Книги по тегу «нежная героиня»: ""
– Спасибо, – шепчу мужу сквозь слезы. – Спасибо, что спас Свету.
Дима молчит, отводя взгляд, и это молчание царапает что-то внутри.
Стою в коридоре больницы, обнимая рыдающую маму, и пытаюсь понять, как мой муж оказался на месте аварии? Откуда узнал?
– Водитель, Дмитрий Ермолаев? – голос медсестры разрезает туман мыслей.
Водитель.
Мой муж был за рулем.
Моя сестра была пассажиром.
Вместе.
– Дима, – голос звучит странно, будто принадлежит кому-то другому. – Что ты делал в машине с моей сестрой?
Он поднимает на меня взгляд, и в глазах нет ничего. Ни стыда, ни вины, ни даже попытки объяснить.
– Куда вы ехали? – кричу, хватая его за руку. – Отвечай мне!
– Не здесь, – бросает холодно, высвобождаясь. – Поговорим дома.
Дома. Как будто там что-то изменится. Как будто слова станут другими.
– Что она делала в твоей машине?! – выдавливаю сквозь слезы.
Стою и понимаю, моя жизнь только что разлетелась на осколки, как лобовое стекло его машины.
Дима молчит, отводя взгляд, и это молчание царапает что-то внутри.
Стою в коридоре больницы, обнимая рыдающую маму, и пытаюсь понять, как мой муж оказался на месте аварии? Откуда узнал?
– Водитель, Дмитрий Ермолаев? – голос медсестры разрезает туман мыслей.
Водитель.
Мой муж был за рулем.
Моя сестра была пассажиром.
Вместе.
– Дима, – голос звучит странно, будто принадлежит кому-то другому. – Что ты делал в машине с моей сестрой?
Он поднимает на меня взгляд, и в глазах нет ничего. Ни стыда, ни вины, ни даже попытки объяснить.
– Куда вы ехали? – кричу, хватая его за руку. – Отвечай мне!
– Не здесь, – бросает холодно, высвобождаясь. – Поговорим дома.
Дома. Как будто там что-то изменится. Как будто слова станут другими.
– Что она делала в твоей машине?! – выдавливаю сквозь слезы.
Стою и понимаю, моя жизнь только что разлетелась на осколки, как лобовое стекло его машины.
Элина — обычная девушка из современного города, которая находит утешение в рукоделии: она создаёт трогательные мягкие игрушки, вкладывая в каждую частичку души. Но её размеренная жизнь рушится в один миг, когда, подобрав странную иголку из лужи, она оказывается в ином мире.
И теперь ей предстоит осознать, её дар — не просто хобби, а особая форма магии, способная изменить мир вокруг
Это история о том, как самые простые вещи и искренние чувства могут стать источником невероятного волшебства. Это сказка о поиске себя, о силе творчества и о том, что настоящий дом — там, где твоё сердце находит своё предназначение.
И теперь ей предстоит осознать, её дар — не просто хобби, а особая форма магии, способная изменить мир вокруг
Это история о том, как самые простые вещи и искренние чувства могут стать источником невероятного волшебства. Это сказка о поиске себя, о силе творчества и о том, что настоящий дом — там, где твоё сердце находит своё предназначение.
- Я не сплю с подстилками своего брата, - зло сказал он. – Можешь не стараться.
Я поднялась, потерла ушибленное место. Накатила злость.
- Я не подстилка! – крикнула в ответ. – И никогда ей не была!
- Да ладно, - хмыкнул Тимур. – Тогда что ты тут забыла, девочка?
Следом за злостью пришли обида и разочарование. Он все завалил. Теперь Ильдар не вернет мне телефон, а наше фото станет достоянием общественности. Все покатилось в бездну.
Горло сдавило от рвущихся наружу рыданий, и я еле сдержала слезы.
Он был моей первой любовью, но он даже не знал моего имени. Я плакала из-за него в подушку, а он теперь не узнает меня. Судьба свела нас вновь, но он считает, что я продажная девка его брата. А я… я должна подставить его, предать, спасая собственную шкуру.
Я поднялась, потерла ушибленное место. Накатила злость.
- Я не подстилка! – крикнула в ответ. – И никогда ей не была!
- Да ладно, - хмыкнул Тимур. – Тогда что ты тут забыла, девочка?
Следом за злостью пришли обида и разочарование. Он все завалил. Теперь Ильдар не вернет мне телефон, а наше фото станет достоянием общественности. Все покатилось в бездну.
Горло сдавило от рвущихся наружу рыданий, и я еле сдержала слезы.
Он был моей первой любовью, но он даже не знал моего имени. Я плакала из-за него в подушку, а он теперь не узнает меня. Судьба свела нас вновь, но он считает, что я продажная девка его брата. А я… я должна подставить его, предать, спасая собственную шкуру.
За неделю до свадьбы Ксения узнает, что жених ей изменяет. Да не с кем-нибудь, а с ее сводной сестрой. Но и это еще не все сюрпризы, приготовленные героине парочкой. Свадьба, кстати, все же состоится. И кто же станет на ней главными действующими лицами?
Как известно, когда захлопывается одна дверь, открывается другая, а то и несколько. Ксюша непременно найдет свое счастье. В этой легкой истории каждый получит то, что заслуживает. ХЭ быть!
Как известно, когда захлопывается одна дверь, открывается другая, а то и несколько. Ксюша непременно найдет свое счастье. В этой легкой истории каждый получит то, что заслуживает. ХЭ быть!
- Бегство, Алиса? Я думал, вы любите праздники. Или просто коллективную идиотию?
- Я люблю выбирать, с кем их проводить. А вы? Ищете повод для нового циркуляра о запрете веселья?
Он делает шаг вперёд, отрезая путь к отступлению. Пространство между нами сжимается до обжигающего минимума. Я чувствую исходящее от него тепло и тот самый древесно-пряный запах, уже знакомый, уже сводящий с ума.
- Повод? Он уже есть. Мой личный помощник избегает меня. Это плохо для рабочего процесса.
Его рука поднимается, и большой палец проводит по моей нижней губе. Движение медленное, намеренное. Я замираю, шум музыки превращается в отдалённый гул.
- Я… не избегаю. Я стратегически отступаю, — выдыхаю я, и голос звучит предательски глухо.
- Стратегия — это моя часть. Ваша — выполнять приказы. Например, сейчас.
Его губы наконец касаются моей шеи, чуть ниже мочки уха, — горячее, влажное прикосновение, от которого по спине пробегают мурашки.
- Вы невыносимы, — шепчу я в его губы.
- Я люблю выбирать, с кем их проводить. А вы? Ищете повод для нового циркуляра о запрете веселья?
Он делает шаг вперёд, отрезая путь к отступлению. Пространство между нами сжимается до обжигающего минимума. Я чувствую исходящее от него тепло и тот самый древесно-пряный запах, уже знакомый, уже сводящий с ума.
- Повод? Он уже есть. Мой личный помощник избегает меня. Это плохо для рабочего процесса.
Его рука поднимается, и большой палец проводит по моей нижней губе. Движение медленное, намеренное. Я замираю, шум музыки превращается в отдалённый гул.
- Я… не избегаю. Я стратегически отступаю, — выдыхаю я, и голос звучит предательски глухо.
- Стратегия — это моя часть. Ваша — выполнять приказы. Например, сейчас.
Его губы наконец касаются моей шеи, чуть ниже мочки уха, — горячее, влажное прикосновение, от которого по спине пробегают мурашки.
- Вы невыносимы, — шепчу я в его губы.
– Давай без сцен. – муж кривит губы в «умиротворяющей» улыбке. – Успокойся. Давай забудем. С кем не бывает?
– С кем не бывает? – повторяю, и смех сам поднимается в горле, сухой, как осколок. – С дочкой твоего лучшего друга? С Леной? Ей хоть восемнадцать есть?
– Девятнадцать ей, – цедит мой муж, – Она достаточно взрослая чтобы… – откашливается.
– Вова! Ты же подлец, ты понимаешь это?
Лена отлипает от машины, делая полшага вперёд. Она пахнет сладкими духами, слишком взрослыми для девятнадцати. Она смотрит на меня так, как подростки смотрят на учительницу, которой больше нечем угрожать.
– Мы взрослые, – говорит она спокойно, словно сдаёт экзамен. – Мы любим друг друга. Это не ваше дело.
– С кем не бывает? – повторяю, и смех сам поднимается в горле, сухой, как осколок. – С дочкой твоего лучшего друга? С Леной? Ей хоть восемнадцать есть?
– Девятнадцать ей, – цедит мой муж, – Она достаточно взрослая чтобы… – откашливается.
– Вова! Ты же подлец, ты понимаешь это?
Лена отлипает от машины, делая полшага вперёд. Она пахнет сладкими духами, слишком взрослыми для девятнадцати. Она смотрит на меня так, как подростки смотрят на учительницу, которой больше нечем угрожать.
– Мы взрослые, – говорит она спокойно, словно сдаёт экзамен. – Мы любим друг друга. Это не ваше дело.
Он – дух, олицетворение мороза и холода, а она хрупкая смертная. Их миры пересекаются лишь на один единственный день в году – в Рождество. И чтобы быть рядом с той, что стала светом в его вечной зиме, Ледяной Джек должен разорвать оковы своей природы.
Гостевой дом «Причал» стал последней надеждой для Алисы, пытающейся спасти брак. Но мужа-изменщика уже не изменить. Смотритель маяка Николай, грубый и молчаливый, не предлагает утешения — он учит её силе. И в его солёных поцелуях, похожих на шторм, Алиса находит не конец, а настоящее начало.
— Ты... изменил мне? С ней? — перевожу свой взгляд на побледневшую женщину, которая пыталась прикрыться простыней.
— Никакой измены. Мы просто... отдыхали, — взял себя в руки мой муж. Он встал с кровати и поправил галстук, взглянув строго на меня. — Что делаешь здесь ты?
— Серьёзно?! Я застала тебя с ней и ты мне врёшь так нагло? Мы разводимся!
— Никакого развода!
Я застукала мужа за изменой. Он изменяет с той, с кем даже в страшном сне представить невозможно. С самым родным человеком.
Хочу развода, а он не даёт. Но я добьюсь этого!
— Никакой измены. Мы просто... отдыхали, — взял себя в руки мой муж. Он встал с кровати и поправил галстук, взглянув строго на меня. — Что делаешь здесь ты?
— Серьёзно?! Я застала тебя с ней и ты мне врёшь так нагло? Мы разводимся!
— Никакого развода!
Я застукала мужа за изменой. Он изменяет с той, с кем даже в страшном сне представить невозможно. С самым родным человеком.
Хочу развода, а он не даёт. Но я добьюсь этого!
Сбежать с тренировки в канун Нового года — лучшее, что могло со мной произойти. Вот только в кармане ни рубля, а на улице метель. Меня высадили из автобуса в незнакомом районе, и единственное, что светилось во тьме — это каток, где парни гоняли шайбу. Они остались без вратаря. А я — встала в хоккейные ворота и познакомилась с капитаном команды. Его взгляд — первое, что согрело меня в тот вечер. Для его команды я стала спасительницей. А для себя — наконец-то живым человеком.
Выберите полку для книги