Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Я не буду содержать чужого ребёнка, — сказал он и вычеркнул меня из своей жизни.
Спустя семь лет я организовываю его свадьбу с другой женщиной.
Он богат, жесток и привык получать всё, что хочет.
Он не знает, что маленький мальчик, играющий в соседнем зале, — его сын.
У меня тридцать дней, чтобы не дать ему разрушить нас снова.
Спустя семь лет я организовываю его свадьбу с другой женщиной.
Он богат, жесток и привык получать всё, что хочет.
Он не знает, что маленький мальчик, играющий в соседнем зале, — его сын.
У меня тридцать дней, чтобы не дать ему разрушить нас снова.
Маркетолог продаёт всё, кроме себя. Заключает с конкурентом-миллиардером договор: один публичный поцелуй за +5% к продажам. Но когда контракт начинает исполняться буквально, она понимает: её сердце — единственный KPI, который нельзя измерить. Можно только потерять. А он смотрит так, будто готов скупить все её страхи и оставить себе только желание. Честно, жарко до мурашек, напряжение до разрыва — не оторваться.
– Артем Сергеевич, что вы делаете? – выдыхаю, глядя, как мой свекор надевает на свои красивые пальцы медицинскую перчатку.
– Хочу тебя осмотреть, Лизонька. Иди на кресло, – почти приказывает, но ласково.
– Я не могу, – пячусь.
– Можешь, – отвечает заглянувший в кабинет Андрей Юрьевич.
Второй мужчина – сексолог и друг моего свекра.
– Мы поможем тебя испытать первое в твоей жизни удовольствие, девочка, – с темнотой в голосе проговаривает свекор. – Не бойся нас.
– Хочу тебя осмотреть, Лизонька. Иди на кресло, – почти приказывает, но ласково.
– Я не могу, – пячусь.
– Можешь, – отвечает заглянувший в кабинет Андрей Юрьевич.
Второй мужчина – сексолог и друг моего свекра.
– Мы поможем тебя испытать первое в твоей жизни удовольствие, девочка, – с темнотой в голосе проговаривает свекор. – Не бойся нас.
— …ты моя сладкая девочка… — говорил Артур вполголоса, мурлыкающе, сладко. — Завтра увидимся. Я забегу к тебе после работы на часик.
— Дурочка моя, она ничего не подозревает, — сказал муж в трубку любовнице.
— Он усмехнулся в трубку. — Да никчёмная она. После второго ребёнка ни ума, ни красоты. Дура дурой, сидит с детьми, ничего не видит.
Я слышала каждое слово. И каждое слово разбивало мне сердце.
— Дурочка моя, она ничего не подозревает, — сказал муж в трубку любовнице.
— Он усмехнулся в трубку. — Да никчёмная она. После второго ребёнка ни ума, ни красоты. Дура дурой, сидит с детьми, ничего не видит.
Я слышала каждое слово. И каждое слово разбивало мне сердце.
Она застала его с другой — и ушла навсегда. Три года молчания, новая жизнь, бронежилет на сердце. А потом он появился снова: контракт, от которого нельзя отказаться, и слова, от которых нельзя спрятаться. «Ты не дослушала». Что, если всё, во что она верила, — ложь? И что страшнее: узнать правду или снова его полюбить?
Апрельское солнце пробивается сквозь жалюзи. Рабочий день подходит к концу. Стук в дверь.
– Оксана Валентиновна, к нам поступила Перьева Алина Максимовна, двадцать пять лет. Полный пакет обследований, палата люкс на две недели.
Я беру карту, пробегаю глазами. Беременность два месяца. Плановое наблюдение. Всё стандартно, если бы не одна деталь.
– Кто оплатил счёт? – спрашиваю я, разглядывая графу «Плательщик».
Лена пожимает плечами:
– Наличными. Неустановленное лицо.
Я заведующая одной из лучших частных клиник города, врач-гинеколог высшей категории. Десять лет замужем за владельцем этой клиники.
И пять лет безуспешных попыток стать матерью.
Седьмая палата. Дверь приоткрыта. Горит свет.
Я подхожу. Очень тихо. И слышу голоса.
– Не волнуйся, – говорит Валерий. – Всё хорошо. Мы будем вместе.
– Ты уверен? – это Алина, её голос дрожит.
– Наш ребёнок здоров. Я видел все анализы. Всё идеально.
– Наш ребёнок, – повторяет она, и в её голосе столько нежности.
Мой мир разрушен!
– Оксана Валентиновна, к нам поступила Перьева Алина Максимовна, двадцать пять лет. Полный пакет обследований, палата люкс на две недели.
Я беру карту, пробегаю глазами. Беременность два месяца. Плановое наблюдение. Всё стандартно, если бы не одна деталь.
– Кто оплатил счёт? – спрашиваю я, разглядывая графу «Плательщик».
Лена пожимает плечами:
– Наличными. Неустановленное лицо.
Я заведующая одной из лучших частных клиник города, врач-гинеколог высшей категории. Десять лет замужем за владельцем этой клиники.
И пять лет безуспешных попыток стать матерью.
Седьмая палата. Дверь приоткрыта. Горит свет.
Я подхожу. Очень тихо. И слышу голоса.
– Не волнуйся, – говорит Валерий. – Всё хорошо. Мы будем вместе.
– Ты уверен? – это Алина, её голос дрожит.
– Наш ребёнок здоров. Я видел все анализы. Всё идеально.
– Наш ребёнок, – повторяет она, и в её голосе столько нежности.
Мой мир разрушен!
— Ты будешь стоять у двери? — я стараюсь, чтобы голос не дрожал, но этот мужчина со шрамом на брови пугает меня до боли в легких.
— Я буду рядом, — его голос звучит как приговор. Холодно. Механически.
— Рядом — это где?
Он делает шаг в моё личное пространство, и я чувствую запах пороха и мокрого асфальта.
— Там, откуда я смогу сломать шею любому, кто к вам прикоснется.
Я — журналистка, которая перешла дорогу не тому человеку. Теперь моя жизнь стоит меньше, чем утренняя газета. Артём Серов — мой единственный шанс выжить. Молчаливая машина для убийства, человек без прошлого. Он запер меня в своей крошечной квартире и установил свои правила. Я должна его ненавидеть, но почему-то рядом с этим ледяным псом я впервые чувствую себя… в безопасности?
И я ещё не знаю, что человек, который нанял его меня защищать, на самом деле приказал меня уничтожить.
— Я буду рядом, — его голос звучит как приговор. Холодно. Механически.
— Рядом — это где?
Он делает шаг в моё личное пространство, и я чувствую запах пороха и мокрого асфальта.
— Там, откуда я смогу сломать шею любому, кто к вам прикоснется.
Я — журналистка, которая перешла дорогу не тому человеку. Теперь моя жизнь стоит меньше, чем утренняя газета. Артём Серов — мой единственный шанс выжить. Молчаливая машина для убийства, человек без прошлого. Он запер меня в своей крошечной квартире и установил свои правила. Я должна его ненавидеть, но почему-то рядом с этим ледяным псом я впервые чувствую себя… в безопасности?
И я ещё не знаю, что человек, который нанял его меня защищать, на самом деле приказал меня уничтожить.
«— Ты ведь предлагал мне деньги вчера, босс? Бросил их мне в лицо. Сказал убрать проблему. А теперь слушай меня, Кравцов. Я не продам эту землю ни тебе, ни Зотову. Никогда» .
Я была его «способной ученицей».
Я научилась у него главному — не знать пощады к тем, кто встает на пути.
Он вышвырнул меня беременную, уверенный, что я поползу к нему просить о помощи.
Он ошибся.
Теперь на коленях будет стоять он. И в графе «отец» у его сына навсегда останется прочерк.
В тексте:
#властный_герой (настоящий мерзавец!)
#беременность и тайный ребенок
#сильная_героиня и месть
#от_ненависти_до_любви (без прощения для героя)
Внимание! В книге присутствуют сцены морального и физического давления, очень жестокий герой.
ХЭ (Хэппи Энд) ТОЛЬКО для героини! Прощения для предателя не будет. Герой получит по заслугам.
Я была его «способной ученицей».
Я научилась у него главному — не знать пощады к тем, кто встает на пути.
Он вышвырнул меня беременную, уверенный, что я поползу к нему просить о помощи.
Он ошибся.
Теперь на коленях будет стоять он. И в графе «отец» у его сына навсегда останется прочерк.
В тексте:
#властный_герой (настоящий мерзавец!)
#беременность и тайный ребенок
#сильная_героиня и месть
#от_ненависти_до_любви (без прощения для героя)
Внимание! В книге присутствуют сцены морального и физического давления, очень жестокий герой.
ХЭ (Хэппи Энд) ТОЛЬКО для героини! Прощения для предателя не будет. Герой получит по заслугам.
— Ты уедешь через месяц, — он говорит это в кружку, не глядя на меня. — Маша привяжется. Я не имею права.
— А ты? — спрашиваю я, чувствуя, как утреннее солнце жжёт плечи. — Ты привяжешься?
Он не отвечает.
Егор Северов — суровый вдовец, которого в посёлке зовут «медведем». Он строит дома, варит горький кофе и два года покупает дочери только чёрные карандаши..
Я — Женя, и я свидетель по уголовному делу. У меня за спиной — восемнадцать миллионов, украденных бывшим, и арестованные счета. Я приехала в Южный Берег, чтобы спрятаться, а нашла маленькую девочку, которая разучилась улыбаться, и мужчину, который разучился чувствовать.Но моё прошлое уже купило билет в один конец.
Криминальные тайны, суд за опеку и разница в пятнадцать лет — хватит ли у «медведя» сил защитить то, что мы начали называть домом?.
В тексте есть:
Суровый, но верный герой;
Разница в возрасте (15 лет);
Обаятельный рыжий кот Шпрот;
Исцеление любовью и творчеством.
— А ты? — спрашиваю я, чувствуя, как утреннее солнце жжёт плечи. — Ты привяжешься?
Он не отвечает.
Егор Северов — суровый вдовец, которого в посёлке зовут «медведем». Он строит дома, варит горький кофе и два года покупает дочери только чёрные карандаши..
Я — Женя, и я свидетель по уголовному делу. У меня за спиной — восемнадцать миллионов, украденных бывшим, и арестованные счета. Я приехала в Южный Берег, чтобы спрятаться, а нашла маленькую девочку, которая разучилась улыбаться, и мужчину, который разучился чувствовать.Но моё прошлое уже купило билет в один конец.
Криминальные тайны, суд за опеку и разница в пятнадцать лет — хватит ли у «медведя» сил защитить то, что мы начали называть домом?.
В тексте есть:
Суровый, но верный герой;
Разница в возрасте (15 лет);
Обаятельный рыжий кот Шпрот;
Исцеление любовью и творчеством.
🧡🩷🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡🩷🧡
— А вы чей папа?
Один невинный вопрос, и пять лет моей тщательно построенной жизни рушатся в одно мгновение.
Пять лет назад он уничтожил мою жизнь одной фразой.
Я ушла, не сказав ему о дочерях.
Теперь он стоит передо мной — и я понимаю, мой самый страшный кошмар только начинается.
— А вы чей папа?
Один невинный вопрос, и пять лет моей тщательно построенной жизни рушатся в одно мгновение.
Пять лет назад он уничтожил мою жизнь одной фразой.
Я ушла, не сказав ему о дочерях.
Теперь он стоит передо мной — и я понимаю, мой самый страшный кошмар только начинается.
Выберите полку для книги