Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

Телефон мужа лежит на столе в прихожей и светится. Я стою на кухне, вытираю руки полотенцем и слышу, как приходит очередное уведомление. Потом ещё одно. И ещё.
Я не хочу смотреть. Честно. Но любопытство побеждает.
Беру телефон. На экране вижу сообщения от Тани.
«Ты не ответил мне на сообщение, любимый. Ты помнишь, что обещал?»
«Я скучаю. Когда мы сможем встретиться снова?»
«Это фото для тебя. Ты говорил, что хочешь такое?»
Я не смотрю на фото. Не могу.
Отбрасываю телефон на место, словно он горячий. Словно может обжечь руки. Стою в прихожей нашего дома, где мы прожили двадцать лет, который я считала безопасным, и чувствую, как земля уходит из-под ног.

Сестра стоит на пороге с огромной коробкой.
– Привет! – она чмокает меня в щеку. – Я на секунду! Мама передала варенье, соленья всякие.
– Спасибо, проходи. Я как раз обед готовлю.
– Не. У меня... дела.
Она быстро проходит на кухню, ставит коробку на стол. Достает телефон, проверяет время.
– Ой, мне уже бежать надо!
Дверь захлопывается. Я качаю головой – вечно она куда-то спешит.
И тут вижу – на столе лежит телефон Лены.
Экран разблокируется, и первое, что я вижу – открытый чат в мессенджере.
Последнее сообщение от контакта "А❤️": "Уже скучаю, солнышко. Быстрее возвращайся".
Но что-то внутри неприятно сжимается. Прокручиваю чат вверх. Просто проверю, просто один взгляд...
Фотография. Мужская рука на женской. Я узнаю эту руку. Узнаю обручальное кольцо. Узнаю часы, мой подарок мужу на прошлый Новый год.
Не может быть. НЕ МОЖЕТ БЫТЬ.

Новое начальство приехало с проверкой, а я опаздываю на первое совещание!
Влетаю в офис, на ходу срывая куртку, и мчусь к конференц-залу.
— Извините! Извините! Пробки были жуткие, и еще…– взгляд фокусируется на новом начальнике,
и у меня в глазах темнеет.
На меня смотрит тот, кто исчез 5 лет назад, не прощаясь и не объясняя ничего.
И он не должен узнать, что тогда он оставил не только меня…

Я отдала этому браку десять лет. Родила четверых детей. Забыла, как выглядит зеркало и когда в последний раз красила губы.
А муж привел в наш дом любовницу под видом няни.
— Ты превратилась в наседку, — сказал он спокойно. — Ни на что не способна, кроме как памперсы менять.
Я ушла с четырьмя детьми. Без денег и плана.
Он смеялся мне вслед:
— Куда ты денешься? Вернешься, как миленькая.

Но я не вернулась...

Открываю шкаф и вижу в углу аккуратный красный пакет с бантиком. Улыбаюсь — давно Демид не делал мне сюрпризов! Достаю содержимое и ахаю: внутри лежит платье, но размер настолько крошечный, что мне больно его держать.
Когда дверь хлопает, я даже не сразу понимаю, что это Демид вернулся.
— Это что? - спрашиваю хрипло.
— Платье, — спокойно отвечает он.
— Для кого?
— Ну, раз ты все поняла, то да, оно явно не для тебя. Ты ведь в него не влезешь.
— Как ты можешь? — выдавливаю я. — Если бы не эти дурацкие гормоны, я была бы стройной.
— Гормоны? — он криво усмехается. — Лада, а торты по ночам — это тоже гормоны? Я хочу семью и детей. Я хочу, чтобы рядом со мной была красивая стройная женщина.
Швыряю платье на пол и начинаю его топтать ногами.
— Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! – резко смотрю на Демида и добавляю: - Мы разводимся.

Я сирота, после смерти отца лишившаяся всего. Мачеха выгнала меня на улицу, подделав завещание. Как отомстить и вернуть своё, если у меня ни денег, ни власти?
Выход один: обратиться к тем, кто живет вне закона. Опасным, жестоким. Демонам криминального мира.
Но какую цену придется заплатить? Ведь оба мужчины пойдут на что угодно, лишь бы заполучить меня целиком…

Он наемник, для которого имеют значение лишь долг и приказ.
Она юная невеста, сбежавшая из-под венца от ненавистного жениха и ставшая разменной монетой в чужих играх.
Но с каждой минутой граница между долгом и желанием стирается.
Сможет ли он защитить ее, когда главная опасность — это запретное чувство, вспыхнувшее между ними?

— Что у тебя с Ликой? — от произнесения этого имени на языке ощутилась горечь, и к горлу тут же подступила тошнота.
— Ничего, — так просто и лаконично. — Это ведь не монтаж! — не спросила, утвердила я.
— Это недоразумение, — скривился Андрей, как от зубной боли.
Недоразумение... не монтаж, не оговор. Мерзавец! Предатель!
— Отпусти меня, — мой голос дрожал, но яда в нём было достаточно, чтобы Жданов, раздувая ноздри и кривясь, убрал свои руки от меня.
Видит Бог, я не хотела скрывать от него беременность, но он сам вынудил меня это сделать. Теперь это только мой ребёнок. И никто нам не нужен. Мы справимся. Научимся жить без него и будем счастливы.
—Обещаю, малыш, — прошептала я, положив руку на живот, и ушла в новую жизнь, отрезая прошлое хлопком двери.

Я как будто очнулся после продолжительной болезни — но не потому что выздоровел, а потому что осознал наконец, что она неизлечима.
Что мне с ней жить.
Что совсем скоро я научусь считать ее частью себя самого. И буду счастлив, что когда-то заразился ею.
Я скучал по Елизаровой. Я ревновал к Верейскому, и потому так отчаянно цеплялся за иллюзию, что я и без нее прекрасно обойдусь.
Елизарова все еще рассматривала наши руки, покусывая губу.
Я прижал ее к стене и наклонился, чтобы поцеловать. Но она увернулась и выпалила:

— Хватит уже, Исаев. Перед смертью не надышишься. Оставайся со своей Светой и угождай ее отцу, а меня оставь в покое. Какого черта ты никак не угомонишься? — прохрипела Елизарова, пихнула меня в грудь и развернулась, чтобы уйти.

— Да потому что я люблю тебя, Ева.

- Абулов, мне надо, чтоб ты меня выкрал?
- Совсем с головой дружить перестала, Тарахтайкина? Заканчивай чушь нести! Сгинь с глаз моих! А то уволю!
- Увольняй. Буду у тебя домашними делами заниматься.
- Я зарёкся с бабами связываться. А ты, как успел заметить, одна из них. Поэтому вон из моего кабинета!
- Ал, ну укради, а? Сложно, что ли?
- Да что ты заладила?
- Он изменил мне.
- Не мои проблемы.
- Пока что. Но обязательно станут. Стресс снимать на работе буду.
- Ты мне угрожаешь? Своему начальнику?
- А то кому ж? Я у тебя топ-работник по всем показателям.
- Поэтому сидишь на попе ровно. А еще лучше идёшь крутить ей перед клиентами, чтоб и дальше делали меня богатым. Все, на выход!
- Блин, как же обмельчали нынче мужики. Даже кавказские уже не те. А ещё горцами себя кличут. Пф! Одно название.
- Что ты сказала?
- Да так, мысли вслух.
- А ну стоять! Вернулась, села и... Ладно! Рассказывай, что приключилось.
- Борщ! Зелёный, красный, щи...
- Я не об этом спрашивал.