Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Всё как обычно... Всё как всегда...
Власти, подобно существам высшего порядка, прокладывают тротуары там, где людям и в голову не придёт ходить. Видимо, по непостижимой для простого ума логике генерального плана.
Знакомо? Тогда наливайте кружечку чая — и мы отправляемся в незабываемое приключение с Семёном Аркадьевичем и его соседями.
Власти, подобно существам высшего порядка, прокладывают тротуары там, где людям и в голову не придёт ходить. Видимо, по непостижимой для простого ума логике генерального плана.
Знакомо? Тогда наливайте кружечку чая — и мы отправляемся в незабываемое приключение с Семёном Аркадьевичем и его соседями.
Мне двадцать шесть. У меня съёмная конура, долги и три работы. Я — серая мышь, которая выживает на последнем дыхании. Пока не появляется ОН.
Ратмир Волков. Хозяин города. Тот, кто выкупил мой дом под снос. Тот, кто лишил меня работы. Тот, кто смотрит на меня так, будто я уже принадлежу ему.
А потом я узнаю правду: он — Альфа. Зверь. Хищник, которому принадлежит всё в этом городе. И теперь он утверждает, что я — его Истинная Пара.
Он предлагает сделку: я становлюсь его — полностью, без остатка, — а взамен получаю крышу над головой и решение всех проблем. Я соглашаюсь. Но лишь для того, чтобы выжить. Лишь для того, чтобы однажды вонзить когти в его сердце.
Вот только чем сильнее я его ненавижу, тем сильнее тянет к нему. И тем страшнее осознавать: я сама не хочу, чтобы он отпускал.
От ненависти до любви. От страха до страсти. От серой мыши до Волчицы.
Ратмир Волков. Хозяин города. Тот, кто выкупил мой дом под снос. Тот, кто лишил меня работы. Тот, кто смотрит на меня так, будто я уже принадлежу ему.
А потом я узнаю правду: он — Альфа. Зверь. Хищник, которому принадлежит всё в этом городе. И теперь он утверждает, что я — его Истинная Пара.
Он предлагает сделку: я становлюсь его — полностью, без остатка, — а взамен получаю крышу над головой и решение всех проблем. Я соглашаюсь. Но лишь для того, чтобы выжить. Лишь для того, чтобы однажды вонзить когти в его сердце.
Вот только чем сильнее я его ненавижу, тем сильнее тянет к нему. И тем страшнее осознавать: я сама не хочу, чтобы он отпускал.
От ненависти до любви. От страха до страсти. От серой мыши до Волчицы.
А вы когда-нибудь задумывались до какого предела может дойти общество?
Будущее где на всё готовы поставить ценник.
Будущее, где доходы становятся единственной мерой всего.
Будущее в котором есть место только холодной, неумолимой арифметике.
Этот рассказ — лишь малая часть истории приключений «Арго».
Вся история капитана и его приключений рассказана в романе Тени Арго - https://litmarket.ru/books/teni-argo-1
Будущее где на всё готовы поставить ценник.
Будущее, где доходы становятся единственной мерой всего.
Будущее в котором есть место только холодной, неумолимой арифметике.
Этот рассказ — лишь малая часть истории приключений «Арго».
Вся история капитана и его приключений рассказана в романе Тени Арго - https://litmarket.ru/books/teni-argo-1
Их было двое.
Первый — как гроза. Чёрные волосы до плеч, острые скулы, серебряные глаза с вертикальными зрачками. И хвост. Живой, чешуйчатый, бьющий по камню.
Второй — как пламя. Золотой, огромный, молчаливый. С глазами цвета расплавленного мёда. Он смотрел так, будто видел меня насквозь.
— Вы кто? — прохрипела я, вжимаясь в золото.
— Кайден, — ответил хвостатый, и голос у него был низкий, с хрипотцой. — А это Валериус. Мы — те, кто тебя призвал.
— Меня никто не звал!
— Амулет выбора, — сухо произнёс Валериус. — Он не выбирает случайных. Он выбирает истинных.
Я не поняла. А потом Кайден подошёл ближе и вдохнул. Просто вдохнул — и его зрачки расширились, став почти круглыми.
— Она пахнет ванилью, — прорычал он. — Тёплой выпечкой. Мёдом. Боги, я хочу её сожрать.
Я проснулась на горе золота — в логове двух драконов, которые триста лет ждали свою истинную пару. Они говорят, что я — их единственная, их сладкая пышка, их дом. И этой ночью они намерены доказать это раз и навсегда.
Первый — как гроза. Чёрные волосы до плеч, острые скулы, серебряные глаза с вертикальными зрачками. И хвост. Живой, чешуйчатый, бьющий по камню.
Второй — как пламя. Золотой, огромный, молчаливый. С глазами цвета расплавленного мёда. Он смотрел так, будто видел меня насквозь.
— Вы кто? — прохрипела я, вжимаясь в золото.
— Кайден, — ответил хвостатый, и голос у него был низкий, с хрипотцой. — А это Валериус. Мы — те, кто тебя призвал.
— Меня никто не звал!
— Амулет выбора, — сухо произнёс Валериус. — Он не выбирает случайных. Он выбирает истинных.
Я не поняла. А потом Кайден подошёл ближе и вдохнул. Просто вдохнул — и его зрачки расширились, став почти круглыми.
— Она пахнет ванилью, — прорычал он. — Тёплой выпечкой. Мёдом. Боги, я хочу её сожрать.
Я проснулась на горе золота — в логове двух драконов, которые триста лет ждали свою истинную пару. Они говорят, что я — их единственная, их сладкая пышка, их дом. И этой ночью они намерены доказать это раз и навсегда.
Мы приехали в дом, который когда-то был нашей семьёй, чтобы наконец его продать. Я думала, худшее, что ждёт меня там, — несколько часов рядом с бывшим мужем.
А потом рабочие вскрыли стену его кабинета.
Внутри оказалось женское тело.
Серебряная серьга. Имя, которое мне ничего не говорило. И Мирослав, который побледнел, едва её увидел.
Три года назад я ушла от него, потому что устала от его тайн и привычки решать за меня, какую правду мне можно знать. Теперь расследование возвращает нас к смерти моего отца, женщине из прошлого Мирослава и секретам нашего брака.
Чтобы понять, кто спрятал тело в стене нашего дома, мне придётся снова оказаться рядом с мужчиной, которого я так и не смогла разлюбить.
Но что, если правда разрушит последнее, что ещё осталось между нами?
А потом рабочие вскрыли стену его кабинета.
Внутри оказалось женское тело.
Серебряная серьга. Имя, которое мне ничего не говорило. И Мирослав, который побледнел, едва её увидел.
Три года назад я ушла от него, потому что устала от его тайн и привычки решать за меня, какую правду мне можно знать. Теперь расследование возвращает нас к смерти моего отца, женщине из прошлого Мирослава и секретам нашего брака.
Чтобы понять, кто спрятал тело в стене нашего дома, мне придётся снова оказаться рядом с мужчиной, которого я так и не смогла разлюбить.
Но что, если правда разрушит последнее, что ещё осталось между нами?
Измена в моей кухне выглядела почти буднично: Арсен без рубашки, незнакомая женщина без туфель, я без дара речи. Настоящая катастрофа вошла следом – в дорогом костюме, с папкой под мышкой и лицом человека, который уже знает, кого придется похоронить. Репутационно.
– Бросай моего сына, Валерия. Он приготовил тебе уголовное дело.
Так я узнала, что муж использовал мою подпись, мое бюро и мое имя, чтобы вывести сорок восемь миллионов. А его отец, Камиль Магомедович, знал об измене раньше меня.
Теперь один Алиев пытается сделать меня виновной, второй — спасти без разрешения, а я собираюсь доказать обоим, что не являюсь семейным имуществом. Но чем ближе мы с Камилем подбираемся к правде, тем опаснее становится не расследование. Опаснее то, как спокойно он отступает, когда я говорю «нет»... и как сильно мне хочется однажды сказать ему совсем другое.
– Бросай моего сына, Валерия. Он приготовил тебе уголовное дело.
Так я узнала, что муж использовал мою подпись, мое бюро и мое имя, чтобы вывести сорок восемь миллионов. А его отец, Камиль Магомедович, знал об измене раньше меня.
Теперь один Алиев пытается сделать меня виновной, второй — спасти без разрешения, а я собираюсь доказать обоим, что не являюсь семейным имуществом. Но чем ближе мы с Камилем подбираемся к правде, тем опаснее становится не расследование. Опаснее то, как спокойно он отступает, когда я говорю «нет»... и как сильно мне хочется однажды сказать ему совсем другое.
Звон разбитой чаши эхом отзывается в моей голове, когда я наткнулась на откровенные фото. Я слышу, как мой мир рушится.
Я — Марина, жена ресторанного магната Алексея. Утренний московский ноябрь, я стою у плиты, переворачивая сырники, когда телефон отца начинает пиликать.
Взгляд на фото с молодой помощницей ставит под угрозу мой бизнес, репутацию и будущее детей. За мной начинается безжалостная игра мести, а вокруг коварный заговор, который может уничтожить всё, к чему я шла.
Кому я могу доверять, когда каждый шаг может стать последним?
Я — Марина, жена ресторанного магната Алексея. Утренний московский ноябрь, я стою у плиты, переворачивая сырники, когда телефон отца начинает пиликать.
Взгляд на фото с молодой помощницей ставит под угрозу мой бизнес, репутацию и будущее детей. За мной начинается безжалостная игра мести, а вокруг коварный заговор, который может уничтожить всё, к чему я шла.
Кому я могу доверять, когда каждый шаг может стать последним?
– Ты стала еще красивее, Влада. И несчастнее.
– Не тебе судить о моем счастье.
– А кому тогда? – он склоняет голову набок, разглядывает меня, как разглядывают экспонат за стеклом. – Артему? Он вообще в курсе, что оно у тебя есть – счастье?
Внутри вспыхивает злость, горячая, спасительная – на злости легче стоять, чем на слабости.
– Уходи, Марк.
– Уйду. – Он не двигается с места. – Только сначала скажи мне в глаза, что тебе никогда не было интересно, куда я делся пять лет назад. Скажи – и я растворюсь навсегда, обещаю.
– Не тебе судить о моем счастье.
– А кому тогда? – он склоняет голову набок, разглядывает меня, как разглядывают экспонат за стеклом. – Артему? Он вообще в курсе, что оно у тебя есть – счастье?
Внутри вспыхивает злость, горячая, спасительная – на злости легче стоять, чем на слабости.
– Уходи, Марк.
– Уйду. – Он не двигается с места. – Только сначала скажи мне в глаза, что тебе никогда не было интересно, куда я делся пять лет назад. Скажи – и я растворюсь навсегда, обещаю.
— Не уходи.
Петя подвинулся ближе, перекинул через меня руку, погладил по спине.
Это оказалось самой жестокой вещью, которую он сделал за весь вечер.
Я вцепилась в него, прижалась лицом к его груди.
Он пах нашим мылом.
— Мы можем это исправить, — прошептала я.
— Нет.
— Можем.
— Таня, пожалуйста…
— Пожалуйста, — повторила я за ним эхом. — Ты меня совсем не любишь?
Он не ответил. Этого было достаточно, чтобы я отступила.
— Понятно.
Однажды муж поставил Таню перед фактом: мы расстаёмся. Ей пришлось научиться жить без него. Только оказалось, что развестись намного проще, чем расстаться.
Петя подвинулся ближе, перекинул через меня руку, погладил по спине.
Это оказалось самой жестокой вещью, которую он сделал за весь вечер.
Я вцепилась в него, прижалась лицом к его груди.
Он пах нашим мылом.
— Мы можем это исправить, — прошептала я.
— Нет.
— Можем.
— Таня, пожалуйста…
— Пожалуйста, — повторила я за ним эхом. — Ты меня совсем не любишь?
Он не ответил. Этого было достаточно, чтобы я отступила.
— Понятно.
Однажды муж поставил Таню перед фактом: мы расстаёмся. Ей пришлось научиться жить без него. Только оказалось, что развестись намного проще, чем расстаться.
После обычной вечерней смены Вера собиралась лишь добраться домой, но вместо этого оказалась пленницей двух оборотней. Они объявили её редким Якорем, единственной женщиной, способной удержать их зверей и не дать двум кланам снова начать войну. До кровавой луны Вере предстояло решить, разорвать навязанную связь или принять обоих мужчин, которые сначала лишили её выбора, а теперь должны были его заслужить. Только чужой клан уже вышел на охоту, и времени на решение оставалось всё меньше.
Выберите полку для книги