Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Он — воплощённая смерть. Все, к чему он прикасается превращается в прах. Его дар — его проклятье.
Она — телепатка с даром целительства. Ее прикосновения спасают жизни, а взгляд может поднять даже со смертного одра.
Эстер — единственная, к кому Сайфар, наследный принц Баллуанского престола, может прикоснуться и не убить…
Но, встретив свою долгожданную пару, он задает только один вопрос: «Сколько ты стоишь?»
----
Герой не белый и пушистый
Адекватная героиня
Иногда будет смешно, иногда возмутительно)
* Все книги цикла самостоятельны и читаются отдельно.
Внимание: герои не идеальны! Они совершают ошибки, как все нормальные люди. В книге рассматривается троп второго шанса, осознание своих поступков и становление личностей.
Она — телепатка с даром целительства. Ее прикосновения спасают жизни, а взгляд может поднять даже со смертного одра.
Эстер — единственная, к кому Сайфар, наследный принц Баллуанского престола, может прикоснуться и не убить…
Но, встретив свою долгожданную пару, он задает только один вопрос: «Сколько ты стоишь?»
----
Герой не белый и пушистый
Адекватная героиня
Иногда будет смешно, иногда возмутительно)
* Все книги цикла самостоятельны и читаются отдельно.
Внимание: герои не идеальны! Они совершают ошибки, как все нормальные люди. В книге рассматривается троп второго шанса, осознание своих поступков и становление личностей.
❤️🤍❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️🤍❤️
Ледяной взгляд обжигает насквозь, и я невольно вздрагиваю.
— Ты скрывала от меня сына пять лет? — его голос звенит от злости и боли.
— У меня не было выбора…
— Выбор есть всегда, Ясмина. Ты просто выбрала ложь.
Слова режут больнее ножа. Я снова здесь, перед человеком, которого поклялась никогда не видеть. Но сегодня не до обещаний.
Наш сын умирает, и его единственная надежда — отец, которого он никогда не видел.
Гордей Черкасов — мое разбитое сердце, моя утраченная вера и моя главная ошибка. Я думала, что закрыла эту дверь навсегда. Но прошлое вернулось, чтобы предъявить свой счет.
Ледяной взгляд обжигает насквозь, и я невольно вздрагиваю.
— Ты скрывала от меня сына пять лет? — его голос звенит от злости и боли.
— У меня не было выбора…
— Выбор есть всегда, Ясмина. Ты просто выбрала ложь.
Слова режут больнее ножа. Я снова здесь, перед человеком, которого поклялась никогда не видеть. Но сегодня не до обещаний.
Наш сын умирает, и его единственная надежда — отец, которого он никогда не видел.
Гордей Черкасов — мое разбитое сердце, моя утраченная вера и моя главная ошибка. Я думала, что закрыла эту дверь навсегда. Но прошлое вернулось, чтобы предъявить свой счет.
Максим Громов - человек, который выжил там, где должен был погибнуть. Пожар забрал у него семью, оставив взамен шрамы, вину и пустоту. Он больше не герой. Не спасатель. Просто нелюдимый, злой мужчина, живущий на окраине города и соблюдающий одно правило: не привязываться.
Лиза - полная его противоположность. Студентка, вечная оптимистка, магнит для неприятностей и чужих проблем. Она смеётся там, где страшно, и лезет туда, где опасно. И каждый раз Максим оказывается рядом, чтобы вытащить её - из-под колёс, из огня, из темноты.
Он спасает её снова и снова.
А потом осознает: она - единственная, кто может спасти его. Но прошлое не отпускает.
Страх потерять сильнее желания быть счастливым. А любовь - самый рискованный вызов в его жизни.
Сможет ли человек, привыкший тушить пожары, позволить себе тепло?
И что будет, если спасатель наконец выберет жить, а не выживать?
Лиза - полная его противоположность. Студентка, вечная оптимистка, магнит для неприятностей и чужих проблем. Она смеётся там, где страшно, и лезет туда, где опасно. И каждый раз Максим оказывается рядом, чтобы вытащить её - из-под колёс, из огня, из темноты.
Он спасает её снова и снова.
А потом осознает: она - единственная, кто может спасти его. Но прошлое не отпускает.
Страх потерять сильнее желания быть счастливым. А любовь - самый рискованный вызов в его жизни.
Сможет ли человек, привыкший тушить пожары, позволить себе тепло?
И что будет, если спасатель наконец выберет жить, а не выживать?
– Марк Александрович, вы бойфренд моей мамы. И доктор в команде. Не надо.
– Я просто облегчу твою боль. Ложись на живот, Люба.
Мы одни. Он с голым торсом.
Просто массаж, да? Просто его прикосновения. Просто то, чего нельзя.
– Я просто облегчу твою боль. Ложись на живот, Люба.
Мы одни. Он с голым торсом.
Просто массаж, да? Просто его прикосновения. Просто то, чего нельзя.
Ключи звенят, когда я открываю дверь квартиры. Женька тянет меня за рукав куртки, нетерпеливый, как всегда после садика.
— Мам, а папа уже уехал? — его голос звучит разочарованно.
— Наверное, солнышко. Папа же говорил, что автобус в четыре.
Две недели без Валеры. Такова жизнь жены актёра, который вечно находится в разъездах.
Захожу на кухню — и застываю. На столе лежит белый лист бумаги. "Дорогая, я люблю тебя и нашего сына, но мне нужно будет уехать на неопределённый срок, так как сложившиеся обстоятельства сильнее меня." Внизу — размашистая подпись синей ручкой. Валерий.
Я хватаю телефон, набираю его номер. "Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети."
И тут экран телефона вспыхивает — входящее сообщение.
На экране фотография. Валерий. И рядом с ним женщина. Молодая, красивая, с длинными тёмными волосами. Они стоят в аэропорту, у стойки регистрации. Он обнимает её за талию. Она смотрит на него и улыбается. А внизу подпись: "Прости. Но я выбрал её."
— Мам, а папа уже уехал? — его голос звучит разочарованно.
— Наверное, солнышко. Папа же говорил, что автобус в четыре.
Две недели без Валеры. Такова жизнь жены актёра, который вечно находится в разъездах.
Захожу на кухню — и застываю. На столе лежит белый лист бумаги. "Дорогая, я люблю тебя и нашего сына, но мне нужно будет уехать на неопределённый срок, так как сложившиеся обстоятельства сильнее меня." Внизу — размашистая подпись синей ручкой. Валерий.
Я хватаю телефон, набираю его номер. "Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети."
И тут экран телефона вспыхивает — входящее сообщение.
На экране фотография. Валерий. И рядом с ним женщина. Молодая, красивая, с длинными тёмными волосами. Они стоят в аэропорту, у стойки регистрации. Он обнимает её за талию. Она смотрит на него и улыбается. А внизу подпись: "Прости. Но я выбрал её."
Я сделала это в два часа ночи.
Максим спал, разметавшись по кровати. Его телефон лежал на тумбочке, экраном вниз - как обычно.
Я взяла телефон невесомыми пальцами. Графический ключ я знала - наша годовщина. Максим никогда ничего не скрывал.
Или я просто никогда не проверяла.
Сообщения. Рабочие чаты. Мама. Друзья со спортзала. Рассылки.
Я уже хотела положить телефон обратно - с облегчением и стыдом - когда увидела.
Неизвестный номер. Без имени. Одно сообщение, входящее.
«Малыш, твои руки… жду снова».
Экран расплывался перед глазами. Я перечитала трижды. Слова не менялись.
«Малыш, твои руки…»
Максим шевельнулся. Я швырнула телефон на тумбочку - слишком громко. Он открыл глаза.
- М-м?
- Кто тебе пишет «малыш»?
Максим спал, разметавшись по кровати. Его телефон лежал на тумбочке, экраном вниз - как обычно.
Я взяла телефон невесомыми пальцами. Графический ключ я знала - наша годовщина. Максим никогда ничего не скрывал.
Или я просто никогда не проверяла.
Сообщения. Рабочие чаты. Мама. Друзья со спортзала. Рассылки.
Я уже хотела положить телефон обратно - с облегчением и стыдом - когда увидела.
Неизвестный номер. Без имени. Одно сообщение, входящее.
«Малыш, твои руки… жду снова».
Экран расплывался перед глазами. Я перечитала трижды. Слова не менялись.
«Малыш, твои руки…»
Максим шевельнулся. Я швырнула телефон на тумбочку - слишком громко. Он открыл глаза.
- М-м?
- Кто тебе пишет «малыш»?
Любимый предал меня, выбрав более достойную партию. Девушка без статуса, выгодных связей и влиятельных родителей оказалась ему не нужна. А сирота тем более…
Мне не привыкать, но… Потеряв веру в любовь, я выбрала свой путь к счастью. Малышка, как и я, когда-то брошенная родителями, могла залечить мои раны и спасти от одиночества, но стать её мамой очень непросто.
На пути к своей цели я встретила его. Загадочный незнакомец готов помочь, но мне трудно понять, что он потребует взамен.
Его сердце тоже ранено, а в его прошлом много тайн и интриг, несущих в себе смертельную опасность. Выбор невелик, и больше мне не к кому обратиться, но мой случайный спаситель пугает своим напором.
Сомнениям места не осталось, когда я оказалась там, где не должна была, и услышала то, что изменит не только мою жизнь.
Мне не привыкать, но… Потеряв веру в любовь, я выбрала свой путь к счастью. Малышка, как и я, когда-то брошенная родителями, могла залечить мои раны и спасти от одиночества, но стать её мамой очень непросто.
На пути к своей цели я встретила его. Загадочный незнакомец готов помочь, но мне трудно понять, что он потребует взамен.
Его сердце тоже ранено, а в его прошлом много тайн и интриг, несущих в себе смертельную опасность. Выбор невелик, и больше мне не к кому обратиться, но мой случайный спаситель пугает своим напором.
Сомнениям места не осталось, когда я оказалась там, где не должна была, и услышала то, что изменит не только мою жизнь.
Майский вечер пахнет сиренью и свежескошенной травой.
Александр уехал на работу, в свой клуб.
Телефон вибрирует на журнальном столике.
Неизвестный номер. Одно сообщение. Вложение – видео.
Похоже на клуб. Камера дёргается, кто-то снимает на телефон, явно скрытно. Мой муж стоит возле барной стойки. А рядом с ним – девушка. Молодая. Длинные чёрные волосы, обтягивающее платье, высокие каблуки. Александр обнимает её за талию. Его рука скользит по её спине, его пальцы зарываются в её волосы. Потом наклоняется и целует.
Когда она отстраняется, смеётся – он хлопает её по попе.
– Беги работай, – слышу я его голос.
Девушка целует его ещё раз, быстро, и скрывается за кадром. Видео обрывается.
Телефон дрожит в моих руках. Ещё одно сообщение.
«Ты должна знать правду про своего мужа!»
Это не может быть правдой.
Не может.
Александр уехал на работу, в свой клуб.
Телефон вибрирует на журнальном столике.
Неизвестный номер. Одно сообщение. Вложение – видео.
Похоже на клуб. Камера дёргается, кто-то снимает на телефон, явно скрытно. Мой муж стоит возле барной стойки. А рядом с ним – девушка. Молодая. Длинные чёрные волосы, обтягивающее платье, высокие каблуки. Александр обнимает её за талию. Его рука скользит по её спине, его пальцы зарываются в её волосы. Потом наклоняется и целует.
Когда она отстраняется, смеётся – он хлопает её по попе.
– Беги работай, – слышу я его голос.
Девушка целует его ещё раз, быстро, и скрывается за кадром. Видео обрывается.
Телефон дрожит в моих руках. Ещё одно сообщение.
«Ты должна знать правду про своего мужа!»
Это не может быть правдой.
Не может.
Чёрное платье, каблуки и полная свобода действий.
Три дня. Два брата-близнеца. Никаких правил, никаких обещаний и никаких границ. Одна страстная, запретная фантазия, ставшая реальностью.
Жадно. Громко. До дрожи. История о том, как одна встреча может разбудить в тебе все тайные желания…
Три дня. Два брата-близнеца. Никаких правил, никаких обещаний и никаких границ. Одна страстная, запретная фантазия, ставшая реальностью.
Жадно. Громко. До дрожи. История о том, как одна встреча может разбудить в тебе все тайные желания…
— Сын со мной останется, — спокойно сказал муж, даже не глядя на меня.
— Это мой сын.
— Это мой род. Мой наследник. Не путай.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
В один вечер у меня отняли всё, что я считала своей жизнью. Муж оказался чужим, дом — не моим, а правила — написанными не для меня.
Я думала, что знаю, за кого вышла. Оказалось — меня просто держали рядом, пока было удобно. А когда стало не нужно — решили, что я тихо уйду. Без вопросов. Без сына.
Только они не учли одну вещь. Я не умею делить своего ребёнка. Не умею жить «по их порядкам», где женщину ставят на место, а мать можно отодвинуть, если мужчина так решил. Мне придётся идти против всех. Против него. Против его семьи. Против их силы.
И если для этого нужно стать той, которой я никогда не была — я стану.
— Это мой сын.
— Это мой род. Мой наследник. Не путай.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
В один вечер у меня отняли всё, что я считала своей жизнью. Муж оказался чужим, дом — не моим, а правила — написанными не для меня.
Я думала, что знаю, за кого вышла. Оказалось — меня просто держали рядом, пока было удобно. А когда стало не нужно — решили, что я тихо уйду. Без вопросов. Без сына.
Только они не учли одну вещь. Я не умею делить своего ребёнка. Не умею жить «по их порядкам», где женщину ставят на место, а мать можно отодвинуть, если мужчина так решил. Мне придётся идти против всех. Против него. Против его семьи. Против их силы.
И если для этого нужно стать той, которой я никогда не была — я стану.
Выберите полку для книги