Книги по тегу «очень горячо и откровенно»: ""
Ради спасения брата 19-летняя архивистка Яна соглашается на безумную сделку с циничным хозяином закрытого клуба Русланом Вороновым. По условиям контракта она обязуется тридцать дней беспрекословно подчиняться каждому приказу этого опасного и властного мужчины. В его роскошном пентхаусе её тихий, привычный мир рушится под напором изощренной и непреклонной мужской страсти.
Однако самый страшный урок ждет Яну в финале, когда полученная свобода оборачивается невыносимой пустотой, а её сердце требует вернуться в добровольный плен.
Однако самый страшный урок ждет Яну в финале, когда полученная свобода оборачивается невыносимой пустотой, а её сердце требует вернуться в добровольный плен.
Герой — хирург, привыкший к хладнокровию и точности. Он встречает пациентку, которая, несмотря на уязвимость, поражает его своей силой и умением держаться. Между ними возникает связь, которую невозможно объяснить логикой. В этой истории мужской взгляд подчёркивает контраст: он привык спасать жизни, но впервые не может спасти себя от собственных чувств. Он знал, как сохранить ей жизнь. Но не знал, как спасти себя от неё...
Мне нужна была всего лишь хорошая подработка с проживанием.
Хозяин дома должен был отсутствовать.
Идеальный план.
Пока однажды вечером Артём Волков не вернулся домой.
Наглый. Богатый. Невыносимо самоуверенный. Из тех мужчин, которые не спрашивают дважды и слишком хорошо замечают, когда девушка краснеет.
Я решила, что переживу его присутствие.
А на следующий день встретила Волкова в университете.
За преподавательским столом.
Теперь днём я должна делать вид, что между нами ничего нет. Вечером — жить с ним под одной крышей.
И всё было бы гораздо проще, если бы этот мерзавец не начал называть меня Лисой.
Хозяин дома должен был отсутствовать.
Идеальный план.
Пока однажды вечером Артём Волков не вернулся домой.
Наглый. Богатый. Невыносимо самоуверенный. Из тех мужчин, которые не спрашивают дважды и слишком хорошо замечают, когда девушка краснеет.
Я решила, что переживу его присутствие.
А на следующий день встретила Волкова в университете.
За преподавательским столом.
Теперь днём я должна делать вид, что между нами ничего нет. Вечером — жить с ним под одной крышей.
И всё было бы гораздо проще, если бы этот мерзавец не начал называть меня Лисой.
Поездка в глухую таежную деревушку «за романтикой» обернулась для меня суровым кошмаром и грязным предательством любимого человека. Сбежав от циничной измены бывшего парня в ночную грозу, я совершила роковую ошибку и заблудилась в самом сердце дикого, непроходимого леса.
Из лап голодной стаи волков меня спас он — пугающий, неестественно сильный отшельник с гипнотическим янтарным взглядом. Михаил объявил себя Хозяином тайги и запер меня на своей заимке, наотрез отказавшись возвращать к людям.
Теперь мне предстоит узнать, какую страшную тайну скрывает этот первобытный монстр и почему от одного его прикосновения моя кожа горит запретным, темным вожделением.
Из лап голодной стаи волков меня спас он — пугающий, неестественно сильный отшельник с гипнотическим янтарным взглядом. Михаил объявил себя Хозяином тайги и запер меня на своей заимке, наотрез отказавшись возвращать к людям.
Теперь мне предстоит узнать, какую страшную тайну скрывает этот первобытный монстр и почему от одного его прикосновения моя кожа горит запретным, темным вожделением.
— Я хочу... попробовать с двумя мужчинами, — выпалила она. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинцовые плиты.
Я замер. Внутри меня всё сжалось в тугой узел. Ревность, холодная и острая, пронзила грудь. Мой инстинкт закричал: «Нет!». Запретить. Запереть. Спрятать. Сделать так, чтобы она даже думать об этом не смела.
Но я видел её лицо. Видел, как она ждет моего ответа. Не как жертва. Как партнёр. Как женщина, которая знает, чего хочет, и боится это потерять.
— Почему? — спросил я. Мой голос звучал низко, хрипло.
— Не знаю, — честно ответила она. — Может, из любопытства. Может, потому что чувствую, что мне чего-то не хватает...
Я замер. Внутри меня всё сжалось в тугой узел. Ревность, холодная и острая, пронзила грудь. Мой инстинкт закричал: «Нет!». Запретить. Запереть. Спрятать. Сделать так, чтобы она даже думать об этом не смела.
Но я видел её лицо. Видел, как она ждет моего ответа. Не как жертва. Как партнёр. Как женщина, которая знает, чего хочет, и боится это потерять.
— Почему? — спросил я. Мой голос звучал низко, хрипло.
— Не знаю, — честно ответила она. — Может, из любопытства. Может, потому что чувствую, что мне чего-то не хватает...
Я устала. У меня — съёмная квартира, работа в кофейне и пустой холодильник. Я не жду принца. Я мечтаю только об одном: чтобы меня оставили в покое.
Но в мою смену вошёл ОН.
Опасный. Властный. В костюме, который стоит больше, чем вся моя жизнь. Он наклонился через стойку, втянул мой запах и сказал:
— Либо ты уйдёшь со мной. Либо завтра тебя заберут те, кто не будет таким вежливым.
Я устала. Я злая. Поэтому я вылила ему в лицо кофе. И послала.
На следующий день я осталась без работы. Без квартиры. Без защиты.
А за мной начали охотиться твари, которых не должно существовать.
Он появился снова. Без слов. Просто забрал меня.
Теперь я живу в его доме. В его мире. Где он — Альфа. А я — чужая.
Он говорит, что я — его истинная.
Я говорю, что он — ошибка моей судьбы.
У него одно условие: подчиняться. Полностью. Во всём.
Но я не умею стоять на коленях.
Хотя рядом с ним... у меня начинают дрожать ноги.
Посмотрим, кто кого сломает первым.
Но в мою смену вошёл ОН.
Опасный. Властный. В костюме, который стоит больше, чем вся моя жизнь. Он наклонился через стойку, втянул мой запах и сказал:
— Либо ты уйдёшь со мной. Либо завтра тебя заберут те, кто не будет таким вежливым.
Я устала. Я злая. Поэтому я вылила ему в лицо кофе. И послала.
На следующий день я осталась без работы. Без квартиры. Без защиты.
А за мной начали охотиться твари, которых не должно существовать.
Он появился снова. Без слов. Просто забрал меня.
Теперь я живу в его доме. В его мире. Где он — Альфа. А я — чужая.
Он говорит, что я — его истинная.
Я говорю, что он — ошибка моей судьбы.
У него одно условие: подчиняться. Полностью. Во всём.
Но я не умею стоять на коленях.
Хотя рядом с ним... у меня начинают дрожать ноги.
Посмотрим, кто кого сломает первым.
Дипломированная ведьма Эвелин мечтала об отпуске, но вместо южных морей попала в международный скандал — похищена «Книга Порочных Чар», и след ведет в закрытое королевство эльфов. Секретная миссия с невыносимо сексуальным Хранителем Алариком сразу идет на шпильках и наперекосяк: от пафосной стражи, лишенной штанов, до утонченного принца Лелиана с его порочными играми.
Однако эльфы не учли, что брутальный маг огня в ярости готов разнести дворец, особенно когда его дикая ревность сталкивается с чужими фетишами. Угоняйте колесницу с единорогами, уворачивайтесь от щекочущих амуров и приготовьтесь к самой жаркой и бесстыдной дипломатии!
Однако эльфы не учли, что брутальный маг огня в ярости готов разнести дворец, особенно когда его дикая ревность сталкивается с чужими фетишами. Угоняйте колесницу с единорогами, уворачивайтесь от щекочущих амуров и приготовьтесь к самой жаркой и бесстыдной дипломатии!
Я привыкла жить по букве закона, строить жесткую карьеру на Петровке и ломать мужчин одним лишь холодным взглядом серых глаз. Но грязное предательство собственного руководства во время командировки в сибирскую тайгу превратило меня из охотника в раненую, загнанную свидетелями мишень.
В самом сердце непроходимого бурелома мою жизнь спас он — дикий, яростный Альфа, презирающий город и живущий по первобытным законам леса. Радмир запер меня на своей заимке, и в темной глубине подземного бетонного блиндажа, на грани жизни и смерти, магия истинной связи сорвала с нас все запреты и маски.
Теперь мне предстоит сделать самый страшный выбор в своей жизни: полностью раствориться в удушающей страсти этого лесного монстра или перегрызть себе лапу, чтобы сбежать обратно в свой асфальтовый ад с его клеймом на шее
В самом сердце непроходимого бурелома мою жизнь спас он — дикий, яростный Альфа, презирающий город и живущий по первобытным законам леса. Радмир запер меня на своей заимке, и в темной глубине подземного бетонного блиндажа, на грани жизни и смерти, магия истинной связи сорвала с нас все запреты и маски.
Теперь мне предстоит сделать самый страшный выбор в своей жизни: полностью раствориться в удушающей страсти этого лесного монстра или перегрызть себе лапу, чтобы сбежать обратно в свой асфальтовый ад с его клеймом на шее
Меня звали Валериан. Я был последним из Первородных. Мои предки правили этой планетой, сохраняя свой естественный геном, чтобы служить живым эталоном, якорем для Системы. Мне было двести сорок лет. Телом мне было тридцать пять. Я был бессмертен, благодаря регулярной терапии теломер, и я был одинок.
Клоны были разделены на касты, в зависимости от генетических модификаций. Рабочие, учёные, воины, управленцы. Но все они были лишены одного качества — истинной, иррациональной воли. Они подчинялись алгоритмам. Они не знали страсти, не знали настоящей боли, не знали экстаза подчинения. Они просто функционировали.
И это сводило меня с ума. Мне нужна была не просто служанка, которая будет подтирать пыль и наливать мне вино по расписанию. Мне нужна была та, в ком алгоритм даст сбой. Та, в ком проснётся душа. Та, кто сможет добровольно, осознанно и глубоко отдаться моей власти.
— Господин Император, — тихий, мелодичный голос прервал мои мысли.
Я не обернулся сразу. Я продолжал смотреть на...
Клоны были разделены на касты, в зависимости от генетических модификаций. Рабочие, учёные, воины, управленцы. Но все они были лишены одного качества — истинной, иррациональной воли. Они подчинялись алгоритмам. Они не знали страсти, не знали настоящей боли, не знали экстаза подчинения. Они просто функционировали.
И это сводило меня с ума. Мне нужна была не просто служанка, которая будет подтирать пыль и наливать мне вино по расписанию. Мне нужна была та, в ком алгоритм даст сбой. Та, в ком проснётся душа. Та, кто сможет добровольно, осознанно и глубоко отдаться моей власти.
— Господин Император, — тихий, мелодичный голос прервал мои мысли.
Я не обернулся сразу. Я продолжал смотреть на...
Елена Морозова. Прима-балерина. Тридцать два года. Идеальная осанка, холодная красота и глаза, в которых таилась буря. Она двигалась по сцене с грацией хищницы, и каждый её жест был пропитан страстью, которую она тщательно скрывала за маской профессионализма.
Александр помнил их первую встречу пять лет назад. Тогда Елена только пришла в театр, юная и амбициозная. Он был очарован её талантом и той внутренней силой, которую она излучала. Но между ними всегда стояла стена — профессиональная дистанция, слухи, интриги. И теперь, спустя годы, эта стена казалась ещё более неприступной.
— Александр Сергеевич, — раздался голос за спиной. — Репетиция заканчивается через десять минут.
Он обернулся. Перед ним стоял Игорь Петров, заместитель директора театра по художественной части. Человек с лисьей улыбкой и глазами, которые видели слишком много.
— Спасибо, Игорь Николаевич, — ответил Александр, не сводя глаз со сцены. — Елена сегодня особенно хороша.
Игорь усмехнулся.
— Она всегда хороша.
Александр помнил их первую встречу пять лет назад. Тогда Елена только пришла в театр, юная и амбициозная. Он был очарован её талантом и той внутренней силой, которую она излучала. Но между ними всегда стояла стена — профессиональная дистанция, слухи, интриги. И теперь, спустя годы, эта стена казалась ещё более неприступной.
— Александр Сергеевич, — раздался голос за спиной. — Репетиция заканчивается через десять минут.
Он обернулся. Перед ним стоял Игорь Петров, заместитель директора театра по художественной части. Человек с лисьей улыбкой и глазами, которые видели слишком много.
— Спасибо, Игорь Николаевич, — ответил Александр, не сводя глаз со сцены. — Елена сегодня особенно хороша.
Игорь усмехнулся.
— Она всегда хороша.
Выберите полку для книги