Книги по тегу «нежная героиня»: ""
– Папочка, я хочу Еву к нам в гости… – шепчет дочка и жалостливо глазками хлопает.
Уф…
Еву к нам в гости я тоже хочу.
Но она не поедет. Мало того, она даже слушать меня не станет.
Нам нужен этот… как его… повод!
– А вдруг она занята?
– А вдъюг нет?
Надо, чтобы звонил не я…
– Давай я сама позвоню? – невинно хлопает детскими ресницами Катя.
Заметьте! Не я это предложил! Она сама. Авантюристка. Наша порода!
– Ну не зна–аю… – делаю вид, что сомневаюсь.
– Папочка! Я только один аазочек! – складывает ладошки вместе, и глазки такие, что у меня сердце переворачивается.
Женщины! Умеют же применять запрещенные приемы, уговаривать так, что не откажешь. Кто их этому учит? Где эта инструкция по манипулированию отцовскими чувствами?
У дочки столько надежды в глазах, что я из кожи готов вылезти, лишь бы исполнить ее желание.
Знаешь что, Ева Паллна! Откажешься приезжать – приеду сам и увезу силой! Без вариантов.
Уф…
Еву к нам в гости я тоже хочу.
Но она не поедет. Мало того, она даже слушать меня не станет.
Нам нужен этот… как его… повод!
– А вдруг она занята?
– А вдъюг нет?
Надо, чтобы звонил не я…
– Давай я сама позвоню? – невинно хлопает детскими ресницами Катя.
Заметьте! Не я это предложил! Она сама. Авантюристка. Наша порода!
– Ну не зна–аю… – делаю вид, что сомневаюсь.
– Папочка! Я только один аазочек! – складывает ладошки вместе, и глазки такие, что у меня сердце переворачивается.
Женщины! Умеют же применять запрещенные приемы, уговаривать так, что не откажешь. Кто их этому учит? Где эта инструкция по манипулированию отцовскими чувствами?
У дочки столько надежды в глазах, что я из кожи готов вылезти, лишь бы исполнить ее желание.
Знаешь что, Ева Паллна! Откажешься приезжать – приеду сам и увезу силой! Без вариантов.
Если человека больше нет в твоей жизни, то нужно научиться обходиться без него, оставить воспоминания в прошлом и открыть для себя новый мир.
Мир, где есть место счастью, но я не могу... Не могу, потому что, когда собралась забыть, он снова ворвался в мою жизнь... Чёртов татуированный демон вернулся из ада и заставил сердце кровоточить...
Мир, где есть место счастью, но я не могу... Не могу, потому что, когда собралась забыть, он снова ворвался в мою жизнь... Чёртов татуированный демон вернулся из ада и заставил сердце кровоточить...
Вырвалась на свободу? Ну вот тебе первое задание из взрослой жизни: выбраться из грязи на дороге, которой даже на карте нет. Солнце палит, кругом поле и лес, а мой любимый Матиз решил, что его миссия выполнена, и всеми четырьмя колесами увяз в дорожной жиже.
- Думай, не думай, смотри не смотри, а застряла ты, городская. - Нагло выдает мистер Ковбойская шляпа и с деловым видом обходит мой Матиз.
- У меня, вообще-то, есть план, — сочиняю на ходу.
- План? - Ковбой выпрямляется и облокачивается на крышу моей малышки. - Поехать после грозы в деревню на Чебурашке, засесть по самые яй... кхм, мосты и ждать, когда грязь высохнет? Хреновый план, городская. Очень.
Выпускница столичного вуза приехала в деревню по распределению. У нее был план: забыть прошлое, начать новую жизнь и никому не открывать сердце. Даже наглецу в ковбойской шляпе, живущему по соседству. У каждого свое прошлое, свои тайны. Смогут ли они открыться друг другу или их тайны навсегда оставят их соседями.
- Думай, не думай, смотри не смотри, а застряла ты, городская. - Нагло выдает мистер Ковбойская шляпа и с деловым видом обходит мой Матиз.
- У меня, вообще-то, есть план, — сочиняю на ходу.
- План? - Ковбой выпрямляется и облокачивается на крышу моей малышки. - Поехать после грозы в деревню на Чебурашке, засесть по самые яй... кхм, мосты и ждать, когда грязь высохнет? Хреновый план, городская. Очень.
Выпускница столичного вуза приехала в деревню по распределению. У нее был план: забыть прошлое, начать новую жизнь и никому не открывать сердце. Даже наглецу в ковбойской шляпе, живущему по соседству. У каждого свое прошлое, свои тайны. Смогут ли они открыться друг другу или их тайны навсегда оставят их соседями.
Тысячелетие назад маги ценой своих жизней заточили порождение хаоса, воздвигнув на месте его тюрьмы Завесу и разделив мир на две части — магическую и обычную. Теперь Завеса исчезает. Зло пробудилось. Только троим под силу остановить его — ведь так гласит пророчество. Они ещё не знают, что их судьбы были предрешены задолго до рождения. Один из них уже во тьме. Другой не помнит своего прошлого. И только одна способна зажечь свет, который уничтожит древнее зло. Но хватит ли ей сил, когда надежда столкнётся с предательством, а любовь — со смертью? Как спасти мир и не потерять себя — когда враг близко, а тот, кому доверяешь, может оказаться совсем не тем, кем кажется?
Иногда спасение худшее из проклятий.
Мать, которая никогда не держала дочь на руках.
Древнее создание, нарушившее все правила, чтобы их спасти.
Их дочь — живое доказательство преступления против древнего Кодекса.
Их дом — убежище, где пахнет молоком, кровью и надеждой.
Чтобы защитить своё хрупкое счастье, им придётся обмануть законы охотников и природы. Смогут ли они стать семьёй в мире, где у одиночек больше шансов на выживание?
Мать, которая никогда не держала дочь на руках.
Древнее создание, нарушившее все правила, чтобы их спасти.
Их дочь — живое доказательство преступления против древнего Кодекса.
Их дом — убежище, где пахнет молоком, кровью и надеждой.
Чтобы защитить своё хрупкое счастье, им придётся обмануть законы охотников и природы. Смогут ли они стать семьёй в мире, где у одиночек больше шансов на выживание?
Успешный бизнесмен, у которого на носу свадьба, вдруг находит на крыльце люльку с младенцем. В записке какая-то незнакомка утверждает, что это его дочь! Но такого не может быть, ведь он верен своей невесте уже несколько лет! Тогда почему тест ДНК показывает результат почти 100%?
Я согласилась на сделку с двумя мужчинами, чтобы спасти сестру. Арсений берёт холодным расчётом, Станислав — грубой силой.
Они поставили мне условия, от которых кровь закипает в жилах.
Я тону в тёмном омуте собственных желаний, ненавижу их и себя, но понимаю, что обратной дороги уже нет. Я продала себя, но цена оказалась выше, чем я могла представить.
Они поставили мне условия, от которых кровь закипает в жилах.
Я тону в тёмном омуте собственных желаний, ненавижу их и себя, но понимаю, что обратной дороги уже нет. Я продала себя, но цена оказалась выше, чем я могла представить.
Синева его глаз и пугала, и завораживала одновременно, равно как и интригующая улыбка, спрятанная в уголках совершенных губ. Ей казалось, что она обманывается и придумывает себе несуществующее: «Этот эльф как-то по-особенному касается меня...»
Впереди ее ждал бал-маскарад, выгодное замужество и привилегии высшего сословия. Но новогодняя ночь полна неожиданностей.
Он — самый желанный эльф королевства, владелец крепостного театра и публичного дома. Ей бы отвернуться от него, не вспоминать, да и ему не на что рассчитывать, ведь разница между сословиями — в пропасть. Однако сердце не выбирает по расчету.
Впереди ее ждал бал-маскарад, выгодное замужество и привилегии высшего сословия. Но новогодняя ночь полна неожиданностей.
Он — самый желанный эльф королевства, владелец крепостного театра и публичного дома. Ей бы отвернуться от него, не вспоминать, да и ему не на что рассчитывать, ведь разница между сословиями — в пропасть. Однако сердце не выбирает по расчету.
Он уставился на моё тело так, будто увидел что-то невероятное. Я сидела перед ним и чувствовала, как краска заливает щёки. Не от стыда — от того, как он смотрел. Так смотрят на произведение искусства. Так смотрят на чудо.
— Боже мой, Настя, — выдохнул он и провёл ладонью по моему плечу, по ключице, по груди поверх лифчика. Его пальцы чуть подрагивали — не от неуверенности, а от переизбытка чувств. — Ты... Ты даже не понимаешь, какая ты красивая.
— Я понимаю, Рома— сказала я, и это была правда: я научилась принимать своё тело, любить его, считать красивым. Но то, как это слово прозвучало из его уст — «красивая» — было чем-то новым. Словно он не просто констатировал факт, а вкладывал в него что-то ещё — восхищение, благоговение, почти молитву.
— Боже мой, Настя, — выдохнул он и провёл ладонью по моему плечу, по ключице, по груди поверх лифчика. Его пальцы чуть подрагивали — не от неуверенности, а от переизбытка чувств. — Ты... Ты даже не понимаешь, какая ты красивая.
— Я понимаю, Рома— сказала я, и это была правда: я научилась принимать своё тело, любить его, считать красивым. Но то, как это слово прозвучало из его уст — «красивая» — было чем-то новым. Словно он не просто констатировал факт, а вкладывал в него что-то ещё — восхищение, благоговение, почти молитву.
Он поклялся отомстить за своего друга. Теперь он играет роль послушного пса отъявленного злодея, чтоб в нужный момент нанести удар. А ещё у него есть тайна, ради которой он должен вернуться даже из самого Ада.
Выберите полку для книги