Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
Лавиния - скромная сиротка, безнадежно влюбленная в своего высокомерного жениха. Когда её отчаяние достигает предела, в её теле оказывается уверенная в себе девушка из XXI века.
Она не собирается мириться с пренебрежительным отношением. Острый ум, независимость и дерзость "новой" невесты переворачивают привычный уклад дома. Светское общество в восторге от её неожиданного преображения, а мужчины выстраиваются в очередь за танцем.
Жених озадачен внезапной переменой. Куда делась тихоня, смотревшая на него с обожанием? И почему его так раздражает внимание, которое оказывает ей его кузен?
Она не собирается мириться с пренебрежительным отношением. Острый ум, независимость и дерзость "новой" невесты переворачивают привычный уклад дома. Светское общество в восторге от её неожиданного преображения, а мужчины выстраиваются в очередь за танцем.
Жених озадачен внезапной переменой. Куда делась тихоня, смотревшая на него с обожанием? И почему его так раздражает внимание, которое оказывает ей его кузен?
— Али… Алихан? — вырывается у меня, и я замираю с тряпкой в руке.
Я ведь уборщица в военном санатории, куда, по всей видимости, приехал лечиться после ранения мой изменник-муж?
Пока ещё муж…
Он стоит на костылях, похудевший, осунувшийся, но не выглядит калекой… или травмированным.
И взгляд у него, как прежде, глубокий, тёмный, тяжёлый. Он смотрит на меня, вскидывая удивлённо брови. И с моих глаз перемещается ниже.
Прямо на мой живот.
Богом клянусь, я чувствую, прям слышу, как он мысленно ведёт подсчёт месяцам.
— Что ты тут делаешь? — говорю я.
— Василиса? — голос у него низкий и хриплый. — А что ты тут делаешь?.. Ещё и беременная?
Я ведь уборщица в военном санатории, куда, по всей видимости, приехал лечиться после ранения мой изменник-муж?
Пока ещё муж…
Он стоит на костылях, похудевший, осунувшийся, но не выглядит калекой… или травмированным.
И взгляд у него, как прежде, глубокий, тёмный, тяжёлый. Он смотрит на меня, вскидывая удивлённо брови. И с моих глаз перемещается ниже.
Прямо на мой живот.
Богом клянусь, я чувствую, прям слышу, как он мысленно ведёт подсчёт месяцам.
— Что ты тут делаешь? — говорю я.
— Василиса? — голос у него низкий и хриплый. — А что ты тут делаешь?.. Ещё и беременная?
- Думаете, если Вы будете долбиться в мозг, я стану охотнее любить Вашу дочь? – раздаётся за дверью голос мужа.
- Нарываешься, зятёк! Забыл, кто тебя из кичи выдернул?! – рычит отец.
- Да лучше бы не выдёргивали. Я бы через три года вышел на свободу.
- Значит так, урод! Я сделал предложение. Ты согласился. Узнаю, что ты снова кого-то шпилишь за спиной у жены, бубенцы твои бантиком завяжу!
Поднос в моих руках начинает дребезжать. В голове щёлкает переключатель.
Короткая вспышка. И вся моя жизнь предстаёт в ином свете. Глеб никогда не целовал меня в губы.
Близость между нами была регулярной, но редкой. Два раза в месяц. Как по часам. Каждую вторую пятницу. Он приходил домой поздно. Сильно подшофе. Исполнял супружеский долг. Молча. Быстро.
Взгляд ловит отражение в зеркале.Я – уродина. Это не эмоции, это факт. Суровая действительность моего существования. Огромный, нависающий над губами нос. Заострённое худое лицо. Как я могла поверить, что такой мужчина, как Глеб может меня полю
- Нарываешься, зятёк! Забыл, кто тебя из кичи выдернул?! – рычит отец.
- Да лучше бы не выдёргивали. Я бы через три года вышел на свободу.
- Значит так, урод! Я сделал предложение. Ты согласился. Узнаю, что ты снова кого-то шпилишь за спиной у жены, бубенцы твои бантиком завяжу!
Поднос в моих руках начинает дребезжать. В голове щёлкает переключатель.
Короткая вспышка. И вся моя жизнь предстаёт в ином свете. Глеб никогда не целовал меня в губы.
Близость между нами была регулярной, но редкой. Два раза в месяц. Как по часам. Каждую вторую пятницу. Он приходил домой поздно. Сильно подшофе. Исполнял супружеский долг. Молча. Быстро.
Взгляд ловит отражение в зеркале.Я – уродина. Это не эмоции, это факт. Суровая действительность моего существования. Огромный, нависающий над губами нос. Заострённое худое лицо. Как я могла поверить, что такой мужчина, как Глеб может меня полю
— Вы не видели моего папу?
Вздрагиваю невольно, когда моей руки касается маленькая ладошка.
Опускаю взгляд, вижу в проходе маленькую девчушку с огненно-рыжими волосами.
Вытирает слёзы кулачком, бормочет:
— Я Алиса… Когда в самолёт заходила, его потеляла! И не могу найти.
Этого ещё не хватало…
Двери самолёта уже закрыты, вот-вот отправимся на взлёт.
Если отправимся назад, авиакомпания получит огромный штраф, а весь экипаж за это получит по голове…
— Как зовут твоего папу, – спрашиваю у малышки, – как он выглядит?
— Большой и класивый, бизнесьмен он у меня, — отвечает Алиса, — любит лычать… а зовут его Алсен.
Вздрагиваю, когда слышу это имя.
Потому что в прошлом человек с таким же именем сделал мне очень больно, предал и разбил сердце…
Стараюсь отогнать нехорошие мысли, спрашиваю у малышки:
— А твоя мама… где она?
Алиса хлопает глазами и вдруг выдаёт:
— Может, вы будете моей мамой?
Вздрагиваю невольно, когда моей руки касается маленькая ладошка.
Опускаю взгляд, вижу в проходе маленькую девчушку с огненно-рыжими волосами.
Вытирает слёзы кулачком, бормочет:
— Я Алиса… Когда в самолёт заходила, его потеляла! И не могу найти.
Этого ещё не хватало…
Двери самолёта уже закрыты, вот-вот отправимся на взлёт.
Если отправимся назад, авиакомпания получит огромный штраф, а весь экипаж за это получит по голове…
— Как зовут твоего папу, – спрашиваю у малышки, – как он выглядит?
— Большой и класивый, бизнесьмен он у меня, — отвечает Алиса, — любит лычать… а зовут его Алсен.
Вздрагиваю, когда слышу это имя.
Потому что в прошлом человек с таким же именем сделал мне очень больно, предал и разбил сердце…
Стараюсь отогнать нехорошие мысли, спрашиваю у малышки:
— А твоя мама… где она?
Алиса хлопает глазами и вдруг выдаёт:
— Может, вы будете моей мамой?
Я, актриса. Вся моя жизнь, это игра на публику. Я привыкла к аплодисментам и вспышкам камер, но я никогда не думала, что самая страшная роль достанется мне за закрытыми дверями собственного дома.
Меня преследует призрак. Мужчина, который бесшумно следует за мной по пятам, становясь моей второй тенью. Он не оставляет следов, но я чувствую его настойчивое присутствие.
Он, мой Сталкер.
Я думала, что я его переиграю. Выманила из тьмы, превратив себя в приманку, не зная, что зверь уже давно за моей спиной.
В темноте прихожей его рука накрывает мой рот, лишая возможности кричать.
- Ты ведь знала, что я приду, Теона, - хрипит он мне в ухо, обжигая кожу влажным дыханием. - Ты сама оставила дверь открытой.
Его колено бесцеремонно раздвигает мои бедра, а настойчивые пальцы впиваются в кожу.
Моя гордость рассыпается, а тело предает, плавясь под его сокрушительным напором. Он не спросит разрешения. Он возьмет все.
Я не вижу его лица. Я не знаю его имени. Я не знаю, что ему нужно.
Меня преследует призрак. Мужчина, который бесшумно следует за мной по пятам, становясь моей второй тенью. Он не оставляет следов, но я чувствую его настойчивое присутствие.
Он, мой Сталкер.
Я думала, что я его переиграю. Выманила из тьмы, превратив себя в приманку, не зная, что зверь уже давно за моей спиной.
В темноте прихожей его рука накрывает мой рот, лишая возможности кричать.
- Ты ведь знала, что я приду, Теона, - хрипит он мне в ухо, обжигая кожу влажным дыханием. - Ты сама оставила дверь открытой.
Его колено бесцеремонно раздвигает мои бедра, а настойчивые пальцы впиваются в кожу.
Моя гордость рассыпается, а тело предает, плавясь под его сокрушительным напором. Он не спросит разрешения. Он возьмет все.
Я не вижу его лица. Я не знаю его имени. Я не знаю, что ему нужно.
— Я не возьму старшую. На ней слишком много чужих рук.
Моя сестра бледнеет, шарахается назад, как будто её ударили. А я поднимаю голову, и Багров уже смотрит на меня. Как будто ждал, когда я подниму глаза.
Два его пальца ложатся мне под подбородок. Поворачивает моё лицо к свету.
— Младшая мне подходит.
И через плечо, моему отцу:
— Свадьба через месяц.
______
Отец задолжал этому человеку столько, что отдать не сможет никогда. И теперь долг буду отдавать я. Собой.
Его зовут Дамир Багров: имя, которое в моём городе произносят шёпотом, и репутация, от которой стынет кровь.
Чудовище… И я вынуждена выйти за него.
Моя сестра бледнеет, шарахается назад, как будто её ударили. А я поднимаю голову, и Багров уже смотрит на меня. Как будто ждал, когда я подниму глаза.
Два его пальца ложатся мне под подбородок. Поворачивает моё лицо к свету.
— Младшая мне подходит.
И через плечо, моему отцу:
— Свадьба через месяц.
______
Отец задолжал этому человеку столько, что отдать не сможет никогда. И теперь долг буду отдавать я. Собой.
Его зовут Дамир Багров: имя, которое в моём городе произносят шёпотом, и репутация, от которой стынет кровь.
Чудовище… И я вынуждена выйти за него.
— Это Алсу, моя вторая жена. Она будет жить с нами. Ты должна научить её, как быть мне хорошей женой.
— Что ты сказал? — мой голос срывается.
— Перестели нам постель. У нас с Алсу брачная ночь, — заявляет мужчина, с которым я прожила десять лет, кому детей родила… — боюсь, сегодня у меня на тебя сил не останется, так что ты придёшь сюда утром.
Сердце сжимается от услышанного. Больнее быть не может. Я даже вдох не могу сделать. Мой муж привёл в дом вторую жену. Сегодня ночью я буду слышать её стоны. Ни за что!
— Если ты взял вторую жену, то обязан обеспечить её жильём! А этот дом мой! Здесь наши дети! Ты хочешь, чтобы они видели этот блуд?
— Наши дети знакомы с Алсу и прекрасно с ней ладят.
— Что ты сказал? — мой голос срывается.
— Перестели нам постель. У нас с Алсу брачная ночь, — заявляет мужчина, с которым я прожила десять лет, кому детей родила… — боюсь, сегодня у меня на тебя сил не останется, так что ты придёшь сюда утром.
Сердце сжимается от услышанного. Больнее быть не может. Я даже вдох не могу сделать. Мой муж привёл в дом вторую жену. Сегодня ночью я буду слышать её стоны. Ни за что!
— Если ты взял вторую жену, то обязан обеспечить её жильём! А этот дом мой! Здесь наши дети! Ты хочешь, чтобы они видели этот блуд?
— Наши дети знакомы с Алсу и прекрасно с ней ладят.
Я владелица брачного агентства и уже готова послать к черту самого невыносимого клиента. Богатый интроверт методично бракует всех невест, и я еду расторгнуть договор. Но в приступе сарказма предлагаю ему... себя. Просто чтобы увидеть, как вытянется его лицо. Кто же знал, что он возьмет — и согласится?
— Сама пришла, обломщица, — растягивает губы в коварной ухмылке Кир. — Чем обязан?
— Мне нужен контракт. С тобой.
— Со мной? Как жаль, что я уже в процессе подписания договора с другой фирмой. Не судьба, — пожимает он плечами, проходясь жадным взглядом по моей фигуре. — Впрочем, если тебе есть что предложить…
— Губу закатай, Беркутов!
— Тогда, прошу на выход, — указывает красноречиво рукой на дверь, но я не двигаюсь с места.
— Что ты хочешь?
— Тебя. В полное мое распоряжение. И тогда будет сделка.
Кир Беркутов воплощение дьявола. Нет более заносчивого и самовлюбленного придурка на всем белом свете. Пару месяцев назад я им бессовестно воспользовалась, чтобы отомстить бывшему, а теперь он хочет отомстить мне…
____
Горячо, эмоционально и юмором ❤️🔥
— Мне нужен контракт. С тобой.
— Со мной? Как жаль, что я уже в процессе подписания договора с другой фирмой. Не судьба, — пожимает он плечами, проходясь жадным взглядом по моей фигуре. — Впрочем, если тебе есть что предложить…
— Губу закатай, Беркутов!
— Тогда, прошу на выход, — указывает красноречиво рукой на дверь, но я не двигаюсь с места.
— Что ты хочешь?
— Тебя. В полное мое распоряжение. И тогда будет сделка.
Кир Беркутов воплощение дьявола. Нет более заносчивого и самовлюбленного придурка на всем белом свете. Пару месяцев назад я им бессовестно воспользовалась, чтобы отомстить бывшему, а теперь он хочет отомстить мне…
____
Горячо, эмоционально и юмором ❤️🔥
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
.
Дверь приоткрыта. На месте, где должна была быть колыбелька сына, Игорь и Светлана.
Мой муж и мой эмбриолог.
— Арина, послушай, — начинает муж, застегивая ширинку,. – Давно надо было тебе сказать…
— А знаешь что, Ариночка, — наглая любовница нарочно коверкает моё имя сладким голоском, — хочешь правду? Этот ребёнок, которого ты так носишь, с которым ты тут обои выбираешь — не от Игоря.
— Что ты несёшь?
— Материал подменили, — она улыбается, и от этой улыбки у меня темнеет в глазах. — В тот же день, в клинике. Чей подсадили — уже не моё дело, я своё дело сделала. Но точно не его.
Тишина обрушивается на меня, как потолок. А потом словно кол в сердце слова мужа:
— Получается, ты сама виновата, что не уследила. А может и вовсе, в чужую койку прыгала?
.
Дверь приоткрыта. На месте, где должна была быть колыбелька сына, Игорь и Светлана.
Мой муж и мой эмбриолог.
— Арина, послушай, — начинает муж, застегивая ширинку,. – Давно надо было тебе сказать…
— А знаешь что, Ариночка, — наглая любовница нарочно коверкает моё имя сладким голоском, — хочешь правду? Этот ребёнок, которого ты так носишь, с которым ты тут обои выбираешь — не от Игоря.
— Что ты несёшь?
— Материал подменили, — она улыбается, и от этой улыбки у меня темнеет в глазах. — В тот же день, в клинике. Чей подсадили — уже не моё дело, я своё дело сделала. Но точно не его.
Тишина обрушивается на меня, как потолок. А потом словно кол в сердце слова мужа:
— Получается, ты сама виновата, что не уследила. А может и вовсе, в чужую койку прыгала?
Выберите полку для книги