Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
— Пульс частит. Дыхание сбитое. Это плохой симптом, — прошептал Елисеев в половине второго ночи, нависая надо мной в полупустой палате.
В моем случае официальная медицина бессильна. Потому что единственное лекарство, которое мне нужно — это он сам. История о том, как не уснуть на больничной койке, когда твой лечащий врач слишком хорош, чтобы оставаться просто твоим женским доктором. Заведующий гинекологией Елисеев Александр Олегович — жуткий тип. Наглый. Бесстыжий. И до дрожи в коленях горячий! Диагноз: острый интерес пациентки к главврачу гинекологии. Лечение: срочное, индивидуальное, с нарушением всех клятв Гиппократа.
В моем случае официальная медицина бессильна. Потому что единственное лекарство, которое мне нужно — это он сам. История о том, как не уснуть на больничной койке, когда твой лечащий врач слишком хорош, чтобы оставаться просто твоим женским доктором. Заведующий гинекологией Елисеев Александр Олегович — жуткий тип. Наглый. Бесстыжий. И до дрожи в коленях горячий! Диагноз: острый интерес пациентки к главврачу гинекологии. Лечение: срочное, индивидуальное, с нарушением всех клятв Гиппократа.
- Мам, а почему папа с тётей Машей целуется? – меня током прошибло до самого низа.
- Паш, ну что ты такое выдумываешь? – забрала сегодня сына из школы, закончила работу пораньше и отпросилась у Лены, мы так давно с ним в кафе-мороженное не ходили, вот решила пробел восполнить, тем более что сегодня пятница, конец недели… – Ты, наверное, всё не так понял.
Говорю, а внутри всё неприятно так трясётся.
- Я сам видел, мам, они и на диване целовались, и на кухне, и в спальне твоей.
Мне как будто нож в сердце вогнали… да ну, не может такого быть… она же сестра моя, пусть и не по крови, но мы же вместе выросли, мы семья!
Но с другой стороны Пашка тоже не несмышлёныш, уже восьмой год пошёл, а дети сейчас развиты не по годам… мамочки, у меня, кажется, давление поднялось.
Когда казалось, что жизнь закончилась, нашла в себе силы жить и бороться... ради сына, ради себя, а предатели пусть горят в аду! Ненавижу! Назло им счастливой стану!
- Паш, ну что ты такое выдумываешь? – забрала сегодня сына из школы, закончила работу пораньше и отпросилась у Лены, мы так давно с ним в кафе-мороженное не ходили, вот решила пробел восполнить, тем более что сегодня пятница, конец недели… – Ты, наверное, всё не так понял.
Говорю, а внутри всё неприятно так трясётся.
- Я сам видел, мам, они и на диване целовались, и на кухне, и в спальне твоей.
Мне как будто нож в сердце вогнали… да ну, не может такого быть… она же сестра моя, пусть и не по крови, но мы же вместе выросли, мы семья!
Но с другой стороны Пашка тоже не несмышлёныш, уже восьмой год пошёл, а дети сейчас развиты не по годам… мамочки, у меня, кажется, давление поднялось.
Когда казалось, что жизнь закончилась, нашла в себе силы жить и бороться... ради сына, ради себя, а предатели пусть горят в аду! Ненавижу! Назло им счастливой стану!
— Танчик! Море, солнце, горы! — пищит с воодушевлением Вика.
— Шашлык, Сочи, март, развод, безденежье и мажоры! Да ну нафиг, — меланхолично ною и воротя нос от предложенной авантюры.
— Семь дней. Горнолыжка. Всё включено! Найдёшь себе нормального мужика вместо своего Додика! Та-ань! Выручи, а? Сама говоришь, что деньги нужны! Почитаешь золотой молодёжи курс лекций по экономике, а вечером: бассейн, сауна, красивые мужики, лыжи, то же самое море...
— Ага, холодное.
— Нашлась привереда! — весело смеётся Викуша. — Море и есть море! Задарма и искупаться можно! А с горячим мужиком и подавно! Халява же, Тань! Соглашайся!
***
Карасёва радостно втюхивает мне бейджик и паспорт со своей фамилией.
Отныне я Виктория Константиновна — преподаватель экономики из столичного Вуза. А на деле рёва-корова Танюша, как отзывается бывший. Разведёнка на четвёртом десятке; учитель математики с зарплатой на уровне минималки; обиженка-брошенка, которой в последнее время не фартит по этой гребанной жизни!
— Шашлык, Сочи, март, развод, безденежье и мажоры! Да ну нафиг, — меланхолично ною и воротя нос от предложенной авантюры.
— Семь дней. Горнолыжка. Всё включено! Найдёшь себе нормального мужика вместо своего Додика! Та-ань! Выручи, а? Сама говоришь, что деньги нужны! Почитаешь золотой молодёжи курс лекций по экономике, а вечером: бассейн, сауна, красивые мужики, лыжи, то же самое море...
— Ага, холодное.
— Нашлась привереда! — весело смеётся Викуша. — Море и есть море! Задарма и искупаться можно! А с горячим мужиком и подавно! Халява же, Тань! Соглашайся!
***
Карасёва радостно втюхивает мне бейджик и паспорт со своей фамилией.
Отныне я Виктория Константиновна — преподаватель экономики из столичного Вуза. А на деле рёва-корова Танюша, как отзывается бывший. Разведёнка на четвёртом десятке; учитель математики с зарплатой на уровне минималки; обиженка-брошенка, которой в последнее время не фартит по этой гребанной жизни!
— Ир, послушай, — напряжённо начинает Вова. — Первый раз — он особенный для девушки, и для тебя тем более, ты давала это понять. И прежде чем мы пойдём на этот шаг, я хочу, чтобы ты была максимально уверена, что действительно хочешь быть именно со мной. А не, например, с моим братом.
Такое мне вывалил мой парень, да ещё и не ограничился этим заявлением! А отправил того самого брата со мной в отпуск. И как мне с этим справиться, если я совсем не лажу с Арсением? Более того, один его вид вызывает во мне бурю эмоций, за которыми сама себя не узнаю.
Такое мне вывалил мой парень, да ещё и не ограничился этим заявлением! А отправил того самого брата со мной в отпуск. И как мне с этим справиться, если я совсем не лажу с Арсением? Более того, один его вид вызывает во мне бурю эмоций, за которыми сама себя не узнаю.
— Как учёба? — спрашиваю тихо. - Заплатила?
— Отлично, — замирает она на секунду. — Твоими молитвами.
— Квартиру сняла?
— Да. Мне здесь хорошо платят.
— Адрес скажешь?
Она резко оборачивается.
— Нет, конечно.
— Что, даже не отблагодаришь за спасение?
— Отлично, — замирает она на секунду. — Твоими молитвами.
— Квартиру сняла?
— Да. Мне здесь хорошо платят.
— Адрес скажешь?
Она резко оборачивается.
— Нет, конечно.
— Что, даже не отблагодаришь за спасение?
ЗАВЕРШЕНА.
— Ты можешь так не нервничать. За долгие годы существования стаи и правления Джара, он ни разу не воспользовался правом первой ночи, — Стейн говорит так расслаблено, словно мы начинку для торта на свадьбу обсуждаем.
— Меня заставляет нервничать уже то, что такое право в принципе есть! — вспыхиваю я, заламывая пальцы.
— Это просто древний обычай. Так повелось с тех времён, когда волки перестали чувствовать запах Истинной. Всё решала ночь. Поэтому, если альфа стаи не нашёл свою пару, все самки, которые приходили в прайд с другими оборотнями, сначала должны были провести ночь с ним. Но в современном мире это мало кто использует. Джар, во всяком случае, никогда этого не делал.
— Надеюсь, на мне его принципиальность не надломится!
Я решила стать парой оборотня. Но всё оказалось не так просто, ведь у волков есть древние обычаи и тайны, которые были мне недоступны, пока я не пришла в прайд. И альфа этого прайда решил, что я выбрала в пары не того волка...
— Ты можешь так не нервничать. За долгие годы существования стаи и правления Джара, он ни разу не воспользовался правом первой ночи, — Стейн говорит так расслаблено, словно мы начинку для торта на свадьбу обсуждаем.
— Меня заставляет нервничать уже то, что такое право в принципе есть! — вспыхиваю я, заламывая пальцы.
— Это просто древний обычай. Так повелось с тех времён, когда волки перестали чувствовать запах Истинной. Всё решала ночь. Поэтому, если альфа стаи не нашёл свою пару, все самки, которые приходили в прайд с другими оборотнями, сначала должны были провести ночь с ним. Но в современном мире это мало кто использует. Джар, во всяком случае, никогда этого не делал.
— Надеюсь, на мне его принципиальность не надломится!
Я решила стать парой оборотня. Но всё оказалось не так просто, ведь у волков есть древние обычаи и тайны, которые были мне недоступны, пока я не пришла в прайд. И альфа этого прайда решил, что я выбрала в пары не того волка...
Моя мачеха ненавидит меня и хочет сжить со свету. Меня сосватали за сына друзей отца, красавчика Аслана, но злобная ведьма сама положила на него глаз!
И решила сжить меня со свету, погубить меня. Поручила своему любовнику отвезти меня на трассу и бросить там...
И теперь я попала в волшебный замок высоко в горах, который принадлежит семерым гордым братьям-горцам... Только мне почему-то кажется, что они меня любят совсем не как младшую сестрёнку...
И решила сжить меня со свету, погубить меня. Поручила своему любовнику отвезти меня на трассу и бросить там...
И теперь я попала в волшебный замок высоко в горах, который принадлежит семерым гордым братьям-горцам... Только мне почему-то кажется, что они меня любят совсем не как младшую сестрёнку...
– Неудовлетворительно. Приходите на пересдачу через две недели.
За две недели выучить весь курс физики? Это казалось невозможным. Но и отчисление – тоже не вариант. В голове созрел отчаянный план.
– Я понимаю, что не готова к пересдаче. Но… может быть, мы найдём другой способ?
Преподаватель приподнял бровь, явно заинтригованный, медленно откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
– Другой способ, Семёнова?
– Я… я могу предложить вам себя.
Мирон Владимирович встал из-за стола и обошёл его, создавая между нами опасную близость и заставляя невольно попятиться. Шажок, ещё один… Я упёрлась бёдрами в край парты и испуганно замерла.
– Предлагаешь себя в качестве оплаты? Ты до конца понимаешь, на что намекаешь?
– Понимаю. Я готова на всё.
– «На всё» – это очень широкое понятие, – усмехнулся мужчина. – Давай проверим, как далеко ты готова зайти…
За две недели выучить весь курс физики? Это казалось невозможным. Но и отчисление – тоже не вариант. В голове созрел отчаянный план.
– Я понимаю, что не готова к пересдаче. Но… может быть, мы найдём другой способ?
Преподаватель приподнял бровь, явно заинтригованный, медленно откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
– Другой способ, Семёнова?
– Я… я могу предложить вам себя.
Мирон Владимирович встал из-за стола и обошёл его, создавая между нами опасную близость и заставляя невольно попятиться. Шажок, ещё один… Я упёрлась бёдрами в край парты и испуганно замерла.
– Предлагаешь себя в качестве оплаты? Ты до конца понимаешь, на что намекаешь?
– Понимаю. Я готова на всё.
– «На всё» – это очень широкое понятие, – усмехнулся мужчина. – Давай проверим, как далеко ты готова зайти…
Игры в беспечной студенческой компании могут иметь неожиданные последствия. Вот и у нас без них не обошлось... Моя соседка по комнате скинула в чат нашей общаги своё откровенное фото без лица и пригласила желающих скрасить ей вечер. А сама потом ушла! И отдуваться теперь мне. Но уж кого я не ожидала увидеть на пороге двери, так это того самого третьекурсника, с которым уже сталкивалась...
Её сердце замёрзло. Её брак — удобная сделка. В её жизни нет места страсти.
Пока в гости не входит свёкор. Грубый, опасный, с глазами, которые видят насквозь.
Он не говорит о любви. Он заставляет чувствовать.
И впервые за много лет она хочет сгореть.
Пока в гости не входит свёкор. Грубый, опасный, с глазами, которые видят насквозь.
Он не говорит о любви. Он заставляет чувствовать.
И впервые за много лет она хочет сгореть.
Выберите полку для книги