Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
— Позовите мне другого врача! — воплю севшим голосом. — Срочно!
Вся потею от ужаса.
— Я в вашем полном распоряжении, — молодой парня расплывается в лукавой улыбочке. — Конечно, в рамках врачебной помощи, — и распутно подмигивает мне.
Вот мерзавец!
Да как я. Вообще. Перед ним.
— Немедленно пригласите... другого... — рву слова на кусочки. — Врача...
— Мне жаль, но сегодня только я!
***
Постыдная проблема, с которой я попала к гинекологу, унизительно смехотворна. На фоне того, что осмотр проводит сексуальный красавчик.
Вся потею от ужаса.
— Я в вашем полном распоряжении, — молодой парня расплывается в лукавой улыбочке. — Конечно, в рамках врачебной помощи, — и распутно подмигивает мне.
Вот мерзавец!
Да как я. Вообще. Перед ним.
— Немедленно пригласите... другого... — рву слова на кусочки. — Врача...
— Мне жаль, но сегодня только я!
***
Постыдная проблема, с которой я попала к гинекологу, унизительно смехотворна. На фоне того, что осмотр проводит сексуальный красавчик.
— В-вы кто? — в истерике визжу на всю ванную, поглубже погружаясь в пенную воду.
— Сосед твой, Русалочка, — небрежно скалится уголком рта и футболку снимает.
Мамочки мои!
Никогда таких рельефных кубиков не видела!
— Что вы в моей ванной комнате делаете? — ною от раздражения и собственной беспомощности.
— Купаться будем, Русалочка!
И бессовестно раздевается!
— Сосед твой, Русалочка, — небрежно скалится уголком рта и футболку снимает.
Мамочки мои!
Никогда таких рельефных кубиков не видела!
— Что вы в моей ванной комнате делаете? — ною от раздражения и собственной беспомощности.
— Купаться будем, Русалочка!
И бессовестно раздевается!
Я всегда считала себя просто пышкой, которую мужчины не замечают, пока однажды не переступила порог кабинета главврача — и моя жизнь превратилась в бесконечную ночь одержимости, стыда и животного желания. Он увидел во мне не просто тело, а игрушку, готовую на всё, и я сгорала от унижения, но каждую ночь умоляла о продолжении, получая удовольствие от одного только воспоминания о его голосе.
Я пришла в частную клинику на плановый осмотр, но вместо одного врача меня встретили трое, которые превратили медицинскую процедуру в систему тотального контроля над моим телом и волей. С каждым новым инструментом, каждым прикосновением и приказом они стирали мои границы, пока я не перестала сопротивляться и не начала жаждать их внимания. Теперь я полностью принадлежу им — и я сама выбрала эту зависимость.
Я думала, что знаю, что такое подчинение, пока Владислав Сергеевич не показал мне истинную глубину власти — в его загородном особняке я стала не просто секретаршей, а игрушкой для трёх мужчин.
Я приехала в лес, чтобы сбежать от шумного города и чужого мнения, — но нашла не тишину, а его. Хозяина этих земель, который с первого взгляда увидел во мне то, что я сама боялась признать: жажду подчинения и боли. Теперь я не просто женщина, я — вещь, игрушка, дикая пленница четверых мужчин, и я не хочу, чтобы меня спасали.
Кириллу было тридцать два года. Он был бывшим бойцом спецподразделения, а ныне — инструктором по выживанию и рукопашному бою. Мы знали друг друга давно. Наши пути пересекались на тренировках, в закрытых клубах. Кирилл был полной противоположностью мне. Если я был холодным расчётом, то он был чистой, необузданной силой. Грубой, животной, пугающей. У него были тяжёлые руки, шрамы на костяшках и взгляд хищника, который оценивает добычу не по красоте, а по способности сопротивляться.
Марина боялась его. С первого дня знакомства. Она избегала его взгляда, вздрагивала, когда он входил в комнату. Но я видел и другое. Я видел, как расширяются её зрачки, когда он проходит мимо. Как замирает её дыхание. В её страхе было нечто большее, чем просто ужас. Было притяжение. Притяжение к опасности. К силе, которую нельзя контролировать.
Марина боялась его. С первого дня знакомства. Она избегала его взгляда, вздрагивала, когда он входил в комнату. Но я видел и другое. Я видел, как расширяются её зрачки, когда он проходит мимо. Как замирает её дыхание. В её страхе было нечто большее, чем просто ужас. Было притяжение. Притяжение к опасности. К силе, которую нельзя контролировать.
На столе лежал конверт. Чёрный, плотный, без марки и адреса. Только моё имя, написанное изящным, почти женским почерком.
Я вскрыл его. Внутри была одна фотография и записка.
На фотографии была девушка. Ей лет двадцать пять. Она стояла у витрины книжного магазина на Никольской, одетая в простое серое пальто и шарф. Её волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбились несколько прядей. Она смотрела не в камеру, а куда-то вдаль, и в её взгляде читалась такая глубокая, вселенская тоска, что у меня перехватило дыхание. Это был взгляд человека, который устал носить маску. Устал быть сильной. Устал принимать решения.
На обороте записки было написано всего одно слово: «Подчинись».
Я перевернул фотографию. На обратной стороне был адрес склада в промзоне на юге Москвы и время: сегодня, двадцать три часа.
Интрига. Кто-то знал мои вкусы. Кто-то изучал меня. И кто-то осмелился бросить мне вызов, предлагая не просто встречу, а сделку. Сделку с душой.
Я посмотрел на часы...
Я вскрыл его. Внутри была одна фотография и записка.
На фотографии была девушка. Ей лет двадцать пять. Она стояла у витрины книжного магазина на Никольской, одетая в простое серое пальто и шарф. Её волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбились несколько прядей. Она смотрела не в камеру, а куда-то вдаль, и в её взгляде читалась такая глубокая, вселенская тоска, что у меня перехватило дыхание. Это был взгляд человека, который устал носить маску. Устал быть сильной. Устал принимать решения.
На обороте записки было написано всего одно слово: «Подчинись».
Я перевернул фотографию. На обратной стороне был адрес склада в промзоне на юге Москвы и время: сегодня, двадцать три часа.
Интрига. Кто-то знал мои вкусы. Кто-то изучал меня. И кто-то осмелился бросить мне вызов, предлагая не просто встречу, а сделку. Сделку с душой.
Я посмотрел на часы...
Он сделал шаг навстречу. Между нами осталось совсем мало воздуха. Я чувствовала тепло его кожи, запах виски и чего-то горьковатого.
— Ты понимаешь, чем это закончится? — низко спросил он. Взгляд был тяжёлым, почти чёрным в полумраке кухни.
— Понимаю, — ответила я. — И уже не могу остановиться.
Он — отец моей лучшей подруги.
Я должна была видеть в нём только взрослого мужчину.
Но одна ночь, один поцелуй и одна глупая ложь чтобы отомстить бывшему изменили всё.
Теперь я живу в его доме.
А он стал моей запретной слабостью.
💥Горячо и откровенно (строго 18+)
💥Чувственная пышка и отстранённый отец подруги
💥Запретные чувства на грани
💥Месть бывшему за измену
💥Заслуженный ХЭ
— Ты понимаешь, чем это закончится? — низко спросил он. Взгляд был тяжёлым, почти чёрным в полумраке кухни.
— Понимаю, — ответила я. — И уже не могу остановиться.
Он — отец моей лучшей подруги.
Я должна была видеть в нём только взрослого мужчину.
Но одна ночь, один поцелуй и одна глупая ложь чтобы отомстить бывшему изменили всё.
Теперь я живу в его доме.
А он стал моей запретной слабостью.
💥Горячо и откровенно (строго 18+)
💥Чувственная пышка и отстранённый отец подруги
💥Запретные чувства на грани
💥Месть бывшему за измену
💥Заслуженный ХЭ
Он — мой профессор. Строгий, властный и невероятно красивый. Он носит черное, говорит мало, а смотрит так, что у меня подгибаются колени. 🖤🍓
Я — его студентка. Отличница в белом костюме, которая случайно бросила ему вызов.
Он сказал, что это запрещено. Что между нами пропасть. Но когда он держит в руках этот чёртов кусок торта, я знаю — он дразнит меня.
Он думает, что контролирует ситуацию. Но он еще не знает, что я готова стать его самым сладким грехом.
Я — его студентка. Отличница в белом костюме, которая случайно бросила ему вызов.
Он сказал, что это запрещено. Что между нами пропасть. Но когда он держит в руках этот чёртов кусок торта, я знаю — он дразнит меня.
Он думает, что контролирует ситуацию. Но он еще не знает, что я готова стать его самым сладким грехом.
Выберите полку для книги