Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
- Я буду первым, кто увидит твои слезы, Вера, я буду слизывать их с твоей кожи, уверен, они такие же сладкие, как твоя ненависть, - сказал Тагир, подходя ближе, - не этому мертвецу наслаждаться твоими страданиями. Твои муки мои, твои слезы, отчаяние и ненависть – мои.
- Из-за тебя я не пролью и слезинки, - процедила, вложив в голос всю свою ненависть.
- Посмотрим, - по губам Тагира скользнула ядовитая усмешка, - я возьму в жены твою сестру, дам ей свою фамилию, она родит мне наследников, я буду уважать ее, любить, а тебя оставлю при себе ручной зверюшкой, для удовлетворения потребностей, которые слишком унизительны для положения жены главы клана, для такого используют…
- Подстилок, - закончила моя сестра за Тагира, в ее глазах горело торжество.
- Из-за тебя я не пролью и слезинки, - процедила, вложив в голос всю свою ненависть.
- Посмотрим, - по губам Тагира скользнула ядовитая усмешка, - я возьму в жены твою сестру, дам ей свою фамилию, она родит мне наследников, я буду уважать ее, любить, а тебя оставлю при себе ручной зверюшкой, для удовлетворения потребностей, которые слишком унизительны для положения жены главы клана, для такого используют…
- Подстилок, - закончила моя сестра за Тагира, в ее глазах горело торжество.
— Катя, я всё объясню! Аня — это прошлое, а ребенок… ну так вышло! — трусливо шепчет мой гражданский муж, пока его тайная семья ждет в салоне.
— Встал и пошел на место, пассажир, — чеканю я сквозь слезы. — Мы в зоне турбулентности.
— Слышь, любезный, — раздается из-за спины ледяной, наглый голос мужчины из бизнес-класса. — Тебе русским языком сказали: пошел вон. Или тебе помочь дойти?
Пять лет я верила гражданскому мужу, а сегодня по чистой случайности узнала, что его «командировка» — это отпуск с тайной женой и трехлетним сыном.
Впереди неделя на одном курорте, где бывший трусливо умоляет о прощении, а на мою защиту встает Ярослав. Тот самый наглый пассажир из бизнес-класса, которого я полчаса назад облила кофе и назвала мужланом.
Но сможет ли случайный спаситель стать кем-то большим, если моё сердце только что разбили на осколки?
— Встал и пошел на место, пассажир, — чеканю я сквозь слезы. — Мы в зоне турбулентности.
— Слышь, любезный, — раздается из-за спины ледяной, наглый голос мужчины из бизнес-класса. — Тебе русским языком сказали: пошел вон. Или тебе помочь дойти?
Пять лет я верила гражданскому мужу, а сегодня по чистой случайности узнала, что его «командировка» — это отпуск с тайной женой и трехлетним сыном.
Впереди неделя на одном курорте, где бывший трусливо умоляет о прощении, а на мою защиту встает Ярослав. Тот самый наглый пассажир из бизнес-класса, которого я полчаса назад облила кофе и назвала мужланом.
Но сможет ли случайный спаситель стать кем-то большим, если моё сердце только что разбили на осколки?
Мой нищий муж на последние гроши отправил меня в отпуск в Дубай. Я так думала.
Меня похитили и привезли на шикарную виллу. Вместо шейха меня там ждали братья мужа. Трое горячих, необузданных, бесстыжих. Они выкупили меня у мужа и сутки будут доказывать, что я выбрала не того.
Сегодня я познаю себя. И их.
Меня похитили и привезли на шикарную виллу. Вместо шейха меня там ждали братья мужа. Трое горячих, необузданных, бесстыжих. Они выкупили меня у мужа и сутки будут доказывать, что я выбрала не того.
Сегодня я познаю себя. И их.
В день развода я не помнила даже собственного лица. Зато мой муж, драконий судья Ориан Верескард, прекрасно помнил приговор: лишить меня дома, имени, защиты и выгнать через боковую дверь.
Вместо содержания мне досталась старая лавка живых печатей — пыльная развалина на краю столицы, которую все считали мёртвой. Только лавка открылась передо мной. А ночью на пороге появилась его маленькая наследница и прошептала:
— Меня забывают. Верните мне имя.
Я должна была закрыть дверь. Это дочь мужчины, который мне не поверил. Но живые печати уже проснулись. Они помнят правду, которую спрятали в судебных решениях. И теперь бывшему мужу придётся узнать: иногда самый страшный приговор — тот, который он сам поставил своей рукой.
Вместо содержания мне досталась старая лавка живых печатей — пыльная развалина на краю столицы, которую все считали мёртвой. Только лавка открылась передо мной. А ночью на пороге появилась его маленькая наследница и прошептала:
— Меня забывают. Верните мне имя.
Я должна была закрыть дверь. Это дочь мужчины, который мне не поверил. Но живые печати уже проснулись. Они помнят правду, которую спрятали в судебных решениях. И теперь бывшему мужу придётся узнать: иногда самый страшный приговор — тот, который он сам поставил своей рукой.
В чужом мире, в теле хрупкой герцогини, я — душа, готовая дать отпор! Мой пленитель – жестокий варвар, уверенный в своей власти. Хочет взять меня в рабство? Пусть попробует! Скоро он узнает, что такое гнев оскорбленной герцогини! Главное - дожить до хеппи энда… или хотя бы не быть придушенной раньше времени! 2 книга мира радхаров
Мужчина, не поднимая головы, вытянул из рук плачущего ребенка машинку и протянул её Дане.
– Прости, сынок, но это не твоя игрушка, – сказал он с ноткой строгости.
Затем он повернулся ко мне. И замер.
– Извини…те, – произнёс он медленно, словно не мог поверить в то, что видит.
Его лицо поплыло в изумлении, взгляд застыл, словно я была призраком, и он смотрел сквозь меня.
Его губы приоткрылись, как будто он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли где-то глубоко внутри.
У меня перехватило дыхание. Всё вокруг словно исчезло, всё стало приглушённым и далёким. Время застыло, оставляя нас двоих в этом крошечном пузыре нереальности.
Игорь.
Мой бывший муж.
Моя самая большая любовь. И самое горькое разочарование.
Отец моего ребёнка.
– Прости, сынок, но это не твоя игрушка, – сказал он с ноткой строгости.
Затем он повернулся ко мне. И замер.
– Извини…те, – произнёс он медленно, словно не мог поверить в то, что видит.
Его лицо поплыло в изумлении, взгляд застыл, словно я была призраком, и он смотрел сквозь меня.
Его губы приоткрылись, как будто он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли где-то глубоко внутри.
У меня перехватило дыхание. Всё вокруг словно исчезло, всё стало приглушённым и далёким. Время застыло, оставляя нас двоих в этом крошечном пузыре нереальности.
Игорь.
Мой бывший муж.
Моя самая большая любовь. И самое горькое разочарование.
Отец моего ребёнка.
— Ты против воли отца?! Отчаянная! — сестра испуганно косится на дверь. — Он будет в бешенстве…
— Плевать на его бешенство. Пусть сам и выходит за бандита!
— Так я и не про отца, а про жениха. Он не простит отказа!
Договорные браки! Нет, не слышали?! Вот и я не думала попасть в такую сказку. Но…
Отец рассудил иначе. Только не на ту напал.
Подумала я и решила отдать свою невинность первому встречному. Да только все пошло не по-моему сценарию…
— Плевать на его бешенство. Пусть сам и выходит за бандита!
— Так я и не про отца, а про жениха. Он не простит отказа!
Договорные браки! Нет, не слышали?! Вот и я не думала попасть в такую сказку. Но…
Отец рассудил иначе. Только не на ту напал.
Подумала я и решила отдать свою невинность первому встречному. Да только все пошло не по-моему сценарию…
Я пыталась спасти драконьего наследника, а теперь меня обвиняют в его похищении.
Во дворце князя мне не рады. Особенно сам князь Вальгард — опасный дракон, который готов уничтожить любого ради своего сына. В том числе меня.
Вот только чем сильнее мы пытаемся держаться друг от друга подальше, тем труднее становится игнорировать странную связь между нами.
Но пока я пытаюсь понять, почему сердце узнаёт мужчину, которого я никогда прежде не встречала, над маленьким наследником вновь сгущаются тучи. Кто-то по-прежнему хочет избавиться от Рорни, и на этот раз враг скрывается гораздо ближе, чем кажется.
Во дворце князя мне не рады. Особенно сам князь Вальгард — опасный дракон, который готов уничтожить любого ради своего сына. В том числе меня.
Вот только чем сильнее мы пытаемся держаться друг от друга подальше, тем труднее становится игнорировать странную связь между нами.
Но пока я пытаюсь понять, почему сердце узнаёт мужчину, которого я никогда прежде не встречала, над маленьким наследником вновь сгущаются тучи. Кто-то по-прежнему хочет избавиться от Рорни, и на этот раз враг скрывается гораздо ближе, чем кажется.
— Али… Алихан? — вырывается у меня, и я замираю с тряпкой в руке.
Я ведь уборщица в военном санатории, куда, по всей видимости, приехал лечиться после ранения мой изменник-муж?
Пока ещё муж…
Он стоит на костылях, похудевший, осунувшийся, но не выглядит калекой… или травмированным.
И взгляд у него, как прежде, глубокий, тёмный, тяжёлый. Он смотрит на меня, вскидывая удивлённо брови. И с моих глаз перемещается ниже.
Прямо на мой живот.
Богом клянусь, я чувствую, прям слышу, как он мысленно ведёт подсчёт месяцам.
— Что ты тут делаешь? — говорю я.
— Василиса? — голос у него низкий и хриплый. — А что ты тут делаешь?.. Ещё и беременная?
Я ведь уборщица в военном санатории, куда, по всей видимости, приехал лечиться после ранения мой изменник-муж?
Пока ещё муж…
Он стоит на костылях, похудевший, осунувшийся, но не выглядит калекой… или травмированным.
И взгляд у него, как прежде, глубокий, тёмный, тяжёлый. Он смотрит на меня, вскидывая удивлённо брови. И с моих глаз перемещается ниже.
Прямо на мой живот.
Богом клянусь, я чувствую, прям слышу, как он мысленно ведёт подсчёт месяцам.
— Что ты тут делаешь? — говорю я.
— Василиса? — голос у него низкий и хриплый. — А что ты тут делаешь?.. Ещё и беременная?
— Катя, просто замолчи, — тихо произносит Руслан, сжимая мой локоть. — Здесь мои партнёры.
Двадцать три года брака. Взрослая дочь. Общий дом. Бизнес, который мы поднимали почти с нуля.
И вот теперь — его партнёры.
Не я.
— А где мне говорить, Руслан? — спрашиваю спокойно. — В нашей спальне? Может в квартире, где твоя девка уже выбирает цвет штор?
За его спиной кто-то резко замолкает. В зале становится тихо.
Молодая женщина рядом с ним усмехается.
— Вы всё правильно поняли, Екатерина, — говорит она мягко. — Руслан давно несчастлив.
Я перевожу на неё взгляд.
— Милая, ты точно рано обрадовалась, поверь мне.
Её улыбка гаснет.
Руслан делает шаг ко мне.
— Катя…
— Нет, — перебиваю я.
Я снимаю кольцо. И опускаю его в бокал с шампанским.
— С днем рождения, любимый. Подарок у тебя уже есть. Молодая, наглая и очень уверенная, что выиграла.
Я смотрю на него в последний раз.
Вот только дальше нас ждёт то, что покажет каким на самом деле был наш брак...
Двадцать три года брака. Взрослая дочь. Общий дом. Бизнес, который мы поднимали почти с нуля.
И вот теперь — его партнёры.
Не я.
— А где мне говорить, Руслан? — спрашиваю спокойно. — В нашей спальне? Может в квартире, где твоя девка уже выбирает цвет штор?
За его спиной кто-то резко замолкает. В зале становится тихо.
Молодая женщина рядом с ним усмехается.
— Вы всё правильно поняли, Екатерина, — говорит она мягко. — Руслан давно несчастлив.
Я перевожу на неё взгляд.
— Милая, ты точно рано обрадовалась, поверь мне.
Её улыбка гаснет.
Руслан делает шаг ко мне.
— Катя…
— Нет, — перебиваю я.
Я снимаю кольцо. И опускаю его в бокал с шампанским.
— С днем рождения, любимый. Подарок у тебя уже есть. Молодая, наглая и очень уверенная, что выиграла.
Я смотрю на него в последний раз.
Вот только дальше нас ждёт то, что покажет каким на самом деле был наш брак...
Выберите полку для книги