Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

Ольга вышла из кухни, дрожащими руками достала чемодан. Следом на пол полетела старая дорожная сумка.
Первым делом собрала все свои документы.
На мужа старалась не смотреть. До дрожи в коленях боялась менять свою жизнь, но все равно в полной тишине собирала свои вещи....
Если останется, струсит, то перестанет себя уважать...... А этого она допустить не могла.

— Света, хватит накручивать себя. Между нами ничего нет . У Алины есть муж, — убеждал меня муж.
А через неделю…
— Тетя Света, пойдемте со мной, — взволнованно тянет меня в ванную Ася, дочка друзей.
— Что случилось?
— Тёте Алине плохо, она странно кричит … Дядя Коля делает с ней что-то плохое…
— Ничего страшного, малышка, иди за стол, они просто в игру такую играют. Игру для взрослых, — отворачиваясь, говорю я. Девочка не должна видеть мои слёзы…

Если бы Алина была блондинкой, то нас бы легко можно было принять за сестер-близняшек. Только мне сорок, а ей едва исполнилось тридцать… Она — моя копия. Она — мой враг.

– Бабуля, ты уже сполна пожила в роскоши, – с усмешкой заявляет Катерина. – Пора уступить дорогу кому-то помоложе.
– Тебе что ли? – интересуюсь я.
– Да! Мне! А что ты можешь дать своему мужу? Детей родишь в пятьдесят?
– Я уже родила мужу троих дочерей, – спокойно произношу я.
– И что с того? Подвиг что ли совершила? Теперь твоя участь нянчить внуков! А я ему сына рожу! Наследника!
– Наследника чего? – спрашиваю я, приподняв брови. – Выбрав моего мужа, ты просчиталась… Готовься к тому, что скоро тебе придется прозябать в нищете…

“Давно ты обитаешь на сайте знакомств?” – вытирая слёзы, пишу я.
“Уже полгода, – приходит ответ из соседней комнаты. – Ищу себе достойную женщину. Моя бывшая – стерва. Бросила меня ради папика с деньгами”.
Бывшая… Это муж про меня. Я думала, что у нас крепкая семья, а он уже полгода бегает по бабам!
После его паршивых выдумок мне хочется лишь одного: я сделаю так, что он запомнит этот вечер на всю оставшуюся жизнь.
А после – развод!

– Выключи уже! Пусть твоя дура одна тащится в гости! Заколебала звонить! - прозвучал высокий голос из-за угла.
Сжимая телефон, я обогнула стеллаж с сырами и шагнула к приоткрытой двери с табличкой "Служебное помещение".
Я посмотрела в щель...
И застыла.
Макс там, внутри. Прижимает к полкам кассиршу. Руки – те самые, что вчера нежно обнимали меня перед сном – впиваются в её бёдра под закатанной юбкой униформы.
– Ах! Твоя жена тебе дышать не дает! Она, правда, верит, что ты ее любишь?
– Заткнись, – Макс вдавил ее в стеллаж. – И не ревнуй. 
– А если она нас застукает?
Я тупо смотрю на них, в эту щель между косяком и дверью, не двигаясь. И чувствую, как жизнь моя в эту секунду стремительно превращается в фарс.
Дешевый, вонючий, унизительный.
– Она никогда. Ни о чем. Не узнает. – отчеканил муж. С паузами. С рычанием. Рывками. Вбивая эти слова в кассиршу.

🔥ЭКСКЛЮЗИВ🔥

— Она совсем никого не узнаёт? — спросил Никита, разговаривая по телефону. Я прижалась спиной к прохладному дереву и закрыла глаза.

— Нет, Ника совершенно выпала из реальности. Радует, что она не агрессивна: не кричит, не шумит. Она будто ушла в свой собственный мир, — говорит Олег — Я специально зашёл к ней, но она даже меня не узнала, — продолжал докладывать он.

С боку послышался шум. Я открыла глаза и повернула голову. Мой сын стоял наверху, в начале лестницы. Кивнула ему головой, и мальчик ушёл к себе.

— Всё слышала? — спросил Никита меня. Я вздрогнула от неожиданности.

— Почти, — ответила я. Никита держал в руке бокал с виски. Мы смотрели друг другу в глаза и молчали.

— Скоро всё закончится, — вдруг сказал он и шагнул ближе ко мне.

Я ощутила тепло его тела и запах парфюма. Он обнял меня. Я сразу почувствовала себя грязной, а чувство отвращения резануло внутри, вызывая, у меня лишь одно желание: быть как можно дальше от него.

— Дяденька сультан, — слышу под столом детский голосок, — не говолите папе, что я здесь плячусь. Он меня у мамы забелёт и в детский дом отдаст…
Я от неожиданности чуть на стуле не подпрыгиваю!
— Мать моя Таркана родила, ты кто? — спрашиваю у девчушки в белом платьице, которая прячется в моём кабинете.
— Я-то, — произносит она, — султанка в колготах я, а вы и есть тот злюка восточный, котолый хочет тут всех лазогнать?
— Я не злюка, — говорю, — разгоню только тех, кто плохо работает! Вылезай давай из-под моего стола!
— Неть, — султанка в колготах мотает головой, — здеся тихо, тепло… буду вам песни восточные петь, Талакана там всякого… ой, Талкана!
Смотрит на меня большими яркими глазами, манит пальчиком.
— А, если вы нас с мамой от злого папы спасёте, я вам такой секлетик ласскажу, вы со стулом упадёте!

— Никуда ты не пойдешь!
— У тебя нет причин меня останавливать, кроме тупых капризов, — вздергиваю подбородок.
— Есть, и ты больше не можешь со мной так разговаривать.
— Почему это?
— Потому, Саша, что ты теперь моя… — скользит темным взглядом по моему лицу, задерживается на губах, потом вновь устремляется к глазам. — Моя женщина.

В горах всё решают мужчины.
И Аслан Темирханов решил за меня.
Я приехала забрать своё наследство, но он заявил, что теперь я — его. Я должна ненавидеть его, ведь этот человек разрушил мою семью… но каждый его взгляд, каждое прикосновение рвёт меня на части.
В этих горах есть законы, сильнее любви. Но есть ли сила, способная остановить ЕГО?

Анна Петрова думала, что её жизнь выстроена как идеальный проект: любимый мужчина, работа, друзья, привычные улицы Петербурга. Но один неожиданный поворот — и привычный мир рушится, оставляя после себя только дождь, недосказанности и… билет в один конец.

В Париже Анна начинает всё с нуля — строит новую карьеру, заводит знакомства, учится снова доверять себе. Но прошлое не сдаётся без боя. Письмо из Петербурга и случайная встреча с человеком, который слишком многое знает, возвращают её к вопросам, от которых она бежала.

Что было правдой, а что — искусно подстроенной ложью? И сможет ли Анна, разобравшись в чужой измене, не предать саму себя?

Это история о том, как предательство может стать отправной точкой, а чужая ложь — началом собственной правды. О мостах, которые мы разрушаем, и тех, что всё-таки решаем перейти.

Для тех, кто готов рискнуть и переписать свою жизнь — даже если придётся начать с пустого листа.

— Вижу, и ты по мне скучала, — надменная ухмылка растянула губы препода, а Раде захотелось огреть мужчину своим рюкзаком.
— Это у вас деменция, Влас Тарасович, вот и чудится вам всякое разное, неправдоподобное, — съязвила Рада.
— Никакого уважения к возрасту, — наигранно вздохнул преподаватель и что-то вынул из внутреннего кармана пиджака. — Ты у меня забыла.
Радмила старалась не смотреть на мужчину. Пф! Да что у него там может быть? Ничего она не забывала. Кроме сна и покоя. Но это не считается.
— Держи и больше не теряй, — назидательно проговорил Тихоновский.
Радмила смотрела на клочок красных кружев так, будто они вот-вот отгрызут ей голову.
***
Кто сказал, что развод — это не выход? Еще какой! Что значит, а как же муж? Муж здесь при чем? Мне бы экзамен развести у строгого препода. А мужа нет, и не будет. Кто ж в двадцать лет замуж выходит? Не замужем я, и не планирую! Не планирую, я сказала! То есть как это, надо было раньше головой думать? Ой, мамочки… Куда ж я вли