Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
МИН. ЦЕНА 💸 ВРЕМЕННО 🫶
- Ой, простите, — произнесла я специально громко,почти весело. — Вы не прерывайтесь, продолжайте. Только чувств побольше, милая. Кричи громче или может спину ему исцарапай. Дай старичку себя почувствовать снова жеребцом.
— Ира? — голос Саши дрожал, как натянутая струна. — Ты что тут делаешь? Чёрт побери…
Я расправила плечи и шагнула в комнату.
— Я? В нашем общем загородном доме, что я делаю? — Улыбка не сходила с моего лица. — Сюрприз хотела сделать тебе. Браво!
Блондинка, сжавшись, смотрела то на меня, то на Сашу. Глаза испуганные, губы дрожат. Словно школьница, пойманная на месте преступления.
— А ты чего плакала? — обратилась я к ней, чуть наклонив голову. — Так плохо с ним? — ответа я, естественно, не получила. — Понимаю, тебя мама точно не для какого-то деда растила. Правда же?
— Это не то... — начала она.
Я засмеялась — громко, искренне, до слёз.
— Да ладно! — произнесла сквозь смех. — Может ты учила его? Чтобы он мне сюрприз сделал?
- Ой, простите, — произнесла я специально громко,почти весело. — Вы не прерывайтесь, продолжайте. Только чувств побольше, милая. Кричи громче или может спину ему исцарапай. Дай старичку себя почувствовать снова жеребцом.
— Ира? — голос Саши дрожал, как натянутая струна. — Ты что тут делаешь? Чёрт побери…
Я расправила плечи и шагнула в комнату.
— Я? В нашем общем загородном доме, что я делаю? — Улыбка не сходила с моего лица. — Сюрприз хотела сделать тебе. Браво!
Блондинка, сжавшись, смотрела то на меня, то на Сашу. Глаза испуганные, губы дрожат. Словно школьница, пойманная на месте преступления.
— А ты чего плакала? — обратилась я к ней, чуть наклонив голову. — Так плохо с ним? — ответа я, естественно, не получила. — Понимаю, тебя мама точно не для какого-то деда растила. Правда же?
— Это не то... — начала она.
Я засмеялась — громко, искренне, до слёз.
— Да ладно! — произнесла сквозь смех. — Может ты учила его? Чтобы он мне сюрприз сделал?
Ещё вчера я была уверена в своей привлекательности и в завтрашнем дне, а сегодня мой муж сообщает, что я его не возбуждаю, и у него есть другая.
Я не могу простить измену, но как начать жить с чистого листа, если мне уже 45?
Или, может быть, в 45 жизнь только начинается, и я найду еще свое счастье?
***
— Её зовут Катя. Она правда классная. Вы бы с ней подружились.
Какое-то время мир вокруг теряет краски, словно кто-то выключил свет. Не могу сдвинуться с места. Не могу вздохнуть. В голове пусто. И я стою, не в силах понять, что это правда мой муж, с которым я прожила почти 25 лет, произносит такие слова.
Подружиться с любовницей?!
С любовницей моего мужа?
Я не могу простить измену, но как начать жить с чистого листа, если мне уже 45?
Или, может быть, в 45 жизнь только начинается, и я найду еще свое счастье?
***
— Её зовут Катя. Она правда классная. Вы бы с ней подружились.
Какое-то время мир вокруг теряет краски, словно кто-то выключил свет. Не могу сдвинуться с места. Не могу вздохнуть. В голове пусто. И я стою, не в силах понять, что это правда мой муж, с которым я прожила почти 25 лет, произносит такие слова.
Подружиться с любовницей?!
С любовницей моего мужа?
Я никогда и ни с кем не встречалась. Была уверена, что отношения не для меня. Учеба в университете и подработки занимали всё моё время. Но у судьбы были свои планы на этот счет.
Одна роковая встреча изменила всю мою жизнь… Вернее, могла бы, если бы я не сбежала со свидания с мужчиной, который мне очень понравился…
Однако глупый поступок облегчения мне не принес.
Мой одногруппник оказался сыном того самого особенного мужчины и теперь проявляет ко мне нездоровый интерес, постоянно преследуя.
Одна роковая встреча изменила всю мою жизнь… Вернее, могла бы, если бы я не сбежала со свидания с мужчиной, который мне очень понравился…
Однако глупый поступок облегчения мне не принес.
Мой одногруппник оказался сыном того самого особенного мужчины и теперь проявляет ко мне нездоровый интерес, постоянно преследуя.
- Что ты тут делаешь?! - грохочет Андрей, нехотя отрываясь от губ своей бывшей.
-Что делаю? Тебя ищу… - горько усмехаюсь, ощущая, как грудь все сильнее сдавливает от боли.
-Давай сделаем так: ты забудешь все, что сейчас видела. Обойдемся без ругани. У нас все-таки свадьба сегодня, - как ни в чем не бывало выдает Андрей.
-Вот именно! Сегодня наша свадьба, а ты изменил мне со своей бывшей! Как ты мог?! - кричу я, находясь на грани истерики.
-Ты ведь прекрасно знала, что наш брак изначально предполагался как фиктивный. Ты не в том положении, чтобы закатывать скандалы, - в голосе звучит металл, не терпящий возражений.
В этот самый момент я падаю с небес на землю. Больно. Жестко. Беспощадно.
А я, дура наивная, грезила, что наш фиктивный брак перерастет в настоящий! Но я нахожу способ уйти от предателя.
В ночь после свадьбы я бесследно исчезаю. А спустя девять месяцев у меня появляется маленькая тайна, о которой предатель не должен узнать…
-Что делаю? Тебя ищу… - горько усмехаюсь, ощущая, как грудь все сильнее сдавливает от боли.
-Давай сделаем так: ты забудешь все, что сейчас видела. Обойдемся без ругани. У нас все-таки свадьба сегодня, - как ни в чем не бывало выдает Андрей.
-Вот именно! Сегодня наша свадьба, а ты изменил мне со своей бывшей! Как ты мог?! - кричу я, находясь на грани истерики.
-Ты ведь прекрасно знала, что наш брак изначально предполагался как фиктивный. Ты не в том положении, чтобы закатывать скандалы, - в голосе звучит металл, не терпящий возражений.
В этот самый момент я падаю с небес на землю. Больно. Жестко. Беспощадно.
А я, дура наивная, грезила, что наш фиктивный брак перерастет в настоящий! Но я нахожу способ уйти от предателя.
В ночь после свадьбы я бесследно исчезаю. А спустя девять месяцев у меня появляется маленькая тайна, о которой предатель не должен узнать…
– Это правда? – кидаю в него регистратор.
– Давай не при детях.
– Почему же? – меня заносит. Но уже не остановиться. – Они же взрослые, ты сам говорил. Пусть знают, что их отец мне изменяет!
А дальше происходит то, что рушит всю мою броню. Я буквально слышу, как стена падает. Кирпичик за кирпичиком. По тому, как сыновья вдруг резко краснеют и отводят глаза, я с ужасом понимаю – они знают.
Двадцать лет брака. Мне казалось, что мы счастливы. Но мой муж решил иначе и нашел молодую любовницу.
Не прощу!
– Давай не при детях.
– Почему же? – меня заносит. Но уже не остановиться. – Они же взрослые, ты сам говорил. Пусть знают, что их отец мне изменяет!
А дальше происходит то, что рушит всю мою броню. Я буквально слышу, как стена падает. Кирпичик за кирпичиком. По тому, как сыновья вдруг резко краснеют и отводят глаза, я с ужасом понимаю – они знают.
Двадцать лет брака. Мне казалось, что мы счастливы. Но мой муж решил иначе и нашел молодую любовницу.
Не прощу!
- Не трогай меня своими мерзкими лапами.
- Аленка, успокойся. – Шептал мне муж.
- Не называй меня так. – Я не просто кричала, я визжала, закрывая ладонями уши.
- Ладно, все, я не буду.
Марк встал, и отошел на шаг назад. А мне стало так плохо. Нет, мне и до этого было невероятно гадко, но теперь голова начала кружиться и я чувствовала, как теряю сознание. Помню, что подняла глаза на мужа, и он начал двоиться, а затем шум в ушах и темнота.
- Аленка, успокойся. – Шептал мне муж.
- Не называй меня так. – Я не просто кричала, я визжала, закрывая ладонями уши.
- Ладно, все, я не буду.
Марк встал, и отошел на шаг назад. А мне стало так плохо. Нет, мне и до этого было невероятно гадко, но теперь голова начала кружиться и я чувствовала, как теряю сознание. Помню, что подняла глаза на мужа, и он начал двоиться, а затем шум в ушах и темнота.
- Что ж, Вероника Викторовна, - Соколов нарочно делает акцент на моем имени и отчестве, хладнокровно подавляя меня взглядом.
- Удачи на новом месте. Вам она пригодится.
- Благодарю, Артем Андреевич, - копирую его ледяной тон.
- Удача всегда со мной.
«Подонок!» - так и хочется мне добавить. Благо, вовремя прикусываю язык. Окинув его презрительной ухмылкой, хватаю бумаги и гордой походкой выхожу из кабинета, ощущая, как земля уходит из-под ног. Артем Соколов - тот человек, который пять лет назад уничтожил мое сердце, растоптал душу, бросив одну с огромной дырой в груди. Но даже спустя годы он не оставит меня в покое, ведь теперь этот безжалостный предатель - мой босс.
- Удачи на новом месте. Вам она пригодится.
- Благодарю, Артем Андреевич, - копирую его ледяной тон.
- Удача всегда со мной.
«Подонок!» - так и хочется мне добавить. Благо, вовремя прикусываю язык. Окинув его презрительной ухмылкой, хватаю бумаги и гордой походкой выхожу из кабинета, ощущая, как земля уходит из-под ног. Артем Соколов - тот человек, который пять лет назад уничтожил мое сердце, растоптал душу, бросив одну с огромной дырой в груди. Но даже спустя годы он не оставит меня в покое, ведь теперь этот безжалостный предатель - мой босс.
Наш брак — сделка.
Наш брак — не про любовь.
Не про чувства. И не про секс.
Но когда я потребовала развод, то муж выдвинул условие:
— Семь ночей в моей постели и потом ты получишь развод, которого так жаждешь.
Наш брак — не про любовь.
Не про чувства. И не про секс.
Но когда я потребовала развод, то муж выдвинул условие:
— Семь ночей в моей постели и потом ты получишь развод, которого так жаждешь.
- Знаешь, Таня. Это и к лучшему, что ты сама всё узнала. Давно надо было сказать.
Меня придавливает бетонная плита его признаний. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Схлопываются альвеолы, сатурация почти на нуле.
Шестой месяц беременности. Долгожданный малыш. Безграничное счастье, приятные хлопоты. Всё это меркнет разом, стоит осознать, что мне не послышалось. У Егора действительно есть любовница. Более того, он не собирается дальше её скрывать. Он собирается…что? Бросить меня? Беременную?
- Я не готов к семейным отношения,- жмет плечами муж. – К ребенку. Я не нагулялся. Мне всего двадцать пять. Это тебе тридцать, время поджимает. А я еще молод и полон сил.
Тогда зачем всё это было? Признания в любви? Просьбы родить ему ребенка? Походы по больницам, когда мы поняли, что сразу забеременеть у меня не выходит?! Зачем?!
- Ты прости, Тань. Я хотел признаться после вечеринки, но раз уж так вышло. Давай дальше как-нибудь без меня...
Меня придавливает бетонная плита его признаний. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Схлопываются альвеолы, сатурация почти на нуле.
Шестой месяц беременности. Долгожданный малыш. Безграничное счастье, приятные хлопоты. Всё это меркнет разом, стоит осознать, что мне не послышалось. У Егора действительно есть любовница. Более того, он не собирается дальше её скрывать. Он собирается…что? Бросить меня? Беременную?
- Я не готов к семейным отношения,- жмет плечами муж. – К ребенку. Я не нагулялся. Мне всего двадцать пять. Это тебе тридцать, время поджимает. А я еще молод и полон сил.
Тогда зачем всё это было? Признания в любви? Просьбы родить ему ребенка? Походы по больницам, когда мы поняли, что сразу забеременеть у меня не выходит?! Зачем?!
- Ты прости, Тань. Я хотел признаться после вечеринки, но раз уж так вышло. Давай дальше как-нибудь без меня...
– Давай-ка, дорогая, успокаивайся, и иди займись завтраком, – нагло потребовал муж. – Лиза есть хочет, да и я проголодался.
– Да что ты? А любовница твоя разве тебя не накормила завтраком? – спросила я с издёвкой и повернулась к шкафу, начав собирать свои вещи. – Знаете что, дорогие? Я слишком долго жила ради вас. И забыла, что значит жить для себя.
Олег фыркнул.
– Ну и куда ты пойдёшь? – произнёс он, скрестив руки на груди. – Без денег, без работы. Серьёзно думаешь, кому-то нужна, кроме нас?
– Не знаю, – укладывая в чемодан свои вещи, пожала я плечами, чувствуя, как больно жжёт в груди. – Нужна или нет, время покажет. Но я лучше буду жить одна, чем с человеком, который меня предал. И дочерью, которая даже не может поддержать и пожалеть свою мать, когда ей до смерти плохо.
– Да что ты? А любовница твоя разве тебя не накормила завтраком? – спросила я с издёвкой и повернулась к шкафу, начав собирать свои вещи. – Знаете что, дорогие? Я слишком долго жила ради вас. И забыла, что значит жить для себя.
Олег фыркнул.
– Ну и куда ты пойдёшь? – произнёс он, скрестив руки на груди. – Без денег, без работы. Серьёзно думаешь, кому-то нужна, кроме нас?
– Не знаю, – укладывая в чемодан свои вещи, пожала я плечами, чувствуя, как больно жжёт в груди. – Нужна или нет, время покажет. Но я лучше буду жить одна, чем с человеком, который меня предал. И дочерью, которая даже не может поддержать и пожалеть свою мать, когда ей до смерти плохо.
Выберите полку для книги