Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Однажды мальчик пережил свой первый медленный танец. Взгляд, прикосновение, тепло — воспоминание, которое не отпускает его всю жизнь. Он забывает лицо девочки, её голос, её запах — но не чувство, родившееся в тот короткий миг.
– Пусти меня, – шиплю, но ему совершенно плевать.
– Почему? Ты же этого хотела.
Андрей прижимает меня к стене своим телом, а его пальцы смыкаются вокруг моего горла.
– Отпусти меня, иначе... – произношу уверенно, хотя сама очень боюсь.
– Иначе что? – смеётся Андрей – Ты моя должница Аврора, и своё я получу....
– Почему? Ты же этого хотела.
Андрей прижимает меня к стене своим телом, а его пальцы смыкаются вокруг моего горла.
– Отпусти меня, иначе... – произношу уверенно, хотя сама очень боюсь.
– Иначе что? – смеётся Андрей – Ты моя должница Аврора, и своё я получу....
– Значит, дело в её молодости? Или в том, что ты меня никогда не любил? – хриплю придушенно.
Муж отводит взгляд, как будто ему неприятно на меня смотреть. И правда, сравнение не в мою пользу.
– Ну а ты что хотела, Яра? – вздыхает сокрушенно. – Тебе почти пятьдесят, мы давно вместе, всё приелось, чувства уже не те. А Мариночке двадцать пять… она свежая и неискушенная. Уверен, ты меня поймешь.
-----------------
Любимый муж скрывал молодую любовницу. Он с легкостью согласился на развод после двадцати лет брака, и наш сын его поддержал. А вот что делать мне? Ведь почти сразу после развода я узнала о беременности… Рожать в сорок пять? Быть матерью-одиночкой?
Притом, что муж с молодой любовницей, как назло, живут в соседней квартире!
Муж отводит взгляд, как будто ему неприятно на меня смотреть. И правда, сравнение не в мою пользу.
– Ну а ты что хотела, Яра? – вздыхает сокрушенно. – Тебе почти пятьдесят, мы давно вместе, всё приелось, чувства уже не те. А Мариночке двадцать пять… она свежая и неискушенная. Уверен, ты меня поймешь.
-----------------
Любимый муж скрывал молодую любовницу. Он с легкостью согласился на развод после двадцати лет брака, и наш сын его поддержал. А вот что делать мне? Ведь почти сразу после развода я узнала о беременности… Рожать в сорок пять? Быть матерью-одиночкой?
Притом, что муж с молодой любовницей, как назло, живут в соседней квартире!
– Чужой праздник и я украла самый вкусный подарок, - хихикает моя сестра и сбрасывает всю одежду, оставаясь абсолютно голой.
– Иди ко мне. Море, как парное молоко, - зовёт ее мой новоиспеченный муж, разгоняя волны руками.
– У меня никогда ещё не было в воде, - признается сестра, шагая по песку.
– У меня тоже. Сделаем это быстро. А то меня ждут на собственной свадьбе.
– Жена не волк, в лес не убежит, а ты мой в эти минуты. Только мой, - льнет к нему и обвивает за шею.
А я стою на берегу в паре метров от них и боль раздирает.
Два родных человека и один нож в спину. Моя свадьба закончилась изменой мужа.
– Иди ко мне. Море, как парное молоко, - зовёт ее мой новоиспеченный муж, разгоняя волны руками.
– У меня никогда ещё не было в воде, - признается сестра, шагая по песку.
– У меня тоже. Сделаем это быстро. А то меня ждут на собственной свадьбе.
– Жена не волк, в лес не убежит, а ты мой в эти минуты. Только мой, - льнет к нему и обвивает за шею.
А я стою на берегу в паре метров от них и боль раздирает.
Два родных человека и один нож в спину. Моя свадьба закончилась изменой мужа.
— Я нагулялся, — заявляет бывший муж.
Он стоит на пороге моей квартиры с чемоданом.
— Что-что?
— Нагулялся, говорю. Соскучился. Забудем обиды.
Как ни в чем не бывало, бывший вваливается в мою квартиру и сатанеет, увидев на кухне молодого, спортивного красавчика.
На нем из одежды — только мой кухонный фартук, а наглости — не занимать.
— Что он здесь делает?! — звереет муж. — Проваливай!
— Но это решать не тебе. Ты упустил свой шанс.
Не знаю, куда спрятаться: меня пронзает жаром бесстыжих глаз.
Этой ночью я, наверное, сошла с ума, переспав с нахалом.
Теперь он не дает мне прохода, а я точно знаю: за роман с ним… меня осудят.
Он стоит на пороге моей квартиры с чемоданом.
— Что-что?
— Нагулялся, говорю. Соскучился. Забудем обиды.
Как ни в чем не бывало, бывший вваливается в мою квартиру и сатанеет, увидев на кухне молодого, спортивного красавчика.
На нем из одежды — только мой кухонный фартук, а наглости — не занимать.
— Что он здесь делает?! — звереет муж. — Проваливай!
— Но это решать не тебе. Ты упустил свой шанс.
Не знаю, куда спрятаться: меня пронзает жаром бесстыжих глаз.
Этой ночью я, наверное, сошла с ума, переспав с нахалом.
Теперь он не дает мне прохода, а я точно знаю: за роман с ним… меня осудят.
Мне надо это увидеть, чтобы осознать всю степень предательства и измены.
И я вижу…
ОН лежит на кровати на животе, голый, спиной ко мне и даже не замечает меня. Моё сердце бьётся все громче и я уже ничего не слышу кроме его стука в собственных ушах. Я машу головой, не веря в увиденное, но всё так очевидно и банально, что другого объяснения этому просто нет.
Боль разрывает изнутри, но я держусь. Не хочу… я не хочу видеть и слышать его. Не хочу этих нелепых оправданий и раскаяний. Я все это уже слышала…
Я просто хочу всё это забыть…
***
Но сегодня идя в это пафосное заведение, я даже не рассчитывал, что встречу здесь свою потерянную любовь. Вначале я даже глазам собственным не поверил.
Как такое может быть? Я ведь познакомился с ней в другом городе! Откуда она здесь?
А потом, когда она не узнала меня или сделала вид, что не узнала, меня захлестнул гнев...
И я вижу…
ОН лежит на кровати на животе, голый, спиной ко мне и даже не замечает меня. Моё сердце бьётся все громче и я уже ничего не слышу кроме его стука в собственных ушах. Я машу головой, не веря в увиденное, но всё так очевидно и банально, что другого объяснения этому просто нет.
Боль разрывает изнутри, но я держусь. Не хочу… я не хочу видеть и слышать его. Не хочу этих нелепых оправданий и раскаяний. Я все это уже слышала…
Я просто хочу всё это забыть…
***
Но сегодня идя в это пафосное заведение, я даже не рассчитывал, что встречу здесь свою потерянную любовь. Вначале я даже глазам собственным не поверил.
Как такое может быть? Я ведь познакомился с ней в другом городе! Откуда она здесь?
А потом, когда она не узнала меня или сделала вид, что не узнала, меня захлестнул гнев...
Одно сообщение и несколько фотографий с неизвестного номера разрушило мой идеальный мир. На одной из них мой муж целуется с другой женщиной. А на другой - недопустимая близость этих двоих.
Двенадцать лет брака, наш пятилетний сын Миша, дом полная чаша. Всё оказалось иллюзией, блестящей поверхностью, скрывающей пустоту. Но ради нашего сына я должна найти выход, а не действовать на эмоциях.
Поэтому, когда Артем возвращается домой и целует меня, я чувствую только горечь. А когда он говорит, что любит меня и счастлив со мной, я просто киваю, хотя внутри кричу: "Я знаю о твоей измене!"
Двенадцать лет брака, наш пятилетний сын Миша, дом полная чаша. Всё оказалось иллюзией, блестящей поверхностью, скрывающей пустоту. Но ради нашего сына я должна найти выход, а не действовать на эмоциях.
Поэтому, когда Артем возвращается домой и целует меня, я чувствую только горечь. А когда он говорит, что любит меня и счастлив со мной, я просто киваю, хотя внутри кричу: "Я знаю о твоей измене!"
— Как тебя зовут?
— Екатерина, можно просто Катя, — она почему-то смущается, и мне это смущение очень заходит.
Снова окидываю взглядом хрупкую, донельзя ладную фигурку и вздыхаю. Эх, Катя-Катя, откуда же ты такая на мою голову взялась?
— Катя, значит, — улыбаюсь и напеваю слова одной старой песни: — Катя-Катерина, маков цвет. Без тебя мне сказки в жизни нет. Катя-Катерина, эх, душа. До чего ж ты, Катя, хороша…
Щеки девушки тут же становятся красными, как те самые маки. А я получаю от этого странное удовольствие…
***
Он — офицер, для которого служение Родине — цель и смысл всей жизни. Хороший боец и преданный друг, балагур и закоренелый холостяк.
Она очаровательная красотка, на которую неприятности сыпятся как из рога изобилия.
У него шрамы на теле, а у нее шрамами расчерчена душа.
Сумеют ли они разглядеть друг в друге свою судьбу? Или груз прошлого, обид и недопониманий окажется непреодолимым?
— Екатерина, можно просто Катя, — она почему-то смущается, и мне это смущение очень заходит.
Снова окидываю взглядом хрупкую, донельзя ладную фигурку и вздыхаю. Эх, Катя-Катя, откуда же ты такая на мою голову взялась?
— Катя, значит, — улыбаюсь и напеваю слова одной старой песни: — Катя-Катерина, маков цвет. Без тебя мне сказки в жизни нет. Катя-Катерина, эх, душа. До чего ж ты, Катя, хороша…
Щеки девушки тут же становятся красными, как те самые маки. А я получаю от этого странное удовольствие…
***
Он — офицер, для которого служение Родине — цель и смысл всей жизни. Хороший боец и преданный друг, балагур и закоренелый холостяк.
Она очаровательная красотка, на которую неприятности сыпятся как из рога изобилия.
У него шрамы на теле, а у нее шрамами расчерчена душа.
Сумеют ли они разглядеть друг в друге свою судьбу? Или груз прошлого, обид и недопониманий окажется непреодолимым?
Я предала его, опасного, злого бандита. Теперь он идёт за мной. Он хочет мести.
Смогу ли я выбраться из этой западни?! Смогу ли выжить, в борьбе с бандитом?!
Смогу ли я выбраться из этой западни?! Смогу ли выжить, в борьбе с бандитом?!
Я правила в Вегасе, он решил отнять мой трон! Но у каждой Зайки есть клыки, и одному Серому волку очень не повезло, нарваться на меня. В борьбе за власть, главное — не спалить мосты и не разрушить всё до основания. Ведь в его руках безумно жарко. А поцелуи клеймят похлеще раскалённого металла.
Для него я простая хостес, для меня он злейший враг, мечтающий низвергнуть меня в пучину страстей. Так кто же победит в этой схватке за жизнь?
Для него я простая хостес, для меня он злейший враг, мечтающий низвергнуть меня в пучину страстей. Так кто же победит в этой схватке за жизнь?
Выберите полку для книги