Книги по тегу «полная героиня»: ""
Ужас охватил меня. Я перевернулась на живот и, стараясь не поднимать брызг, быстро подплыла к лестнице. Выскочив из воды, я схватила первое попавшееся полотенце и неловко прикрылась им, чувствуя, как вся горю от стыда.
— Извините, я не знала, что вы уже вернулись! Думала, прошло еще мало времени…
— Да нет, я даже задержался, — его голос был спокойным, но в нем слышались нотки насмешки. — Глянул, дверь в твою комнату открыта, а там пусто, и понял, что ты здесь.
Его глаза продолжали изучать меня. Полотенце было маленьким, и оно едва прикрывало самое главное, оставляя открытыми бедра и часть живота. И тут до меня дошло. Этот взгляд… Это был взгляд мужчины, который видит перед собой женщину. Пусть и неидеальную. Пусть и испуганную. Но женщину.
От этого осознания по телу разлился жар, и я залилась таким глубоким румянцем, что он, наверное, был виден даже в полумраке бассейна.
— Извините, я не знала, что вы уже вернулись! Думала, прошло еще мало времени…
— Да нет, я даже задержался, — его голос был спокойным, но в нем слышались нотки насмешки. — Глянул, дверь в твою комнату открыта, а там пусто, и понял, что ты здесь.
Его глаза продолжали изучать меня. Полотенце было маленьким, и оно едва прикрывало самое главное, оставляя открытыми бедра и часть живота. И тут до меня дошло. Этот взгляд… Это был взгляд мужчины, который видит перед собой женщину. Пусть и неидеальную. Пусть и испуганную. Но женщину.
От этого осознания по телу разлился жар, и я залилась таким глубоким румянцем, что он, наверное, был виден даже в полумраке бассейна.
Сходила, называется, за хлебушком в магазин...
Очутилась черти где, голодная, злая, как тракторист с похмелья.
А тут еще эти...как их? Эльфы! Во!
Ну, держитесь, ребята, я за себя не отвечаю!
Очутилась черти где, голодная, злая, как тракторист с похмелья.
А тут еще эти...как их? Эльфы! Во!
Ну, держитесь, ребята, я за себя не отвечаю!
— Это что, неудачная шутка? — холодно спросил меня свекор. — Или попытка воздействовать на Никиту через меня?
Я сделала шаг вперед, собрав всю свою волю в кулак.
— Это попытка устроиться на работу. Мне нужны деньги и жилье. Я ухожу от вашего сына.
— А-а… — он кивнул и в его глазах заплясали чертики. — Понятно. С чем пришла, с тем и уходишь. Так я, кажется, говорил. Правда, я думал, ты продержишься дольше. Разочаровала.
От этой колкости у меня перехватило дыхание.
— Это ваш сын разочаровал меня, приведя домой пьяных девок, пока я была в отъезде.
— Не оправдывайся. — отрезал он. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по мне сверху вниз и задержался на разрезе топа. — Ты реально считаешь, что на собеседование надо приходить в таком вызывающем наряде?
Удар был ниже пояса. Вся кровь бросилась в лицо.
— Или ты думаешь, мы здесь нанимаем девочек по вызову? — продолжал он, добивая меня. — Так вот, дорогая невестка, ты пришла не по адресу. Моя фирма — не бордель.
Я сделала шаг вперед, собрав всю свою волю в кулак.
— Это попытка устроиться на работу. Мне нужны деньги и жилье. Я ухожу от вашего сына.
— А-а… — он кивнул и в его глазах заплясали чертики. — Понятно. С чем пришла, с тем и уходишь. Так я, кажется, говорил. Правда, я думал, ты продержишься дольше. Разочаровала.
От этой колкости у меня перехватило дыхание.
— Это ваш сын разочаровал меня, приведя домой пьяных девок, пока я была в отъезде.
— Не оправдывайся. — отрезал он. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по мне сверху вниз и задержался на разрезе топа. — Ты реально считаешь, что на собеседование надо приходить в таком вызывающем наряде?
Удар был ниже пояса. Вся кровь бросилась в лицо.
— Или ты думаешь, мы здесь нанимаем девочек по вызову? — продолжал он, добивая меня. — Так вот, дорогая невестка, ты пришла не по адресу. Моя фирма — не бордель.
— Это мой новый жеребец, — вдруг остановился Артём, указывая на великолепного вороного коня.
— Он… красивый, — неуверенно сказала Алиса.
— Да. Сильный. Но своенравный. — Он повернулся к ней, и его взгляд внезапно стал таким же, каким он смотрел на жеребца. — Я люблю, когда животное чувствует, кто здесь хозяин.
Алиса не знала, что ответить. Она чувствовала, как её сердце колотится, как кровь приливает к щекам.
— Домой провожу, — бросил он и снова зашагал вперед.
Алиса шла за ним, но её мысли уже были далеко. Она вдруг осознала, что этот мужчина, отец её жениха, смотрит на неё не как на будущую невестку.
Он смотрит на неё как на добычу.
— Он… красивый, — неуверенно сказала Алиса.
— Да. Сильный. Но своенравный. — Он повернулся к ней, и его взгляд внезапно стал таким же, каким он смотрел на жеребца. — Я люблю, когда животное чувствует, кто здесь хозяин.
Алиса не знала, что ответить. Она чувствовала, как её сердце колотится, как кровь приливает к щекам.
— Домой провожу, — бросил он и снова зашагал вперед.
Алиса шла за ним, но её мысли уже были далеко. Она вдруг осознала, что этот мужчина, отец её жениха, смотрит на неё не как на будущую невестку.
Он смотрит на неё как на добычу.
Кирилл и Ян — короли октагона. Один — расчетливый чемпион, другой — неуправляемый бабник, чьи выходки в клубах стоят спонсорам миллионов. Ева — их PR-менеджер и по совместительству «маленькая толстая сестренка» Кирилла. Её работа — обелять репутацию Яна, подчищать его пьяные переписки и создавать образ положительного героя, которого у него никогда не было.
Ева знает о Яне всё. Она привыкла быть в тени и молча сносить его колкости. Но когда Ян заходит слишком далеко и ставит под угрозу контракт всей своей жизни, Еве приходится взять его под полный контроль.
Ева знает о Яне всё. Она привыкла быть в тени и молча сносить его колкости. Но когда Ян заходит слишком далеко и ставит под угрозу контракт всей своей жизни, Еве приходится взять его под полный контроль.
Я открываю глаза и в первые секунды вообще не понимаю, где нахожусь.
— С Новым годом…
Медленно поворачиваю голову, и вот тут наступает полный коллапс нервной системы.
Под одеялом я совершенно без одежды. А в дверном проёме стоит Тимофей.
В смысле Тимофей Владимирович. Мой шеф.
Судорожно натягиваю на себя одеяло до самого носа, будто это поможет мне скрыться от реальности.
— Тимофей… — голос звучит хрипло, словно я всю ночь орала на рок‑концерте, — Владимирович, как я здесь оказалась?
— С Новым годом…
Медленно поворачиваю голову, и вот тут наступает полный коллапс нервной системы.
Под одеялом я совершенно без одежды. А в дверном проёме стоит Тимофей.
В смысле Тимофей Владимирович. Мой шеф.
Судорожно натягиваю на себя одеяло до самого носа, будто это поможет мне скрыться от реальности.
— Тимофей… — голос звучит хрипло, словно я всю ночь орала на рок‑концерте, — Владимирович, как я здесь оказалась?
— То есть ты считаешь, лучше когда у мужика вообще никого нет, чем когда у него куча баб?
— Во-первых, ничего хорошего кучами не называют, — процедила, вызывающе глядя мне в глаза, — а во-вторых, если у мужика куча баб, это не значит, что он крутой. Это значит, что ему второй раз никто не дал!
Строители пробили дыру в стене прямиком к моей соседке... И нет бы, по-человечки договориться, по-соседски... Ага, держи карман шире!
Ну что же, моя булочка... Ты беги-беги. Я все равно тебя догоню и, поверь, мало не покажется!
— Во-первых, ничего хорошего кучами не называют, — процедила, вызывающе глядя мне в глаза, — а во-вторых, если у мужика куча баб, это не значит, что он крутой. Это значит, что ему второй раз никто не дал!
Строители пробили дыру в стене прямиком к моей соседке... И нет бы, по-человечки договориться, по-соседски... Ага, держи карман шире!
Ну что же, моя булочка... Ты беги-беги. Я все равно тебя догоню и, поверь, мало не покажется!
Муж бросил Катю, назвав «жирной коровой».
Её ответ – собственная пельменная, где каждый пельмень лепится с характером.
Артём — красавец, привыкший к поклонению, а не к перцу в фарше.
Она – пышка-оптимистка, верящая в силу честной еды.
Он – мажор, наследник бизнес-империи.
Их столкновение – война миров, у них нет ничего общего, кроме взаимной неприязни.
Когда бывший муж Кати переходит от оскорблений к настоящей войне, а в империи Артёма случается скандал, способный его уничтожить, они вынуждены объединиться.
Но что, если итогом этого союза станет нечто, что не укладывается ни в чьи правила?
Её ответ – собственная пельменная, где каждый пельмень лепится с характером.
Артём — красавец, привыкший к поклонению, а не к перцу в фарше.
Она – пышка-оптимистка, верящая в силу честной еды.
Он – мажор, наследник бизнес-империи.
Их столкновение – война миров, у них нет ничего общего, кроме взаимной неприязни.
Когда бывший муж Кати переходит от оскорблений к настоящей войне, а в империи Артёма случается скандал, способный его уничтожить, они вынуждены объединиться.
Но что, если итогом этого союза станет нечто, что не укладывается ни в чьи правила?
КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥
В дверь нетерпеливо стучат.
— Войдите, — говорю я, поправляя жакет на пышной груди.
Дверь открывается, и у меня перехватывает дыхание. На пороге стоит Марк.
Тот самый безупречный капитан, который посадил самолет во время критической поломки и спас всех нас, пассажиров.
Я вижу, как он судорожно сжимает ручку двери. Вижу, как его взгляд мечется по комнате, избегая моих глаз, и как напряжена его челюсть.
— Лидия, — его голос звучит глухо, в нем больше нет того уверенного баритона, который усмирял толпу.
— Марк? Какими судьбами? — я поднимаюсь навстречу, сердце пускается в галоп.
Он делает шаг внутрь и тяжело опускается в кресло для пациентов, не дожидаясь приглашения. Его руки лежат на коленях, и я замечаю едва уловимую дрожь в его пальцах.
— Меня отстранили, — бросает он, наконец подняв на меня глаза. — До выяснения причин.
В дверь нетерпеливо стучат.
— Войдите, — говорю я, поправляя жакет на пышной груди.
Дверь открывается, и у меня перехватывает дыхание. На пороге стоит Марк.
Тот самый безупречный капитан, который посадил самолет во время критической поломки и спас всех нас, пассажиров.
Я вижу, как он судорожно сжимает ручку двери. Вижу, как его взгляд мечется по комнате, избегая моих глаз, и как напряжена его челюсть.
— Лидия, — его голос звучит глухо, в нем больше нет того уверенного баритона, который усмирял толпу.
— Марк? Какими судьбами? — я поднимаюсь навстречу, сердце пускается в галоп.
Он делает шаг внутрь и тяжело опускается в кресло для пациентов, не дожидаясь приглашения. Его руки лежат на коленях, и я замечаю едва уловимую дрожь в его пальцах.
— Меня отстранили, — бросает он, наконец подняв на меня глаза. — До выяснения причин.
Ох уж эти мои гениальные идеи! Вот и на этот раз мой альтер-эго с душой авантюристки, решила, что день рождение моей лучшей подруги должен стать незабываемым. А что может быть незабываемее, чем мини-грузовик, доверху набитый воздушными шарами в форме сердечки, который эффектно въезжает на её улицу, а потом, под любимую песню из фильма, выпускает их в небо?
Звучит как план, не так ли?
Я предвкушала восторг подруги, аплодисменты прохожих и, конечно, пару-тройку лайков в социальных сетях. Но, как это часто бывает в моей жизни, реальность решила внести свои коррективы. Такие как строгий полицейский, наручники и пятдесят часов исправительных работ под надзором льдиной глыбы в форме сержанта полиции.
Звучит как план, не так ли?
Я предвкушала восторг подруги, аплодисменты прохожих и, конечно, пару-тройку лайков в социальных сетях. Но, как это часто бывает в моей жизни, реальность решила внести свои коррективы. Такие как строгий полицейский, наручники и пятдесят часов исправительных работ под надзором льдиной глыбы в форме сержанта полиции.
Выберите полку для книги