Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
Один неловкий жест — и я уничтожила шедевр самого скандального скульптора страны. Теперь я должна Марку Левандовскому полтора миллиона или... три месяца своей жизни.
Его условия абсурдны: я должна переехать в его лофт и притворяться его девушкой, чтобы спасти его репутацию перед инвестором. Марк циничен, невыносим и чертовски красив.
Но что он скрывает и кем был для меня восемь лет назад? Спасителем или тем, кто разрушил мой мир?
Игра в любовь становится опасной, когда понимаешь, что каждый твой вдох уже давно принадлежит врагу.
Его условия абсурдны: я должна переехать в его лофт и притворяться его девушкой, чтобы спасти его репутацию перед инвестором. Марк циничен, невыносим и чертовски красив.
Но что он скрывает и кем был для меня восемь лет назад? Спасителем или тем, кто разрушил мой мир?
Игра в любовь становится опасной, когда понимаешь, что каждый твой вдох уже давно принадлежит врагу.
Академия на краю аномальной зоны? Лера справится.
Высокомерный принц драконов, считающий её мусором? Будет её личным врагом номер один.
Но когда её магия признаёт только его, а демоны из древней Чащи объявляют на неё охоту, правила игры меняются.
Теперь чтобы выжить, ей придётся разобраться — с ним, с собой и с тайной, которая делает её мишенью.
Высокомерный принц драконов, считающий её мусором? Будет её личным врагом номер один.
Но когда её магия признаёт только его, а демоны из древней Чащи объявляют на неё охоту, правила игры меняются.
Теперь чтобы выжить, ей придётся разобраться — с ним, с собой и с тайной, которая делает её мишенью.
Он — Рустам. Властный, циничный Аварец, привыкший ломать людей и заключать сделки.
Я — Маша. Кондитер с разбитой мечтой и огромным долгом.
Его план прост: я должна шокировать его консервативную семью, чтобы они сами умоляли его не жениться. Я должна быть шумной, нелепой и раздражающей.
Но горы не прощают лжи. Когда нас завалило снегом в родовом замке, я поняла: самое страшное — не гнев его отца и не яд его бывшей. Самое страшное — это когда «фиктивный» жених начинает смотреть на тебя так, будто хочет не выставить на позор, а… присвоить навсегда.
В тексте вас ждут:
🔥 Властный и очень горячий Горец (Аварец)
🔥 Неунывающая героиня с аппетитными формами
🔥 От ненависти до любви (искры полетят!)
🔥 Противостояние характеров и семейные тайны
🔥 Юмор, страсть и обязательный ХЭ!
Я — Маша. Кондитер с разбитой мечтой и огромным долгом.
Его план прост: я должна шокировать его консервативную семью, чтобы они сами умоляли его не жениться. Я должна быть шумной, нелепой и раздражающей.
Но горы не прощают лжи. Когда нас завалило снегом в родовом замке, я поняла: самое страшное — не гнев его отца и не яд его бывшей. Самое страшное — это когда «фиктивный» жених начинает смотреть на тебя так, будто хочет не выставить на позор, а… присвоить навсегда.
В тексте вас ждут:
🔥 Властный и очень горячий Горец (Аварец)
🔥 Неунывающая героиня с аппетитными формами
🔥 От ненависти до любви (искры полетят!)
🔥 Противостояние характеров и семейные тайны
🔥 Юмор, страсть и обязательный ХЭ!
Вечная зима дала трещину. Грозная Владычица Севера лишилась своей смертоносной силы, и теперь перед лицом безжалостного мира Эйра уязвима. Кайден, пришедший в ледяную пустошь как безжалостный охотник, обрёл в стенах Ледяного Замка любовь, ради которой готов пойти против всех.
Но Фростмур не прощает старых обид. Уверенные в том, что Снежная Королева околдовала их героя, бывшие союзники Кая открывают на них смертельную охоту.
Говорят, ледяное сердце невозможно растопить. Но на что готов пойти смертный мужчина, чтобы защитить любимую женщину?
Но Фростмур не прощает старых обид. Уверенные в том, что Снежная Королева околдовала их героя, бывшие союзники Кая открывают на них смертельную охоту.
Говорят, ледяное сердце невозможно растопить. Но на что готов пойти смертный мужчина, чтобы защитить любимую женщину?
— Пап… Может, тебе… жениться?
— Что?!
— Ну серьёзно! — Надя развела рукам. — Ты вечно такой злой и раздражённый. Я слышала, что женщина делает мужчину добрее и счастливее. Тебе не хватает… женской энергии.
Я не знал, смеяться мне или плакать.
— Жениться, говоришь? И на ком, интересно?
— Ну вот! Например, на этой Карине! — торжествующе выпалила Надя. — Она же симпатичная! И видно, что умная. И она тебя не боится, может с тобой спорить. Это же хорошо! А ты на неё так смотрел…
Целый год я борюсь за опеку над дочерью и на финишной прямой кто-то сливает информацию о банкротстве моей фирмы в органы опеки.
Этот кто-то – Карина Семенова, специалист опеки и девушка, которой семь лет назад я разбил сердце.
Она утверждает, что просто выполняла свою работу, но я то знаю – это месть.
Сладкая, выверенная месть за ту ночь много лет назад.
— Что?!
— Ну серьёзно! — Надя развела рукам. — Ты вечно такой злой и раздражённый. Я слышала, что женщина делает мужчину добрее и счастливее. Тебе не хватает… женской энергии.
Я не знал, смеяться мне или плакать.
— Жениться, говоришь? И на ком, интересно?
— Ну вот! Например, на этой Карине! — торжествующе выпалила Надя. — Она же симпатичная! И видно, что умная. И она тебя не боится, может с тобой спорить. Это же хорошо! А ты на неё так смотрел…
Целый год я борюсь за опеку над дочерью и на финишной прямой кто-то сливает информацию о банкротстве моей фирмы в органы опеки.
Этот кто-то – Карина Семенова, специалист опеки и девушка, которой семь лет назад я разбил сердце.
Она утверждает, что просто выполняла свою работу, но я то знаю – это месть.
Сладкая, выверенная месть за ту ночь много лет назад.
Говорят, от ненависти до любви — один шаг. Алиса Воронцова сделала их сотни. Через боль, через слёзы, через крышу общежития, на которую её привёл он.
Гордей Северов привык побеждать. В споре с друзьями, в бизнесе, в жизни. Он не привык проигрывать. Но когда на кону оказалась она — та самая "провинциалка", которую он должен был сломать, — он проиграл своё собственное сердце.
Год ада. Год попыток искупить вину. Два года ожидания, когда она хотя бы посмотрит в его сторону без ненависти.
Их история — не про идеальную любовь. Она про боль, про ошибки, про право на второй шанс. Про то, что даже сломанное можно склеить, если очень захотеть.
И про крышу. Ту самую, с которой однажды она чуть не шагнула вниз, а он успел её поймать.
Гордей Северов привык побеждать. В споре с друзьями, в бизнесе, в жизни. Он не привык проигрывать. Но когда на кону оказалась она — та самая "провинциалка", которую он должен был сломать, — он проиграл своё собственное сердце.
Год ада. Год попыток искупить вину. Два года ожидания, когда она хотя бы посмотрит в его сторону без ненависти.
Их история — не про идеальную любовь. Она про боль, про ошибки, про право на второй шанс. Про то, что даже сломанное можно склеить, если очень захотеть.
И про крышу. Ту самую, с которой однажды она чуть не шагнула вниз, а он успел её поймать.
— Ты одна? Где Кристина?
— Тетя Клистина в машине. Она сказая, что вы злой. А я хотея собачку погладить.
— Саша, я не твой папа. Тетя Кристина ошиблась.
— Я знаю. — Она погладила Рекса. — У меня нет папы. Я плывыкля.
У меня внутри все перевернулось. Шесть лет — а говорит как взрослая.
— А мама?
— Мама занята. Она музиков ищет, а я мешаю. Когда дядя плиходил, я должна была тихо сидеть. Или у бабы Шулы. А баба Шула сталая...
— Где она сейчас?
— Умела. — Буднично так, будто про погоду. — Я у нее жила, пока мама музиков искала. А потом меня в детский дом заблали. Мама плиходила один лаз. Сказала, что ей надо зизнь налазивать, а я подозду. Я зду..
(это не ошибки, малышка плохо выговаривает буквы)
— Тетя Клистина в машине. Она сказая, что вы злой. А я хотея собачку погладить.
— Саша, я не твой папа. Тетя Кристина ошиблась.
— Я знаю. — Она погладила Рекса. — У меня нет папы. Я плывыкля.
У меня внутри все перевернулось. Шесть лет — а говорит как взрослая.
— А мама?
— Мама занята. Она музиков ищет, а я мешаю. Когда дядя плиходил, я должна была тихо сидеть. Или у бабы Шулы. А баба Шула сталая...
— Где она сейчас?
— Умела. — Буднично так, будто про погоду. — Я у нее жила, пока мама музиков искала. А потом меня в детский дом заблали. Мама плиходила один лаз. Сказала, что ей надо зизнь налазивать, а я подозду. Я зду..
(это не ошибки, малышка плохо выговаривает буквы)
Москва, лихие девяностые. Время, когда всё решали деньги и сила, а человеческая жизнь стоила дешевле пачки палёных сигарет.
Она приехала покорять столицу с маленьким чемоданом и бабушкиными молитвами. А оказалась в подвале, глядя в глаза смерти. Но смерть почему-то отступила — и вместо неё пришли двое. Разные, как лёд и пламень: один — опасный авторитет с руками в крови, второй — тонкий художник с пальцами в краске.
Их связало нечто большее, чем дружба. А её появление стало тем самым недостающим звеном, которое превратило двоих в троих.
Но можно ли построить дом на руинах? Можно ли доверять тем, кто умеет только убивать? И можно ли полюбить двоих — сразу, без остатка, навсегда?
История о том, как в страшное время рождается самая нежная любовь. И о том, что семья бывает разной — главное, чтобы в ней было тепло.
18+
Она приехала покорять столицу с маленьким чемоданом и бабушкиными молитвами. А оказалась в подвале, глядя в глаза смерти. Но смерть почему-то отступила — и вместо неё пришли двое. Разные, как лёд и пламень: один — опасный авторитет с руками в крови, второй — тонкий художник с пальцами в краске.
Их связало нечто большее, чем дружба. А её появление стало тем самым недостающим звеном, которое превратило двоих в троих.
Но можно ли построить дом на руинах? Можно ли доверять тем, кто умеет только убивать? И можно ли полюбить двоих — сразу, без остатка, навсегда?
История о том, как в страшное время рождается самая нежная любовь. И о том, что семья бывает разной — главное, чтобы в ней было тепло.
18+
Элиза живет в мире, где время измеряется взмахами кисти и запахом старинного лака. Она привыкла спасать историю, но теперь спасать нужно её саму. Семейная мастерская на грани краха, а единственный человек, способный остановить бульдозеры — Адриан Блэквуд. Он — человек-алгоритм. В его жизни нет места случайностям, чувствам или слабостям. В тридцать три года он владеет городом, но его душа — выжженная пустыня, огороженная стеклом сорок второго этажа. Адриан не просит — он покупает. И на этот раз его покупка — полгода жизни Элизы.
Условия просты: она становится его тенью, его «невестой» для прессы и личным трофеем.
Цена вопроса: всё, что ей дорого.
Условия просты: она становится его тенью, его «невестой» для прессы и личным трофеем.
Цена вопроса: всё, что ей дорого.
Ее мир был разрушен, а свобода отобрана. Аниси, дочь вождя покоренного племени, становится живым трофеем, даром для наследного принца Египта - властного и прекрасного Неферхотепа. Для него она - лишь экзотический цветок в его роскошном саду, символ очередной победы. Для нее он - безжалостный завоеватель, чьи руки обагрены кровью ее народа. В золотой клетке дворца, среди интриг и шепота наложниц, Аниси клянется сохранить гордость и не покориться своему хозяину. Но за маской холодного правителя она начинает видеть человека, способного не только повелевать, но и чувствовать. Неферхотеп, привыкший к беспрекословному подчинению, впервые сталкивается с непокорным духом, который влечет его сильнее, чем любая власть. Может ли на выжженной ненавистью земле расцвести любовь? И какую цену придется заплатить за чувства, вспыхнувшие между пленницей и ее господином, когда на кону стоят не только их сердца, но и судьба всего Египта?
Выберите полку для книги