Книги по тегу «нежная героиня»: ""
— Она моя? — от слов бывшего внутри все напрягается. – Я задал вопрос.
— Какая разница? — чуть с дрожью в голосе отвечаю. — Ты бросил мне пачку денег и велел избавиться от плода. Будем считать, что я так и поступила.
— Какая разница? — чуть с дрожью в голосе отвечаю. — Ты бросил мне пачку денег и велел избавиться от плода. Будем считать, что я так и поступила.
– Вы… фотограф?
– Фотограф? – его бархатный баритон я чувствую кожей. – Кажется, это будет интересно. Незабудок у меня не было уже давно.
Чтобы спасти маму, я решилась всего на один вечер подменить свою подругу.
Я думала, всё будет просто: сыграю роль, получу деньги и исчезну. Но когда гаснет свет, исчезают и маски. И оказывается, что его желание стоит куда больше денег...
– Фотограф? – его бархатный баритон я чувствую кожей. – Кажется, это будет интересно. Незабудок у меня не было уже давно.
Чтобы спасти маму, я решилась всего на один вечер подменить свою подругу.
Я думала, всё будет просто: сыграю роль, получу деньги и исчезну. Но когда гаснет свет, исчезают и маски. И оказывается, что его желание стоит куда больше денег...
Глава крупного Издательского дома из Москва-сити Александр Никитин даже не догадывался, что в Москве есть район Гольяново, пока друг не попросил нарядиться Дедом Морозом и поздравить от его имени брата незнакомой девушки, живущей в малюсенькой пятиэтажке на самой окраине города. Знакомство сразу не задалось, однако желание понять, что связывает друга - парня из богатой семьи - с бедной девицей без роду и племени, заставляло Никитина снова и снова искать с ней встречи.
Или дело тут совсем в другом?
Или дело тут совсем в другом?
Я останавливаюсь у магазина и покупаю бутылочку колы, сажусь в машину, откручиваю крышку и фонтан сладкой жидкости льется мне на блузку. Вот черт! Открываю бардачок, ищу влажные салфетки, но вместо них нащупываю какую-то тряпку. Ладно, сойдет и она, беру ее в руку, промакиваю блузку. Стоп! Что это? Разглядываю повнимательнее клочок белой шелковой ткани. Боже, да это же женские трусики. Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Саша! Ну как же так?
***
Шеф закрывает дверь на ключ и снимает галстук. Боже, что он еще собирается с себя снять?
— Максим, что ты делаешь? — шепчу я.
В его синих глазах такой огонь, что мне реально становится жарко.
— Ты сказала, что фригидна, — черт, он все-таки слышал мой разговор с Викой, — я должен это проверить.
Что? Как? Неужели он...
— Должен? — мне становится страшно.
— Меня беспокоит здоровье моих сотрудников, — на его губах играет полуулыбка, но во взгляде власть и сила и это лишает меня воли, как кролика, который смотрит на удава.
***
Шеф закрывает дверь на ключ и снимает галстук. Боже, что он еще собирается с себя снять?
— Максим, что ты делаешь? — шепчу я.
В его синих глазах такой огонь, что мне реально становится жарко.
— Ты сказала, что фригидна, — черт, он все-таки слышал мой разговор с Викой, — я должен это проверить.
Что? Как? Неужели он...
— Должен? — мне становится страшно.
— Меня беспокоит здоровье моих сотрудников, — на его губах играет полуулыбка, но во взгляде власть и сила и это лишает меня воли, как кролика, который смотрит на удава.
Она боится собственной тени. Он видит любую угрозу в радиусе.
Чтобы спрятаться, капитан спецназа Дмитрий Волков занимает пост в квартире Анны — женщины, чей мир после абьюза сузился до её же стен. Он — тихая, всепоглощающая сила. Она — его неожиданная и самая хрупкая миссия.
Когда её прошлое постучит в дверь, Волков покажет, что такое настоящая охрана. Он уже принял решение: эта женщина — его. Навсегда.
Чтобы спрятаться, капитан спецназа Дмитрий Волков занимает пост в квартире Анны — женщины, чей мир после абьюза сузился до её же стен. Он — тихая, всепоглощающая сила. Она — его неожиданная и самая хрупкая миссия.
Когда её прошлое постучит в дверь, Волков покажет, что такое настоящая охрана. Он уже принял решение: эта женщина — его. Навсегда.
Аннотация
Я согласилась на фиктивный брак с одногруппником, чтобы решить свои проблемы.
Просто бумажка, общая крыша и дружеская договорённость. Но я не учла одного: его отчима.
С первого взгляда я поняла — это катастрофа. Я влюбилась. Безнадёжно и безумно — в отца своего номинального мужа.
Теперь я живу в аду собственных чувств: каждый его визит — пытка, каждая улыбка — и счастье, и боль.
Мой мир рухнул, и я не знаю, что делать.
Я согласилась на фиктивный брак с одногруппником, чтобы решить свои проблемы.
Просто бумажка, общая крыша и дружеская договорённость. Но я не учла одного: его отчима.
С первого взгляда я поняла — это катастрофа. Я влюбилась. Безнадёжно и безумно — в отца своего номинального мужа.
Теперь я живу в аду собственных чувств: каждый его визит — пытка, каждая улыбка — и счастье, и боль.
Мой мир рухнул, и я не знаю, что делать.
– Пожалуйста, включите свет. Мне страшно – Мой голос дрожит, и я ненавижу это.
— Мне нравится, когда ты не видишь – Он говорит тихо. Слишком близко.
— Я не для этого здесь.
— Я знаю, для чего ты здесь.
Он говорит это медленно. Смакуя.
— Вы не имеете права… – я стараюсь звучать уверенно, но не получается.
— Я имею всё....
И пауза после этих слов пугает сильнее самого ответа.
Незнакомец взял контроль — надо мной, над временем, над этой ночью.
Я должна была уйти до рассвета.
Но с каждой минутой понимала:
рассвет может наступить —
а свобода нет.
— Мне нравится, когда ты не видишь – Он говорит тихо. Слишком близко.
— Я не для этого здесь.
— Я знаю, для чего ты здесь.
Он говорит это медленно. Смакуя.
— Вы не имеете права… – я стараюсь звучать уверенно, но не получается.
— Я имею всё....
И пауза после этих слов пугает сильнее самого ответа.
Незнакомец взял контроль — надо мной, над временем, над этой ночью.
Я должна была уйти до рассвета.
Но с каждой минутой понимала:
рассвет может наступить —
а свобода нет.
Снимая мужчину на ночь, будьте готовы, что за это придется расплачиваться. Я вот совершила ошибку, и теперь моя свадьба расстроена, а в столице назревает война. А все из-за того, что я позволила себе одну ночь удовольствий.Я ненавижу его, проклинаю, но у магии свои планы. Она притягивает нас, распаляет кровь, а противостояние превращается в нечто более опасное, обжигающее, пробуждающее страсть.
В тексте есть:
🔥Наглые наги
🔥Неунывающая русалка
🔥Истинная пара
🔥Горячо
🔥Непристойно
🔥Откровенно
🔥Авторский мир
В тексте есть:
🔥Наглые наги
🔥Неунывающая русалка
🔥Истинная пара
🔥Горячо
🔥Непристойно
🔥Откровенно
🔥Авторский мир
Долг в несколько миллионов, сорок восемь часов на спасение.
Одно предложение, от которого краснеют даже волосы, от мужчины, который покупает людей.
Его правила — закон, его слово — приговор.
Тридцать дней моё тело будет принадлежать ему.
Абсолютная честность.
Беспрекословное подчинение.
Это сделка, где нет места любви, есть порочная страсть, холодный расчёт и горячий стыд, сплетённые в тугой узел.
Только не всё можно рассчитать и в дело вмешивается случай...
Одно предложение, от которого краснеют даже волосы, от мужчины, который покупает людей.
Его правила — закон, его слово — приговор.
Тридцать дней моё тело будет принадлежать ему.
Абсолютная честность.
Беспрекословное подчинение.
Это сделка, где нет места любви, есть порочная страсть, холодный расчёт и горячий стыд, сплетённые в тугой узел.
Только не всё можно рассчитать и в дело вмешивается случай...
— Валерия Павловна, если я не высплюсь, вы будете работать без выходных до 2030 года.
— Максим Андреевич, вы предлагаете мне спать на коврике?
— Я предлагаю бросить монету. Орел — кровать моя. Решка — ваша.
Кто же знал, что корпоративный выезд обернется катастрофой? Мой босс — тиран и сноб, который считает праздники тратой времени. Я — организатор, у которой всё пошло не по плану. Метель отрезала нас от мира в лесном домике. Свет отключили, за окном воет вьюга, а в камине трещат дрова. Мы одни. И между нами лишь тонкая стена субординации, которая тает быстрее, чем снег на горячей коже. Сможем ли мы вернуться в офис прежними, если эта ночь изменит всё?
— Максим Андреевич, вы предлагаете мне спать на коврике?
— Я предлагаю бросить монету. Орел — кровать моя. Решка — ваша.
Кто же знал, что корпоративный выезд обернется катастрофой? Мой босс — тиран и сноб, который считает праздники тратой времени. Я — организатор, у которой всё пошло не по плану. Метель отрезала нас от мира в лесном домике. Свет отключили, за окном воет вьюга, а в камине трещат дрова. Мы одни. И между нами лишь тонкая стена субординации, которая тает быстрее, чем снег на горячей коже. Сможем ли мы вернуться в офис прежними, если эта ночь изменит всё?
Выберите полку для книги