Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
- Тебе, Воробьёва, не следователем работать, а с улитками наперегонки бегать! Где ты застряла? – полковник смотрит на меня с раздражением.
- По телефону говорила. – вру я.
- Понятно. Наговорилась? Можем, идти? – издевается он, пропуская меня вперёд.
И в это время меня окликает Алина.
- Мамочка! Я забыла тебе отдать! – она подлетает к нам и протягивает мне лист клёна. – Держи! Он золотой, любое желание может исполнить!
- Правда? – Демьян опускается перед ней на корточки. – А, мне подаришь?
- А, ты ещё кто такой? – дочка рассматривает его в упор. – Ты мне кого-то напоминаешь!
Одинцов бросает на меня потемневший взгляд.
- Я, друг твоей мамы. – он жадно всматривается в лицо девочки.
- Не знаю такого друга! – фыркает дочь. – Он же врёт? Клеится к тебе, как все мужики?!
- Доченька, где ты этого набралась?!
- Бабуля так говорит про нашего соседа и про этого, ну, как его…
- Дядя Демьян – мой коллега.
– Ну, тогда, подарю тебе красный листик, раз ты мамин калека.
- По телефону говорила. – вру я.
- Понятно. Наговорилась? Можем, идти? – издевается он, пропуская меня вперёд.
И в это время меня окликает Алина.
- Мамочка! Я забыла тебе отдать! – она подлетает к нам и протягивает мне лист клёна. – Держи! Он золотой, любое желание может исполнить!
- Правда? – Демьян опускается перед ней на корточки. – А, мне подаришь?
- А, ты ещё кто такой? – дочка рассматривает его в упор. – Ты мне кого-то напоминаешь!
Одинцов бросает на меня потемневший взгляд.
- Я, друг твоей мамы. – он жадно всматривается в лицо девочки.
- Не знаю такого друга! – фыркает дочь. – Он же врёт? Клеится к тебе, как все мужики?!
- Доченька, где ты этого набралась?!
- Бабуля так говорит про нашего соседа и про этого, ну, как его…
- Дядя Демьян – мой коллега.
– Ну, тогда, подарю тебе красный листик, раз ты мамин калека.
- Мы тут подумали, - начал мужчина, отталкиваясь от парты и походкой хищника направляясь ко мне.
- И коллективно решили, что просто обязаны, не только наказать провинившихся, но и возместить вам за моральный ущерб, - подхватил другой, расплываясь в загадочной улыбке.
- Ущерб? Не нужно мне ничего возмещать.
- Столько стресса и раздражения каждый день, - они наигранно сочувственно покачали головой.
- Мы очень постараемся снять с вас груз этого постоянного напряжения, - многообещающе шепнул третий мужчина, притягивая меня к своему горячему телу.
Кажется, собрание пошло совсем не по плану…
- И коллективно решили, что просто обязаны, не только наказать провинившихся, но и возместить вам за моральный ущерб, - подхватил другой, расплываясь в загадочной улыбке.
- Ущерб? Не нужно мне ничего возмещать.
- Столько стресса и раздражения каждый день, - они наигранно сочувственно покачали головой.
- Мы очень постараемся снять с вас груз этого постоянного напряжения, - многообещающе шепнул третий мужчина, притягивая меня к своему горячему телу.
Кажется, собрание пошло совсем не по плану…
Нажимаю кнопку селектора, чтобы сказать Егору, что я пришла, но то, что я слышу, лишает меня дара речи.
Муж признаётся в любви какой-то дамочке.
— Никуся, я так люблю тебя, милая.
— Почему тогда ты не бросишь её и не женишься на мне?
— Всему своё время!
— Но я хочу, чтобы твой сын родился в браке.
Не могу сказать, что для меня больнее: узнать, что муж мне изменяет, или то, что у него будет ребёнок от другой женщины.
Захожу без стука в кабинет.
На диване, широко расставив ноги, сидит Егор.
Рубашка расстегнута, галстук болтается.
А его мадам преданно сидит у его ног, живот уже заметно округлился, значит, срок и правда не маленький.
— Что же вы сидите на полу? В вашем положении это неприемлемо!
— Кто вы вообще такая? Почему врываетесь в кабинет Егорушки без стука? Как вам не стыдно!
— Ну, раз уж вы спросили, то это мой кабинет и моя фирма! А я теперь уже бывшая жена этого кобеля.
Муж признаётся в любви какой-то дамочке.
— Никуся, я так люблю тебя, милая.
— Почему тогда ты не бросишь её и не женишься на мне?
— Всему своё время!
— Но я хочу, чтобы твой сын родился в браке.
Не могу сказать, что для меня больнее: узнать, что муж мне изменяет, или то, что у него будет ребёнок от другой женщины.
Захожу без стука в кабинет.
На диване, широко расставив ноги, сидит Егор.
Рубашка расстегнута, галстук болтается.
А его мадам преданно сидит у его ног, живот уже заметно округлился, значит, срок и правда не маленький.
— Что же вы сидите на полу? В вашем положении это неприемлемо!
— Кто вы вообще такая? Почему врываетесь в кабинет Егорушки без стука? Как вам не стыдно!
— Ну, раз уж вы спросили, то это мой кабинет и моя фирма! А я теперь уже бывшая жена этого кобеля.
В моей жизни было очень много мужчин: настоящих, преданных, умных. Они были со мной в разное время и одновременно: это и Пушкин, и Толстой, и, конечно же, Чехов. Окружали меня и поддерживали в трудные минуты.
Но даже Лермонтов не может помочь мне сейчас, когда мне уже за сорок, и я мечтаю стать мамочкой... Родить хотя бы для себя.
Потому что в жизни таких мужчин не существует. Или всё-таки они есть?
***
— Проходите, раздевайтесь, ложитесь, — слышу мужской голос с порога.
— А где Зинаида Павловна? — хочется сразу убежать.
— На пенсии Зинаида Павловна. Я ваш новый гинеколог, — поднимает на меня глаза, и меня пронзает их холодным небесным блеском.
Кончики пальцев холодеют, а по спине бегут мурашки.
Но даже Лермонтов не может помочь мне сейчас, когда мне уже за сорок, и я мечтаю стать мамочкой... Родить хотя бы для себя.
Потому что в жизни таких мужчин не существует. Или всё-таки они есть?
***
— Проходите, раздевайтесь, ложитесь, — слышу мужской голос с порога.
— А где Зинаида Павловна? — хочется сразу убежать.
— На пенсии Зинаида Павловна. Я ваш новый гинеколог, — поднимает на меня глаза, и меня пронзает их холодным небесным блеском.
Кончики пальцев холодеют, а по спине бегут мурашки.
Ради того чтобы оплатить мамину операцию, я была готова на всё. Даже на авантюру, предложенную отцом подруги. Но всё пошло не по плану. Наш договор разрушил незнакомец, заплативший за меня баснословные деньги. И этим незнакомцем оказался... мой бывший отчим.
— Ты сама пришла на этот аукцион, Настя. Сама подписала контракт.
— Я... не думала, что всё так обернётся.
— Каждое решение имеет свои последствия. Просто прими это.
— Ты сама пришла на этот аукцион, Настя. Сама подписала контракт.
— Я... не думала, что всё так обернётся.
— Каждое решение имеет свои последствия. Просто прими это.
Я хотела всего лишь выдохнуть после долгих лет учёбы — чуть-чуть танцев, смеха и свободы. Но в полной темноте клубной вип-комнаты меня встречают двое. Опасные. Красивые. Слишком уверенные. Их прикосновения запретны, их голоса — обещание греха. Я должна бежать… но сердце упрямо выбирает остаться. Эта ночь изменит всё, потому что некоторые встречи не случайны, особенно те, что начинаются в темноте.
Стыд обжигал щёки: я, Эва, которая ещё час назад раздавала конфеты детям, теперь стояла полуголая перед чужим мужчиной в пентхаусе, куда меня просто… утащили. Страх скручивал живот: а вдруг он не отпустит? Вдруг Владислав так и не найдёт меня и не поможет?
***
Одна ошибка и праздничная ночь превращается в ловушку из власти, страсти и грязных тайн.
Чужой пентхаус. Чужие правила. И мужчина, для которого слово «нет» звучит как приглашение.
Она боится его.
Ненавидит.
И слишком остро чувствует.
Это история не про любовь с первого взгляда.
Это история про сделку с дьяволом, где на кону — свобода, тело и судьба отца.
Опасный арабский магнат.
Русская девушка, попавшая не в ту ночь и не к тому мужчине.
Жёсткая страсть, власть, страх и тонкая грань между ненавистью и зависимостью.
Когда ошибка становится началом.
Когда ночь не заканчивается на рассвете.
И когда самое страшное — понять, что пути назад больше нет.
***
Одна ошибка и праздничная ночь превращается в ловушку из власти, страсти и грязных тайн.
Чужой пентхаус. Чужие правила. И мужчина, для которого слово «нет» звучит как приглашение.
Она боится его.
Ненавидит.
И слишком остро чувствует.
Это история не про любовь с первого взгляда.
Это история про сделку с дьяволом, где на кону — свобода, тело и судьба отца.
Опасный арабский магнат.
Русская девушка, попавшая не в ту ночь и не к тому мужчине.
Жёсткая страсть, власть, страх и тонкая грань между ненавистью и зависимостью.
Когда ошибка становится началом.
Когда ночь не заканчивается на рассвете.
И когда самое страшное — понять, что пути назад больше нет.
- Можно сфотографироваться? – повторяет он свой вопрос.
Красивый, холёный мужчина со стильным ёжиком и самодовольной ухмылкой.
И почему жизнь так несправедлива?! Главный хулиган школы стоит в дорогом белоснежном пальто, на запястье поблёскивают часы от Картье. Как из вредного задрота он превратился в респектабельного красавца?!
А я – краса и гордость школы, парюсь в ростовой кукле беспрерывно улыбающегося снеговика и всучиваю прохожим листовки с рекламой мороженого.
И зачем ему понадобилось фото со снеговиком?! Шёл бы себе мимо!
Машу ему руками, пытаясь показать, что нельзя. Но он понимает мои жесты, как согласие и достаёт айфон последней модели.
- А, можете, сделать лицо поумнее? – раскатисто смеётся над своей шуткой.- Прикольный костюмчик! Можно я посмотрю, что внутри? – мужчина бесцеремонно хватается за голову снеговика, тянет её вверх.
Сгибаю колено, как учил братишка, и бью мерзавца прямо в пах. Он отшатывается и, поскользнувшись, заваливается на спину, выронив свой телеф
Красивый, холёный мужчина со стильным ёжиком и самодовольной ухмылкой.
И почему жизнь так несправедлива?! Главный хулиган школы стоит в дорогом белоснежном пальто, на запястье поблёскивают часы от Картье. Как из вредного задрота он превратился в респектабельного красавца?!
А я – краса и гордость школы, парюсь в ростовой кукле беспрерывно улыбающегося снеговика и всучиваю прохожим листовки с рекламой мороженого.
И зачем ему понадобилось фото со снеговиком?! Шёл бы себе мимо!
Машу ему руками, пытаясь показать, что нельзя. Но он понимает мои жесты, как согласие и достаёт айфон последней модели.
- А, можете, сделать лицо поумнее? – раскатисто смеётся над своей шуткой.- Прикольный костюмчик! Можно я посмотрю, что внутри? – мужчина бесцеремонно хватается за голову снеговика, тянет её вверх.
Сгибаю колено, как учил братишка, и бью мерзавца прямо в пах. Он отшатывается и, поскользнувшись, заваливается на спину, выронив свой телеф
Ирина привыкла полагаться только на себя: работа, дом, забота о дочери. В её расписании нет места для романов. Она точно знает, чего не хочет: зависимости, разочарований и незрелых мужчин.
Денис - друг ее брата. Разведенный, бестолковый, слишком молодой и дерзкий. Он с первого взгляда нарушает все её правила.
Это временное увлечение, не больше. Или все намного серьёзнее, чем кажется?
Денис - друг ее брата. Разведенный, бестолковый, слишком молодой и дерзкий. Он с первого взгляда нарушает все её правила.
Это временное увлечение, не больше. Или все намного серьёзнее, чем кажется?
- Ты сошёл с ума, Егор, я выхожу замуж.
- Нет, не выходишь. Никто не смеет смотреть на тебя, трогать. Только я.
- Кто дал тебе на это право? - пытаюсь высвободить запястье из его крепкого захвата.
- Оно всегда у меня было.
Они были лучшими друзьями, пока он не лишил её невинности. Всё изменилось, дружба сломалась, превратившись в пытку, пока он не исчез. Пропал на два года. Но что такое настоящий кошмар, она поняла, когда он вернулся...
- Нет, не выходишь. Никто не смеет смотреть на тебя, трогать. Только я.
- Кто дал тебе на это право? - пытаюсь высвободить запястье из его крепкого захвата.
- Оно всегда у меня было.
Они были лучшими друзьями, пока он не лишил её невинности. Всё изменилось, дружба сломалась, превратившись в пытку, пока он не исчез. Пропал на два года. Но что такое настоящий кошмар, она поняла, когда он вернулся...
Выберите полку для книги