Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
– Дочери? – он вдруг резко оборачивается, задумчиво смотрит на меня. – Операция нужна твоей дочери?
– Дочери, – киваю утвердительно. – Пять лет назад ты сказал, что я могу просить у тебя все, что захочу, – задираю подбородок, словно вызываю его на бой. – Ты же не бросаешь слов на ветер? Да?
– Не бросаю… – он щурится.
– Я прошу прооперировать мою дочь, – произношу твердо.
Он тянется к карте, открывает историю болезни…
– Соколова Анастасия, – читает медленно. – Дата рождения... – его взгляд впивается в меня. – Твоей дочери чуть больше четырех?
– Дочери, – киваю утвердительно. – Пять лет назад ты сказал, что я могу просить у тебя все, что захочу, – задираю подбородок, словно вызываю его на бой. – Ты же не бросаешь слов на ветер? Да?
– Не бросаю… – он щурится.
– Я прошу прооперировать мою дочь, – произношу твердо.
Он тянется к карте, открывает историю болезни…
– Соколова Анастасия, – читает медленно. – Дата рождения... – его взгляд впивается в меня. – Твоей дочери чуть больше четырех?
Мир фейри, прекрасная Та Сторона, совсем рядом, но открыта далеко не для всех. А потом принц Арлан и его свита не решают прийти в город Эллы на празднование Белтайна.
Под влиянием подруги Элла соглашается пойти и повеселиться, хотя никогда особо не любила чудеса. Ей даже удалось каким-то образом наткнуться на принца!
Но внезапно костры Белтайна гаснут, а принц лежит мертвым у ее ног. Элла бежит, пока не оказывается снова на ярмарке. В начале ночи.
Она лишь хотела потанцевать на балу, а теперь должна спасти принца.
Под влиянием подруги Элла соглашается пойти и повеселиться, хотя никогда особо не любила чудеса. Ей даже удалось каким-то образом наткнуться на принца!
Но внезапно костры Белтайна гаснут, а принц лежит мертвым у ее ног. Элла бежит, пока не оказывается снова на ярмарке. В начале ночи.
Она лишь хотела потанцевать на балу, а теперь должна спасти принца.
— Кто вы такой? — шарахаюсь от мужчины, ворвавшегося в мою квартиру.
Огромный. Опасный. Заполняющий собой все пространство вокруг меня давлеющей аурой святого порока.
— Уходите из моего дома! — сдавленно визжу и шёлковый халатик запахиваю, на что этот зверь хищно скалится.
— Тише, цыпочка, — грубо сминает мои скулы и дышит в губы. Меня колотит нездоровый озноб. — Я пришёл забрать то, что мне причитается.
— Ч-что забрать? — заикаюсь, теряясь в ярко-зеленых глазах мужчины.
— Твой муженек проиграл тебя в карты, — шероховатыми подушечками пальцев ведёт по внутренней стороне бедра. Тело взрывается колкими мурашками.
— И я благородно решил забрать тебя себе, — нагнетающе шепчет. И пронизывающе в глаза смотрит. Словно душу мою хочет забрать. Или очистить.
— Теперь. Ты. Моя. Цыпочка.
Огромный. Опасный. Заполняющий собой все пространство вокруг меня давлеющей аурой святого порока.
— Уходите из моего дома! — сдавленно визжу и шёлковый халатик запахиваю, на что этот зверь хищно скалится.
— Тише, цыпочка, — грубо сминает мои скулы и дышит в губы. Меня колотит нездоровый озноб. — Я пришёл забрать то, что мне причитается.
— Ч-что забрать? — заикаюсь, теряясь в ярко-зеленых глазах мужчины.
— Твой муженек проиграл тебя в карты, — шероховатыми подушечками пальцев ведёт по внутренней стороне бедра. Тело взрывается колкими мурашками.
— И я благородно решил забрать тебя себе, — нагнетающе шепчет. И пронизывающе в глаза смотрит. Словно душу мою хочет забрать. Или очистить.
— Теперь. Ты. Моя. Цыпочка.
Демонстративно захлопывает дверь и встает так, что мне не выйти.
– Не смешно, – бросаю другу сына. – Я не собираюсь играть с тобой в игрушки.
– Я тоже, – парень стягивает с себя футболку. – Как насчет взрослых игр?
Стараюсь не смотреть на его проработанный мышцы и кубики пресса.
– Не дорос еще.
– Сейчас мы это проверим, – усмехается.
– Не смешно, – бросаю другу сына. – Я не собираюсь играть с тобой в игрушки.
– Я тоже, – парень стягивает с себя футболку. – Как насчет взрослых игр?
Стараюсь не смотреть на его проработанный мышцы и кубики пресса.
– Не дорос еще.
– Сейчас мы это проверим, – усмехается.
– Ты почему здесь? – спрашивает босс, заглядывая в ординаторскую. – Спишь? – удивляется, заметив, как натягиваю на себя плед.
– Я… – мямлю, не зная, что ответить.
Это не по правилам, я в курсе.
– Собирайся, поедешь ко мне, – припечатывает, меняя медицинский халат на рубашку.
Да он эгсгибиционист! Никуда я с ним не поеду!
– Спасибо, нет! – неуверенно качаю головой.
– Ты в моих словах услышала предложение? – подходит и резко сдёргивает с меня плед, будто пластырь с раны срывает.
Чётко, быстро, по врачебному не колеблясь.
– Ты едешь со мной. И это не обсуждается!
Когда я пришла устраиваться на работу, босс принял меня за пациентку и заставил раздеться для осмотра.
Об этом узнала моя сводная сестра и донесла родителям под выгодным ей «соусом». Как итог, мне пришлось уйти из дома.
И теперь я живу у него – у самого успешного кардиолога города и моего босса по совместительству.
– Я… – мямлю, не зная, что ответить.
Это не по правилам, я в курсе.
– Собирайся, поедешь ко мне, – припечатывает, меняя медицинский халат на рубашку.
Да он эгсгибиционист! Никуда я с ним не поеду!
– Спасибо, нет! – неуверенно качаю головой.
– Ты в моих словах услышала предложение? – подходит и резко сдёргивает с меня плед, будто пластырь с раны срывает.
Чётко, быстро, по врачебному не колеблясь.
– Ты едешь со мной. И это не обсуждается!
Когда я пришла устраиваться на работу, босс принял меня за пациентку и заставил раздеться для осмотра.
Об этом узнала моя сводная сестра и донесла родителям под выгодным ей «соусом». Как итог, мне пришлось уйти из дома.
И теперь я живу у него – у самого успешного кардиолога города и моего босса по совместительству.
— Ты хорошо работаешь… Но это не единственное, зачем ты здесь.
Я вздрогнула. Ну вот и началось.
— Я ведь говорил: ты должна слушаться. Без вопросов.
Он не смотрел мне в глаза. Ему, судя по всему, интереснее был вырез халата, из которого выпирала моя грудь.
Я сжалась и опустила взгляд. Почему я не поняла раньше? Хотя…
Я вздрогнула. Ну вот и началось.
— Я ведь говорил: ты должна слушаться. Без вопросов.
Он не смотрел мне в глаза. Ему, судя по всему, интереснее был вырез халата, из которого выпирала моя грудь.
Я сжалась и опустила взгляд. Почему я не поняла раньше? Хотя…
– Я знаю про твою измену и беременную любовницу, – говорю мужу спокойным голосом.
– И что? – Он даже не смотрит на меня, – ты думаешь я не в курсе, что ты как ищейка вынюхиваешь последние дни? Прекрати тратить энергию, никуда ты не уйдешь, и разводиться не будем. Ты пустое место без меня! Ты никто, Нина!
Муж резко разворачивается и уходит, а я улыбаюсь.
Он даже не представляет что я для него приготовила.
Пустым местом будет он.
Я отомщу ему, его любовнице и всем кто меня предал.
– И что? – Он даже не смотрит на меня, – ты думаешь я не в курсе, что ты как ищейка вынюхиваешь последние дни? Прекрати тратить энергию, никуда ты не уйдешь, и разводиться не будем. Ты пустое место без меня! Ты никто, Нина!
Муж резко разворачивается и уходит, а я улыбаюсь.
Он даже не представляет что я для него приготовила.
Пустым местом будет он.
Я отомщу ему, его любовнице и всем кто меня предал.
– Мась, а если твоя жена всё узнает? – сладко шепчет. – Она же… тётка старая, а они все истерички, – хихикает.
– Не забивай себе головку, – усмехается муж. – У нас с Владой давно ничего нет. Тощая, снулая, как селёдка. Не за что мужику подержаться.
Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.
– Но ты поцеловал сегодня свою тётку! – дуется. – Я ревновала, мась.
– Это – игра на публику, – отзывается муж. – Не переживай, Дашенька. Влада любит меня, как кошка. Она всё проглотит и продолжит пахать, а мы с тобой – пользоваться всеми благами, которые заработаем, благодаря её золотым ручкам… – и добавляет низким похотливым голосом: – Я очень по тебе соскучился…
После двадцати лет брака муж без памяти влюбился в молодую девицу. Я хочу развод, но в нашей ювелирной мастерской я делаю модели всех заказов. Как цинично сказал муж:
«Кто захочет отпускать курицу, несущую золотые яйца?»
Но я вырвусь и не дам себя в обиду. Тем более что муж уже перешёл все границы!..
– Не забивай себе головку, – усмехается муж. – У нас с Владой давно ничего нет. Тощая, снулая, как селёдка. Не за что мужику подержаться.
Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.
– Но ты поцеловал сегодня свою тётку! – дуется. – Я ревновала, мась.
– Это – игра на публику, – отзывается муж. – Не переживай, Дашенька. Влада любит меня, как кошка. Она всё проглотит и продолжит пахать, а мы с тобой – пользоваться всеми благами, которые заработаем, благодаря её золотым ручкам… – и добавляет низким похотливым голосом: – Я очень по тебе соскучился…
После двадцати лет брака муж без памяти влюбился в молодую девицу. Я хочу развод, но в нашей ювелирной мастерской я делаю модели всех заказов. Как цинично сказал муж:
«Кто захочет отпускать курицу, несущую золотые яйца?»
Но я вырвусь и не дам себя в обиду. Тем более что муж уже перешёл все границы!..
Как была рада Анастасия, когда зашла в купе и обнаружила, что поедет одна. Она не была социофобом, но хотела поддаться дорожному сплину в одиночестве. Но когда поезд отъехал от станции, в купе вошел молодой человек. Вчерашний школьник в рубашке "на вырост" – со взрослой и состоятельной Анастасией у этого парня не могло быть ничего общего. Но почему незнакомец столько всего знает об Анастасии? Почему от взгляда его серых глаз женщине хочется поскорее спрятаться? И почему от прикосновений его ледяных рук сердце Анастасии начинает кричать, что она виновата?..
Может быть загадочный попутчик не такой уж и незнакомец?..
Может быть загадочный попутчик не такой уж и незнакомец?..
— Давно?
— Что?
— Пожалуйста, давай без этого... — мой голос предательски дрожал. — Мы обещали друг другу никогда не врать, помнишь?
— Родная…
— Как давно ты с ней спишь?
Повисла оглушающая тишина. Я ждала, что он засмеётся, начнёт оправдываться, скажет, что я всё не так поняла, что это ошибка, нелепость… Но он вдруг тяжело вздохнул и опустил голову. В этот момент осознание накрыло меня, словно тяжёлой плитой, и сердце забилось с такой скоростью, что стало больно дышать.
— Почти три года, — его слова прозвучали как приговор.
Спустя пару несколько месяцев после свадьбы, я узнала об измене мужа, которую он даже не пытается отрицать!
— Что?
— Пожалуйста, давай без этого... — мой голос предательски дрожал. — Мы обещали друг другу никогда не врать, помнишь?
— Родная…
— Как давно ты с ней спишь?
Повисла оглушающая тишина. Я ждала, что он засмеётся, начнёт оправдываться, скажет, что я всё не так поняла, что это ошибка, нелепость… Но он вдруг тяжело вздохнул и опустил голову. В этот момент осознание накрыло меня, словно тяжёлой плитой, и сердце забилось с такой скоростью, что стало больно дышать.
— Почти три года, — его слова прозвучали как приговор.
Спустя пару несколько месяцев после свадьбы, я узнала об измене мужа, которую он даже не пытается отрицать!
Выберите полку для книги