам. И смотрит прямо в душу. Трогает опасным, порочным взглядом.
— Мои деньги пропали, и на камерах засветилась только твоя милая мордашка, — хищно шепчет на ушко, и я кожей чувствую, как Глеб Владимирович расплывается в улыбочке. — Поэтому ты вернёшь мне все до копейки! — горячим дыханием обжигает моё заплаканное личико и впечатывает меня в стену своим массивным телом.
— Я не брала! — взбрыкиваюсь и верещу во всю глотку. — И у меня ничего нет! — из глаз брызжут жгучие слезы.
— А я беру натурой,
Выберите полку для книги