Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Он — холодный магнат, чья жизнь выстроена по правилам. Она — девушка из другого мира, где нет места его блеску. Между ними — пропасть из статусов, страхов и запретов.
Он привык получать всё — власть, деньги, победы. Но теперь хочет её — недосягаемую, тихую няню своего сына.
Кто сломается первым? И что останется от их жизней, когда страсть выйдет из‑под контроля?
Он привык получать всё — власть, деньги, победы. Но теперь хочет её — недосягаемую, тихую няню своего сына.
Кто сломается первым? И что останется от их жизней, когда страсть выйдет из‑под контроля?
22 года она считала его геройски погибшим.
22 года он смотрел на неё издалека.
Она пришла на обычную лекцию по БЖД, а увидела отца, которого хоронили всей семьёй. Тот же шрам над бровью. Та же линия подбородка. Только седина на висках и 22 года молчания между ними.
Полина не знала, что её папа жив. Не знала, почему он исчез. Не знала, что все эти годы он был рядом — следил, ждал, боялся подойти.
Теперь ей предстоит узнать правду. И простить. Или нет.
22 года он смотрел на неё издалека.
Она пришла на обычную лекцию по БЖД, а увидела отца, которого хоронили всей семьёй. Тот же шрам над бровью. Та же линия подбородка. Только седина на висках и 22 года молчания между ними.
Полина не знала, что её папа жив. Не знала, почему он исчез. Не знала, что все эти годы он был рядом — следил, ждал, боялся подойти.
Теперь ей предстоит узнать правду. И простить. Или нет.
— Дашенька, милая, это не то, что ты думаешь! Я могу все объяснить!
— Объяснить?
— Даша, я люблю тебя! Это ничего не значит!
— Да пошел ты, — выдыхаю я и разворачиваюсь к выходу.
— Даша! Дашенька, стой! Свадьба! Гости! Твой отец!
Я останавливаюсь в дверях и оборачиваюсь.
— Свадьба завтра состоится, — говорю я, и мой голос звучит как приговор. — Но женихом будешь не ты.
***
Дмитрий думал, что я не проживу без него? Что я брошусь ему в ноги, умоляя простить? Он просчитался. Сегодня я выйду замуж, и это будет самая красивая свадьба сезона.
— Объяснить?
— Даша, я люблю тебя! Это ничего не значит!
— Да пошел ты, — выдыхаю я и разворачиваюсь к выходу.
— Даша! Дашенька, стой! Свадьба! Гости! Твой отец!
Я останавливаюсь в дверях и оборачиваюсь.
— Свадьба завтра состоится, — говорю я, и мой голос звучит как приговор. — Но женихом будешь не ты.
***
Дмитрий думал, что я не проживу без него? Что я брошусь ему в ноги, умоляя простить? Он просчитался. Сегодня я выйду замуж, и это будет самая красивая свадьба сезона.
— Найди мне эту женщину. — Игнатов кладет передо мной снимок: выцветший, чуть затертый.
Пробегаюсь взглядом. Девушка приятной наружности, правильные черты лица, большие глаза, светлые волосы. Фотографии лет двадцать, не меньше.
— Я не частный детектив. Я адвокат, — отзываюсь сухо.
— Демьян, ты не понял. — Он подается вперед. — Я тебе тогда с одним делом помог, теперь твоя очередь. У меня много врагов. И есть один грязный эпизод. Если это всплывет не там, где надо, у меня будут проблемы. А следом и у тебя.
— Я таким не занимаюсь, — отрезаю.
Игнатов будто не слышит:
— По моим данным, Нурлану в последний раз видели в Ижевске. Ты ведь вроде собирался туда? — Бросает на стол пачку денег. — Это тебе. Командировочные. Привези мне ее. И ребенка, которого она родила.
Обычная поездка в родные края не принесла результатов. Ни Нурлану, ни ее ребенка я так и не нашел. Зато встретил девчонку, вляпавшуюся в неприятности. И вроде бы все случайность. До тех пор, пока она не увидела снимок в мо
Пробегаюсь взглядом. Девушка приятной наружности, правильные черты лица, большие глаза, светлые волосы. Фотографии лет двадцать, не меньше.
— Я не частный детектив. Я адвокат, — отзываюсь сухо.
— Демьян, ты не понял. — Он подается вперед. — Я тебе тогда с одним делом помог, теперь твоя очередь. У меня много врагов. И есть один грязный эпизод. Если это всплывет не там, где надо, у меня будут проблемы. А следом и у тебя.
— Я таким не занимаюсь, — отрезаю.
Игнатов будто не слышит:
— По моим данным, Нурлану в последний раз видели в Ижевске. Ты ведь вроде собирался туда? — Бросает на стол пачку денег. — Это тебе. Командировочные. Привези мне ее. И ребенка, которого она родила.
Обычная поездка в родные края не принесла результатов. Ни Нурлану, ни ее ребенка я так и не нашел. Зато встретил девчонку, вляпавшуюся в неприятности. И вроде бы все случайность. До тех пор, пока она не увидела снимок в мо
Толкаю тяжёлую дверь кабинета и замираю на пороге.
Время останавливается.
Воздух уходит из лёгких одним резким болезненным выдохом.
Мой муж прижимает к столу какую - то бабу…
- Д-денис? - с невероятным трудом, через силу, выдавливаю из себя какой-то глухой, сдавленный, чужой звук.
Он недовольно поднимает голову. Медленно. Лениво. Как человек, которого оторвали от чего-то важного.
Наши глаза встречаются.
И в его взгляде я не вижу ничего. Ни капли стыда. Ни намёка на раскаяние. Ни тени сожаления.
- Выйди, - рычит он. Именно рычит - низко, утробно, по-звериному. Одно слово. Даже не предложение. Приказ. - Выйди отсюда. Сейчас же…
Время останавливается.
Воздух уходит из лёгких одним резким болезненным выдохом.
Мой муж прижимает к столу какую - то бабу…
- Д-денис? - с невероятным трудом, через силу, выдавливаю из себя какой-то глухой, сдавленный, чужой звук.
Он недовольно поднимает голову. Медленно. Лениво. Как человек, которого оторвали от чего-то важного.
Наши глаза встречаются.
И в его взгляде я не вижу ничего. Ни капли стыда. Ни намёка на раскаяние. Ни тени сожаления.
- Выйди, - рычит он. Именно рычит - низко, утробно, по-звериному. Одно слово. Даже не предложение. Приказ. - Выйди отсюда. Сейчас же…
Приоткрытая дверь кабинета словно манит меня. Я застываю на пороге, не в силах отвести взгляд от того, что происходит внутри.
Лев стоит спиной ко мне, широкие плечи напряжены под белоснежной рубашкой. Его руки нежно обхватывают тонкую талию женщины в синем платье. Она запрокидывает голову назад, длинные каштановые волосы рассыпаются по обнаженным плечам. Её губы приоткрыты.
Приглушенный свет настольной лампы окутывает их силуэты мягким золотистым сиянием. Его черный пиджак небрежно висит на спинке кресла. Её туфли валяются на персидском ковре.
Здесь. Сейчас. Пока внизу гремит музыка и звенят бокалы с шампанским.
Мой муж изменяет мне.
Дыхание застревает в горле. Сердце бешено колотится, отдаваясь болью в висках. Руки начинают дрожать, пальцы судорожно сжимаются в кулаки. Холодный пот выступает на лбу.
Я не могу пошевелиться. Не могу отвернуться. Не могу даже моргнуть.
Лев стоит спиной ко мне, широкие плечи напряжены под белоснежной рубашкой. Его руки нежно обхватывают тонкую талию женщины в синем платье. Она запрокидывает голову назад, длинные каштановые волосы рассыпаются по обнаженным плечам. Её губы приоткрыты.
Приглушенный свет настольной лампы окутывает их силуэты мягким золотистым сиянием. Его черный пиджак небрежно висит на спинке кресла. Её туфли валяются на персидском ковре.
Здесь. Сейчас. Пока внизу гремит музыка и звенят бокалы с шампанским.
Мой муж изменяет мне.
Дыхание застревает в горле. Сердце бешено колотится, отдаваясь болью в висках. Руки начинают дрожать, пальцы судорожно сжимаются в кулаки. Холодный пот выступает на лбу.
Я не могу пошевелиться. Не могу отвернуться. Не могу даже моргнуть.
После смерти отца мне досталось его наследство, его империя, деньги, власть...
А еще его союзники и враги!
Но хуже то, что есть те, кто лишь притворяются друзьями, и тот, кто хотел бы быть врагом, но уже не может...
***
Вам знакомо это чувство,
когда кровь кипит только о мысли о том, кто разрушил вашу жизнь?
Кто уничтожил ваших родных? Кто предал тех, кто ему доверял?
А верите ли вы, что все может измениться?
И там, где умирает ненависть - рождается любовь...
А еще его союзники и враги!
Но хуже то, что есть те, кто лишь притворяются друзьями, и тот, кто хотел бы быть врагом, но уже не может...
***
Вам знакомо это чувство,
когда кровь кипит только о мысли о том, кто разрушил вашу жизнь?
Кто уничтожил ваших родных? Кто предал тех, кто ему доверял?
А верите ли вы, что все может измениться?
И там, где умирает ненависть - рождается любовь...
— Давай сделаем вид, что ничего не было. Просто забудь, — выдает муж так легко и беззаботно, что я не верю своим ушам.
— Просто забудь? Значит, предлагаешь мне забыть, что ты только что развлекался со своей помощницей?
— Эми, я мужик, в конце концов! Мне нужна была разрядка. Вся эта предвыборная гонка вымотала меня. Ты же знаешь, как я устаю!
— Ты говоришь так, будто изменять жене — это нормально.
— Один раз не считается, — выдает он безжалостно. — Ты слишком много работаешь. Постоянно в делах, в командировках. Я не могу быть вечно один. Не железный, понимаешь? У меня есть потребности.
— Потребности? — горько усмехаюсь. — Ты говоришь как животное. Ещё скажи — инстинкты.
Кирилл хочет что‑то сказать, но я уже хватаю чемодан, тем самым ставя жирную точку.
***
Не сумев простить измену, я ушла от мужа. Но у судьбы свои планы: спустя восемь лет моего ребёнка похищают, и единственный, кто способен помочь… тот самый человек, которого я поклялась не видеть больше никогда.
— Просто забудь? Значит, предлагаешь мне забыть, что ты только что развлекался со своей помощницей?
— Эми, я мужик, в конце концов! Мне нужна была разрядка. Вся эта предвыборная гонка вымотала меня. Ты же знаешь, как я устаю!
— Ты говоришь так, будто изменять жене — это нормально.
— Один раз не считается, — выдает он безжалостно. — Ты слишком много работаешь. Постоянно в делах, в командировках. Я не могу быть вечно один. Не железный, понимаешь? У меня есть потребности.
— Потребности? — горько усмехаюсь. — Ты говоришь как животное. Ещё скажи — инстинкты.
Кирилл хочет что‑то сказать, но я уже хватаю чемодан, тем самым ставя жирную точку.
***
Не сумев простить измену, я ушла от мужа. Но у судьбы свои планы: спустя восемь лет моего ребёнка похищают, и единственный, кто способен помочь… тот самый человек, которого я поклялась не видеть больше никогда.
АННОТАЦИЯ:
До 8 Марта я даже не подозревала, насколько скучной была моя жизнь. День начался с сообщения от сводного брата, а закончился в номере люкс в окружении пятерых мужчин, которые подарили мне не просто ночь: они подарили мне веру в себя. В свою красоту. В право хотеть и быть желанной. Но самое страшное, я теперь не знаю, кого хочу больше: сводного брата или всех пятерых. И можно ли вообще хотеть всех сразу?
До 8 Марта я даже не подозревала, насколько скучной была моя жизнь. День начался с сообщения от сводного брата, а закончился в номере люкс в окружении пятерых мужчин, которые подарили мне не просто ночь: они подарили мне веру в себя. В свою красоту. В право хотеть и быть желанной. Но самое страшное, я теперь не знаю, кого хочу больше: сводного брата или всех пятерых. И можно ли вообще хотеть всех сразу?
Меня бросил любимый мужчина - и мой мир начал рушиться. Мечты о счастливой семье рассыпались в пыль. Меня зовут Агнесс де Вард. И это мое откровение, то о чём не принято говорить вслух. История о похоти, которая разрушает, о женщине, которая перестала подчиняться, и о цене, которую неизбежно приходится платить за собственную тьму.
Я - сексолог. Женщина, которая годами изучала желания других, помогала им принимать свои фантазии, контролировать страсть, управлять болью. Я всегда оставалась по эту сторону границы. В безопасности. В разуме. В контроле.
У меня престижная клиника в Амстердаме, безупречная репутация, статус, уважение. Моя жизнь казалась идеальной. Но за внешним порядком скрывалась пустота. После разрыва я не смогла оставаться в доме, где всё напоминало о несбывшемся будущем. Я уехала. Думала - это выход. Но, отпуск стал роковой ошибкой. Ведь я нашла место, где забывают себя. Там, где стираются границы, я открыла дверь в красную комнату - место боли и запретного удовольствия
Я - сексолог. Женщина, которая годами изучала желания других, помогала им принимать свои фантазии, контролировать страсть, управлять болью. Я всегда оставалась по эту сторону границы. В безопасности. В разуме. В контроле.
У меня престижная клиника в Амстердаме, безупречная репутация, статус, уважение. Моя жизнь казалась идеальной. Но за внешним порядком скрывалась пустота. После разрыва я не смогла оставаться в доме, где всё напоминало о несбывшемся будущем. Я уехала. Думала - это выход. Но, отпуск стал роковой ошибкой. Ведь я нашла место, где забывают себя. Там, где стираются границы, я открыла дверь в красную комнату - место боли и запретного удовольствия
Выберите полку для книги