Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

Знаете, что общего у трёх эльфийских принцев? Они отчаянно хотят, чтобы я поверила в их добрые намерения. Вот только я чувствую ложь за версту. Каждый их жест, слово и улыбка кричат об одном: я им нужна. Но для чего?

Они красивые, опасные и они лгут. Каждый раз, когда смотрю в их глаза, я вижу голод, отчаяние, надежду и ложь.

Не знаю, зачем я им. Но знаю одно: если не выясню это, то никогда не вернусь домой.

Оксана едет через полстраны, чтобы поставить последнюю подпись под своим браком. Пять лет она была тихой и удобной. Пять лет молчала, когда хотелось кричать. А теперь муж ждёт её на перроне с белыми розами — и уверен, что всё можно вернуть.

Но между Мурманском и Ростовом — двое суток, чужое купе и двое мужчин, которые смотрят на неё так, как не смотрел никто.

— А ты не боишься? С нами ехать. С чужими.
— Должна?
— Не должна. Ты гостья.

За эти две ночи она станет другой. И на перроне, глядя в глаза человеку с букетом, впервые поймёт, что такое победа — уйти не отомщённой, а свободной.

Мила — пышка, которая с детства привыкла втягивать живот и прятаться в мешковатых футболках. Она пришла на ВДНХ просто постоять у мотоциклов и уйти домой. Но байкер Саша подошёл первым — и посмотрел так, будто её формы созданы, чтобы их хотели, а не прятали.

— Ты не привыкла, чтобы на тебя смотрели, — сказал он.
— С чего ты взял?
— Плечи сводишь, стоит кому-то задержать на тебе глаза.


Дальше — ночная Москва на скорости, гараж, пропахший маслом, мужчина, который впервые боится не мотоцикла, а того, что его бросят. Есть и второй — наглый и опасный. И третий — молчаливый, чей взгляд запомнится дольше, чем должен.

Попасть по гранту в элитарный лондонский вуз — звучит как сказка. На деле Туманный Альбион устраивает Бажене жесткий тест на выживание.
Дома ждет Коля — ленивый задрот и лох, который без зазрения совести ворует её еду и пакостит по мелочи. В кампусе пассивно-агрессивные интриги местных «королев» превращают её будни в змеиный клубок. Но Бажена не из тех, кто плачет. Она умеет запускать холодную логику, виртуозно владеет английским и точно не даст себя в обиду.
Причина кампусной войны проста — Бажена зацепила парня, к которому остальным девчонкам ходу нет. Повышенное внимание Тима, местного авторитета со сложным характером, превращает новенькую в главную мишень. Но Бажена не собирается покорно терпеть буллинг. Она принимает вызов и начинает хладнокровно ломать чужие сценарии, заставляя университет играть по своим правилам. Вот только за привлекательным фасадом Тима скрываются такие мрачные секреты, к которым здешняя элита точно не готова.

— Ты ему писала?

— Нет. Ещё нет.

Именно с этих двух слов начинается новая часть истории Леры и Кирилла. В первой книге каждый из них уже успел доказать, насколько легко любовь превращается в оружие, если становится больно. Теперь между ними снова стоят люди, к которым можно уйти.

Лера больше не хочет быть той, кто прощает первой.

Кирилл больше не хочет быть мужчиной, который каждый раз понимает свою ошибку слишком поздно.

Но желание отомстить бывает сильнее здравого смысла.

— Что ты устроила?! — рявкает муж, с силой сжимая мое запястье. — Пацаны просто шутят! Он же просто приобнял ее, че ты истеришь и позоришь меня перед мужиками?!

Я смотрю на рассевшуюся в гостиной компанию и на свою сжавшуюся от ужаса дочь, а потом — на человека, с которым прожила пятнадцать лет.

Что с нами стало? Раньше ведь он таким не был.

— Мы уходим, Игорь. Я подаю на развод.

— Иди-иди! Кому ты нужна, старая вешалка с прицепом! Приползешь еще! — бросает он мне вслед.

Я ушла в никуда, надеясь только на себя. И не знала, что мой личный ад только начинается.
Муж решил уничтожить меня, собственная мать встала на его сторону, а помощь пришла оттуда, откуда я не ждала...

Долго Звана счастью своему поверить не могла. Как стала женой молодой, так жизнь мёдом казалась: дом - полная чаша, муж - красавец удалой, работящий да ласковый. Казалось ей, что так и скоротает век под боком суженого, покуда беда в дом не постучалась. Каждую ночку ныне Звана мужа у оконца ждала, а он вертался потрепанный да одно твердил в страхе: «Полуденница…». Поняла она, что спасать супружника надобно, потому решила во поле к нечисти сама явиться, да не только нечисть там нашла...

Два безбашенных гонщика, привыкших брать от жизни всё, и одна роковая ошибка — спор на пышную красавицу из ночного клуба. Они думали, что это просто очередная игра на скорость, но влюбились оба. Теперь правила изменились. Скорость запредельная, тормоза отказали, а на кону — она одна... на двоих.

– Вера, а внизу ты сегодня убирала?
– Да, перед тем как шторы вешать.
– Полюбуйтесь. Человек весь день дома, никаких забот. Казалось бы, что сложного?
Мой муж смеется вместе с гостями. Я откладываю остывшую картошку и иду за тряпкой. В одной минуте помещается весь наш брак: его мать ищет грязь, Денис превращает мое унижение в шутку, а я тороплюсь исправить то, в чем меня назначили виноватой.
Четыре года муж вот-вот найдет достойную работу и снимет нам квартиру. Пока он ищет себя, я мою двухэтажный дом его родителей, прошу разрешения встретиться с подругой и выслушиваю, почему отсутствие детей делает меня плохой женой.
Но настоящий скандал начинается, когда мне впервые платят за дизайн. Мои деньги они называют семейными. Мою работу – капризом. Заказчика – любовником. А разбитый Денисом ноутбук – уроком, который я заслужила.
Он уверен, что без него я приползу обратно. Однако, ему придется пережить мое счастье.

Он стоял у плиты спиной к ней — чёрная футболка обтягивала широкие плечи, на предплечьях играли мышцы.

Милана замерла на пороге кухни.
Тот самый Руслан Дадаев. Отец лучшей подруги. Человек, которого она с шестнадцати лет знала только как строгого, почти неприступного.

Он обернулся.

Тёмный взгляд скользнул по ней медленно, тяжело… и на долю секунды в нём мелькнуло что-то совершенно другое. Не отцовское. Не дружеское.

Голодное.

— Милана, — низкий голос с лёгким акцентом. — Давно не виделись.

Она улыбнулась чуть шире, чем собиралась:
— Теперь можно просто Руслан? Я уже не школьница.

Уголок его рта дрогнул.
— Можно. Просто Руслан.

Он пожал ей руку. Ладонь горячая, сухая, сильная.
Рукопожатие длилось ровно столько, сколько положено.
Но Милана всё равно почувствовала, как по позвоночнику пробежала опасная, сладкая дрожь.

Он уже понял.
И уже начал держать дистанцию.

А она впервые за долгое время захотела, чтобы кто-то эту дис