Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Кристина Соколова узнала правду и потеряла всё. Свободу, доверие, веру в себя. Но Марат не может остановиться. Он ждал восемь лет. И теперь, когда враг сам идёт в его земли, он не отступит. Даже ради любви.
Теперь мир Кристины - тишина, боль и молчание, в котором она не может произнести ни слова.
Но внутри неё бьётся новая жизнь. Ребёнок, которого её отец хочет уничтожить. И единственный шанс спастись - бежать. В Испанию, к матери, в глухую деревушку, где никто её не найдёт.
Третья книга о том, сложно ли простить убийцу. О том, что любовь сильнее смерти.
Теперь мир Кристины - тишина, боль и молчание, в котором она не может произнести ни слова.
Но внутри неё бьётся новая жизнь. Ребёнок, которого её отец хочет уничтожить. И единственный шанс спастись - бежать. В Испанию, к матери, в глухую деревушку, где никто её не найдёт.
Третья книга о том, сложно ли простить убийцу. О том, что любовь сильнее смерти.
Месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным. Но возможно ли сохранить голову холодной, если мстишь любимому человеку? Можно ли пройти до конца по пути воздаяния и не отступить, понимая, что несмотря на боль и обиду, продолжаешь любить предателя?
Долг отца — её приговор. Лейла приходит подписать договор и оказывается в руках троих: холодного Дениса, жёсткого Макса и загадочного Артёма. Пять лет. Или тюрьма.
Они не скрывают, чего хотят. Она не скрывает, что боится. Но страх — плохая защита, когда один из них говорит именно то, что ты думала никогда не услышать.
— Ты — единственный наш тип. Такая, чтобы боялась, чтобы отворачивалась, чтобы смотрела вниз, когда мы раздеваем тебя взглядом. Ты — вызов. А мы не умеем проигрывать.
Долг растёт. Выбор сужается. А она всё ещё не знает, кто опаснее — тот, кто берёт силой, тот, кто ждёт, или тот, кто говорит правду.
Они не скрывают, чего хотят. Она не скрывает, что боится. Но страх — плохая защита, когда один из них говорит именно то, что ты думала никогда не услышать.
— Ты — единственный наш тип. Такая, чтобы боялась, чтобы отворачивалась, чтобы смотрела вниз, когда мы раздеваем тебя взглядом. Ты — вызов. А мы не умеем проигрывать.
Долг растёт. Выбор сужается. А она всё ещё не знает, кто опаснее — тот, кто берёт силой, тот, кто ждёт, или тот, кто говорит правду.
— Уйди, Марк, — тихо сказала я, хотя сердце уже бешено колотилось.
— Не могу.
Он спрыгнул в воду рядом со мной. В следующую секунду прижал меня к бортику бассейна. Его тело было горячим даже в прохладной воде.
— Мы не должны… — прошептала я, но уже запустила пальцы в его мокрые волосы.
— Знаю, — выдохнул он мне в губы и поцеловал.
Когда мама вышла замуж за влиятельного бизнесмена в моей жизни появился он — Марк Воронцов. Наследник огромного состояния, высокомерный мажор и человек, которого я ненавижу. Сводный брат, ставший моим личным кошмаром.
Две недели на райском курорте превратили наше противостояние в опасную игру. Тонкие стены номера, случайные прикосновения и жажда, которую мы больше не в силах сдерживать.
🌊Горячо и откровенно (строго 18+)
🌊Наглый мажор и пышка с характером
🌊Запретные чувства сводных брата и сестры
🌊Курортная страсть, которая сжигает всё на своём пути
🌊Заслуженный ХЭ
— Не могу.
Он спрыгнул в воду рядом со мной. В следующую секунду прижал меня к бортику бассейна. Его тело было горячим даже в прохладной воде.
— Мы не должны… — прошептала я, но уже запустила пальцы в его мокрые волосы.
— Знаю, — выдохнул он мне в губы и поцеловал.
Когда мама вышла замуж за влиятельного бизнесмена в моей жизни появился он — Марк Воронцов. Наследник огромного состояния, высокомерный мажор и человек, которого я ненавижу. Сводный брат, ставший моим личным кошмаром.
Две недели на райском курорте превратили наше противостояние в опасную игру. Тонкие стены номера, случайные прикосновения и жажда, которую мы больше не в силах сдерживать.
🌊Горячо и откровенно (строго 18+)
🌊Наглый мажор и пышка с характером
🌊Запретные чувства сводных брата и сестры
🌊Курортная страсть, которая сжигает всё на своём пути
🌊Заслуженный ХЭ
Я думала, что смогу забыть те три дня в командировке, но моё тело жаждало грубой власти, и я снова оказалась в номере отеля с двумя мужчинами, которые брали меня втроём, в каждую дырочку, пока я не теряла сознание от оргазмов. Тогда я решила научить своего любимого Максима быть таким же — жёстким и доминантным, и неделя за неделей наши ночи становились всё ярче, пока он не научился брать меня так, как я хотела. Теперь я навсегда оставила прошлое, потому что поняла: идеальный секс — это когда страсть смешана с любовью, а не с чужими деньгами и властью.
Я думала, что смогу забыть те три дня в командировке, но моё тело жаждало грубой власти, и я снова оказалась в номере отеля с двумя мужчинами. И тогда я решила научить своего любимого Максима быть таким же — жёстким и доминантным, и неделя за неделей наши ночи становились всё ярче, пока он не научился делать так, как я хотела.
Она — простая горничная, дочь обедневшего барона, которая знает о любви только из книг. Он — наследный принц, холодный и недосягаемый, которого ждёт брак по расчёту с герцогской дочерью. Их встреча — случайность. Их сделка — безумие.
Элиандор, наследник трона Элиандора, предлагает Лире невероятную сумму за то, чтобы она стала его учителем в искусстве страсти.
Чем ближе они становятся, тем сильнее тень неизбежной помолвки нависает над их историей. Сможет ли любовь горничной и принца выдержать удар судьбы? Или их страсть так и останется лишь тайной, которую они унесут в могилу?
Элиандор, наследник трона Элиандора, предлагает Лире невероятную сумму за то, чтобы она стала его учителем в искусстве страсти.
Чем ближе они становятся, тем сильнее тень неизбежной помолвки нависает над их историей. Сможет ли любовь горничной и принца выдержать удар судьбы? Или их страсть так и останется лишь тайной, которую они унесут в могилу?
Из-за мамы мне пришлось заключить контракт с влиятельным человеком, который меня захотел. И ладно бы это, хотя для меня всё равно смерти подобно... Так ещё и везут меня не куда-либо, а к нему в тюрьму! Где я буду вынуждена провести с ним три долгих ночи...
Каждую минуту я ждала звонка — от декана, от ректора, от кого угодно, кто мог бы сказать: «Ирина Викторовна, нам стало известно о вашем неподобающем поведении». Я прокручивала в голове сценарии один страшнее другого. Увольнение, позор, пересуды. Мне казалось, что жизнь, которую я только начала строить, вот-вот рухнет в один миг.
Я не пошла к Илье в ближайший четверг. Написала, что заболела. Даже пришлось действительно открыть больничный. Он прислал сообщение: «Это из-за отца? Не бойся. Он никому не скажет».
Звонок раздался в восемь вечера. Номер был незнакомым. Я долго смотрела на экран, не решаясь ответить. Потом всё же взяла трубку.
— Ирина Викторовна? — услышала я низкий, спокойный голос. — Это Дмитрий. Отец Ильи.
Я замерла. Сердце забилось где-то в горле…
Я не пошла к Илье в ближайший четверг. Написала, что заболела. Даже пришлось действительно открыть больничный. Он прислал сообщение: «Это из-за отца? Не бойся. Он никому не скажет».
Звонок раздался в восемь вечера. Номер был незнакомым. Я долго смотрела на экран, не решаясь ответить. Потом всё же взяла трубку.
— Ирина Викторовна? — услышала я низкий, спокойный голос. — Это Дмитрий. Отец Ильи.
Я замерла. Сердце забилось где-то в горле…
Светофор. Удар. Женский крик. Тишина.
Она помнит лишь вспышку фар, визг шин — и темноту. А очнулась… в теле зверя. Вся в крови, со сломанными рёбрами и перебитыми лапами — в тесной клетке. В углу — мёртвая женщина. И волчонок: дрожащий комок, прижавшийся к ней.
Кто она? Откуда? Почему всё внутри рвётся защитить этого малыша, как родного?
За решёткой — голоса. Где-то рядом — выстрелы, звуки погони. Кто-то открывает дверь фургона… За ними пришли. Это — конец. Красная пелена перед глазами, чей-то предсмертный хрип. И вкус крови во рту. Нет — в пасти.
Она бежит. Сквозь боль, страх и снег. На одних инстинктах. В зубах — волчонок. Её? Чужой? Она не знает.
Но точно знает одно: она его спасёт, чего бы ей это ни стоило.
Она помнит лишь вспышку фар, визг шин — и темноту. А очнулась… в теле зверя. Вся в крови, со сломанными рёбрами и перебитыми лапами — в тесной клетке. В углу — мёртвая женщина. И волчонок: дрожащий комок, прижавшийся к ней.
Кто она? Откуда? Почему всё внутри рвётся защитить этого малыша, как родного?
За решёткой — голоса. Где-то рядом — выстрелы, звуки погони. Кто-то открывает дверь фургона… За ними пришли. Это — конец. Красная пелена перед глазами, чей-то предсмертный хрип. И вкус крови во рту. Нет — в пасти.
Она бежит. Сквозь боль, страх и снег. На одних инстинктах. В зубах — волчонок. Её? Чужой? Она не знает.
Но точно знает одно: она его спасёт, чего бы ей это ни стоило.
Выберите полку для книги