Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Я зашивала его шесть часов. Потом целовала каждый шрам — и называла его вслух. Он лежал и слушал. Впервые в жизни — позволял.
Он пришёл к моему столу с огнестрелом и без документов. Я нарушила протокол. Потом — клятву Гиппократа. Потом — все остальные клятвы, которые давала себе относительно пациентов с такими глазами.
Он пришёл к моему столу с огнестрелом и без документов. Я нарушила протокол. Потом — клятву Гиппократа. Потом — все остальные клятвы, которые давала себе относительно пациентов с такими глазами.
И вдруг я увидел её.
Она стояла под навесом закрытого цветочного магазина, пытаясь укрыться от ливня зонтом, который выворачивало ветром наизнанку. Девушка лет двадцати пяти, хрупкая, почти прозрачная в своём бежевом пальто, которое явно было не по сезону тонким. Волосы цвета мокрого песка прилипли к щекам. Она дрожала. Не от холода, хотя и от него тоже, а от какого-то внутреннего напряжения, которое я научился считывать за годы наблюдения за людьми.
— Стоп, — сказал я Игорю.
Машина плавно остановилась у обочины, прямо напротив девушки.
— Александр Сергеевич? — удивлённо переспросил Игорь, глядя в зеркало заднего вида.
— Подожди здесь, — приказал я, открывая дверь.
Дождь сразу же ударил по лицу, холодный, колючий. Я подошёл к девушке. Она вздрогнула, заметив приближающуюся фигуру в дорогом пальто. Её глаза, большие и испуганные, как у загнанного зверька, встретились с моими.
— Вам нужна помощь? — спросил я. Голос звучал ровно, без лишней эмоциональности.
Она колебалась...
Она стояла под навесом закрытого цветочного магазина, пытаясь укрыться от ливня зонтом, который выворачивало ветром наизнанку. Девушка лет двадцати пяти, хрупкая, почти прозрачная в своём бежевом пальто, которое явно было не по сезону тонким. Волосы цвета мокрого песка прилипли к щекам. Она дрожала. Не от холода, хотя и от него тоже, а от какого-то внутреннего напряжения, которое я научился считывать за годы наблюдения за людьми.
— Стоп, — сказал я Игорю.
Машина плавно остановилась у обочины, прямо напротив девушки.
— Александр Сергеевич? — удивлённо переспросил Игорь, глядя в зеркало заднего вида.
— Подожди здесь, — приказал я, открывая дверь.
Дождь сразу же ударил по лицу, холодный, колючий. Я подошёл к девушке. Она вздрогнула, заметив приближающуюся фигуру в дорогом пальто. Её глаза, большие и испуганные, как у загнанного зверька, встретились с моими.
— Вам нужна помощь? — спросил я. Голос звучал ровно, без лишней эмоциональности.
Она колебалась...
Кондитер Даша собиралась спасти последний заказ, но провалилась через печь в горные пещеры орков, где пышные и бойкие женщины — признанный идеал красоты. Вождь Ардан и его брат Бран объявили гостевой месяц: до тридцатого рассвета они не дадут ей проводника вниз, зато вручат ключ, работу и право отвергать любые прикосновения — и оба намерены добиться её сердца. Пока Даша учит племя печь сладкий хлеб и ищет трещины в горе без опасной магии каменного слуха, чужой мир становится пугающе близким. Когда откроется дорога домой, ей придётся решить, готова ли она оставить двух мужчин, которые боготворят её, но не смеют выбирать за неё.
🔞 Он запретен, горяч и молод. Его невозможно остановить.
Он – сын моей лучшей подруги.
***
🔥 — Ты моя девочка, — шепчет он, и я ненавижу себя за то, как сильно хочу быть ею.
Он вырос у меня на глазах. Но именно он заставляет меня чувствовать себя женщиной впервые за долгие годы.
Каждую ночь я обещаю себе, что это последний раз. Каждую ночь я лгу.
Он – сын моей лучшей подруги.
***
🔥 — Ты моя девочка, — шепчет он, и я ненавижу себя за то, как сильно хочу быть ею.
Он вырос у меня на глазах. Но именно он заставляет меня чувствовать себя женщиной впервые за долгие годы.
Каждую ночь я обещаю себе, что это последний раз. Каждую ночь я лгу.
Я согласилась приехать на неделю в частную клинику за границу, думая, что справлюсь с любым испытанием, — но мистер Х, чьё лицо скрыто за чёрной маской, приготовил для меня нечто, что стёрло грань между болью и наслаждением.
— Скажи «нет» — и я остановлюсь.
Его губы у самого моего уха. Стена холодная, а он — горячий.
— Ну же. Одно слово.
Я молчу. И это громче любого «да».
Всё, что мне обещали, — отдельная спальня и строго деловой контракт. Сыграть его невесту одну неделю, спасти сделку, закрыть мои долги. Ничего личного.
Но на вилле — одна кровать. Партнёры слишком пристально разглядывают «невесту». А мой босс больше не хочет притворяться равнодушным.
Неделя. Одна ложь на двоих. И мужчина, которому нельзя говорить «да».
Его губы у самого моего уха. Стена холодная, а он — горячий.
— Ну же. Одно слово.
Я молчу. И это громче любого «да».
Всё, что мне обещали, — отдельная спальня и строго деловой контракт. Сыграть его невесту одну неделю, спасти сделку, закрыть мои долги. Ничего личного.
Но на вилле — одна кровать. Партнёры слишком пристально разглядывают «невесту». А мой босс больше не хочет притворяться равнодушным.
Неделя. Одна ложь на двоих. И мужчина, которому нельзя говорить «да».
Днём я — примерная дочь и тихая студентка. Девушка, которая краснеет от одного взгляда Игоря, старшего брата лучшей подруги. А по ночам... По ночам я пишу о нём такое, от чего моя строгая мама упала бы в обморок.
Мои откровенные истории бьют рекорды просмотров в сети, читатели ждут каждую новую главу, где главный герой воплощает все мои самые порочные фантазии. И у этого героя лицо Игоря.
Я думала, это останется моим маленьким, грязным секретом, но одна нелепая случайность разрушила всё. Теперь Игорь знает, чем мы занимаемся на страницах моих книг, и, кажется, больше не собирается делать вид, что мы просто знакомые. Он намерен перенести мой сюжет в реальность.
Мои откровенные истории бьют рекорды просмотров в сети, читатели ждут каждую новую главу, где главный герой воплощает все мои самые порочные фантазии. И у этого героя лицо Игоря.
Я думала, это останется моим маленьким, грязным секретом, но одна нелепая случайность разрушила всё. Теперь Игорь знает, чем мы занимаемся на страницах моих книг, и, кажется, больше не собирается делать вид, что мы просто знакомые. Он намерен перенести мой сюжет в реальность.
Я была идеальной женой для своего мужа — красивой, послушной, безупречной, но он никогда не давал мне того, что мне было нужно по-настоящему, пока однажды его три брата не вошли в мой дом и не показали мне, что значит быть женщиной в их сильных, безжалостных руках.
— Правило первое: ты не опаздываешь. Ко мне тем более.
— А если опоздаю?
— Узнаешь цену.
— Вы меня даже не узнали утром.
— Я узнал тебя в тот момент, когда ты вошла в здание. И я всё ещё помню, какой у тебя рот.
Между нами два сантиметра. Он их не сокращает.
Я держусь за дверную ручку, потому что ноги уже не держат меня.
_______________
Я поцеловала незнакомца на крыше на спор. Тридцать восемь секунд, чужие духи, чужая вечеринка. В понедельник он вошёл в переговорную и оказался генеральным директором компании, где мне дали летнюю стажировку.
— А если опоздаю?
— Узнаешь цену.
— Вы меня даже не узнали утром.
— Я узнал тебя в тот момент, когда ты вошла в здание. И я всё ещё помню, какой у тебя рот.
Между нами два сантиметра. Он их не сокращает.
Я держусь за дверную ручку, потому что ноги уже не держат меня.
_______________
Я поцеловала незнакомца на крыше на спор. Тридцать восемь секунд, чужие духи, чужая вечеринка. В понедельник он вошёл в переговорную и оказался генеральным директором компании, где мне дали летнюю стажировку.
В нашу с мужем квартиру ворвался огромный мужик в балаклаве. Я стала игрушкой в его грязных играх.
Ситуация стала и вовсе дикой, когда до меня дошло, что под маской родной брат моего мужа. Такая грязь лилась, что я не знаю, как теперь смотреть мужу в глаза.
Ситуация стала и вовсе дикой, когда до меня дошло, что под маской родной брат моего мужа. Такая грязь лилась, что я не знаю, как теперь смотреть мужу в глаза.
Выберите полку для книги