Книги по тегу «развод»: ""

Виктория пережила прилюдное унижение и предательство мужа. На свой день рождения ей сделали подарок. Ролик, который показали всем собравшимся гостям, а на нем муж и его любовница предаются любовным утехам. Конечно же, она подала на развод. Прощать предателя она не собиралась, вот только даже спустя год сердце до сих пор любит предателя.
Так как ей поступить? Начать отношения с хорошим парнем Николаем? Или дать второй шанс предателю?

«Ты (не) узнаешь правду, генерал». Я написала это сообщение мужу, когда поняла, что моя жизнь — это операция прикрытия.

Генерал Глеб считает, что я ничего не знаю. Он уверен, что его измена с ослепительной брюнеткой останется тайной. Он не догадывается, что его жена — криптограф Генштаба, и каждый его шаг просчитан мной до миллиметра.

Но есть правда, которую я не готова ему открыть. Она страшнее измены. Его любовница — шпионка, и он, даже не догадывается об этом. Теперь я должна решить: спасти его от трибунала или стереть в порошок. У меня есть 30 дней и один вопрос: готова ли я разрушить всё, чтобы он никогда не узнал, кто его настоящий враг?

Остросюжетная драма о любви, предательстве и цене правды, которую иногда лучше не знать.

На рассвете муж-дракон публично назвал их брак ошибкой и оставил Майрелле щедрый прощальный подарок: заброшенный пансион, гору долгов и опеку над тремя проклятыми наследниками его рода.

Отказаться невозможно. Доверять Каэрду — тем более.

В пансионе одиннадцать дверей, но снаружи видно двенадцать окон. Коридоры меняют направление, зеркала показывают невыполненные обещания, а сам дом решает, кого впускать под свою крышу. Эннор умеет изменять пути, Сайрэ видит скрытую правду, а шестилетний Тиль открывает замки, которых не существует.

Чтобы спасти пансион от разорения, Майрелле придётся принимать постояльцев, чинить крышу, разбираться с чужими договорами и не позволить Совету превратить детей в части древнего механизма.

А ещё рядом снова появляется бывший муж. Холодный, властный и привыкший всё решать сам. Теперь Каэрду придётся доказать поступками, что он способен защищать, не присваивая, просить вместо приказов и стучать в дверь женщины, которую однажды потерял.

— Антон, я видела тебя сегодня в «Азбуке вкуса». Ты был с Полиной. Она называла тебя Антошкой и спрашивала, любишь ли ты её. Я хочу, чтобы ты мне сейчас всё объяснил. Без вранья, без «ты не так поняла», без «это просто дружеская встреча». Я не идиотка.
— А я думал, когда ты заметишь. Мы уже полгода не прячемся особо. Ты действительно не идиотка. Ты просто очень удобная.
— Удобная? В смысле, я тебе удобна? Как диван? Как старая тачка, которую не жалко бросить у обочины?
— Ну, знаешь, ты сама подумай. Когда у нас последний раз был нормальный разговор? Ты приходишь с работы, ныряешь в свою кофейню, потом в отчеты. В кровати у нас тоже всё по расписанию — суббота, утро, пока Кирилл на тренировке. Ты и там всё делаешь по расписанию, Марин. Я могу часы сверять.
Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

Муж ушёл к моей младшей сестре. Сын знал. Мать помогала им. Я была удобной пятнадцать лет. Теперь я считаю до десяти и начинаю новую жизнь — ту, где баланс сходится в мою пользу.

Ты ведь не станешь устраивать скандал в своём возрасте?

В пятьдесят пять мой муж решил, что я слишком стара, чтобы начать заново, слишком удобна, чтобы сопротивляться, и достаточно незаметна, чтобы отдать ему долю, архив и право называться автором моих работ.

Тридцать один год брака. Двадцать восемь лет в семейной компании. И моё имя исчезает с таблички главного проекта, пока рядом с мужем появляется молодая женщина, уже занявшая моё место.

Я не устраиваю скандал. Я просто не подписываю подготовленные бумаги, забираю инструменты отца и впервые подаю заявку на профессиональный конкурс под собственным именем.

Теперь мне предстоит доказать, кто на самом деле создавал знаменитые часы Ардинцевых, не потерять дочь, оказавшуюся между двумя родителями, и понять, можно ли снова довериться мужчине, который первым увидел во мне не брошенную жену, а мастера.

Бывший муж уверен: без него я никто.

Он ещё не понял, что опоздал меня возвращать.

— Неделя, максимум две, — продолжал Вадим, проходя в комнату. Он плеснул себе коньяка из недопитой бутылки, сделал глоток и посмотрел на меня поверх бокала. — Поживёшь у какой-нибудь сердобольной подружки и попробуешь устроиться официанткой. Через месяц поймёшь, что такое настоящая жизнь, и приползёшь обратно. Знаешь, что тогда будет?
Я молчала. Стиснула зубы до скрипа.
— Тогда я, может быть, пущу тебя назад, если хорошо попросишь, да и то не факт. Так что давай, заканчивай цирк. Повесь вещи обратно в шкаф и приготовь нормальный ужин.
Я смотрела на него. На человека, с которым прожила десять лет, делила постель, мечтала о детях — пока он не сказал, что «пока не время». Смотрела — и не чувствовала ничего. Только звенящую пустоту и странное, горькое облегчение. Словно я долго держалась за перекладину на ледяном ветру, а теперь наконец разжала пальцы и падаю — но падать оказалось не так страшно, как держаться.

— Миша!
Он лежал на полу рядом с кроватью, поджав колени к животу. Возле его руки валялась пустая коробка из-под пирожного.
— Тёть Марин… Я только половину съел.
— Потерпи, мой хороший! Сейчас приедет скорая.
— Пожалуйста, не говори маме. Она тогда не сможет остаться с дядей Олегом.
На несколько секунд я перестала понимать смысл его слов.
— При чём здесь дядя Олег?
Миша зажмурился и подтянул колени ещё выше.
— Мама сказала, ты не должна узнать, — прошептал он.
Я замерла, поправляя одеяло.
— О чём?
— Не помню.
Восемь лет я считала Леру лучшей подругой. Забирала её сына из школы, водила на английский, оставляла у себя ночевать и держала за руку, пока его мать устраивала свою личную жизнь.
Только я не знала, что устраивала она её с моим мужем.

На пятнадцатую годовщину брака мой муж привёл в наш дом молодую невесту и объявил перед всем двором, что я безумна.

Ему мало развода. Если Совет признает меня неспособной отвечать за себя, Элдарен получит мои земли, голос и право распоряжаться моей жизнью.

Но голоса, которые я слышу, реальны. Мой дар позволяет услышать последние слова человека, которому грозит насильственная смерть. И новое предсказание принадлежит Ротену Асвару — хранителю королевских клятв, пришедшему судить меня.

Он не верит мне. Я не доверяю ему. Однако поддельные печати, покушение и тайный брачный договор связывают нас общей угрозой.

Чтобы разоблачить мужа и вернуть своё имя, мне придётся положиться на дракона, чью смерть я уже услышала. А Ротену — решить, что для него важнее: приказ Совета или женщина, которую закон велит лишить голоса.

Двадцать пять лет брака должны были завершиться красивым тостом на серебряной годовщине. Вместо этого Аглая застаёт мужа с женщиной, которую двадцать лет считала лучшей подругой.

Всеволод уверен: жена со временем простит, любовница подождёт, а мать, как всегда, прикроет сына. Но Руфина Павловна неожиданно встаёт рядом с невесткой и произносит слова, после которых вся семья уже не сможет жить по-старому.

Аглае предстоит пережить развод, давление родственников и попытки мужа переписать прошлое так, чтобы виноватой оказалась она. Рядом появляется Аким — фотограф, случайно запечатлевший её самый тяжёлый вечер. Он не обещает спасти её и не требует немедленного доверия.

Можно ли после предательства снова выбрать любовь? И кто на самом деле имеет право называться семьёй: тот, с кем связывает кровь, или тот, кто остаётся рядом, когда рушится привычная жизнь?

— Ты себя в зеркале видела? От твоих жирных складок только бесплодие, — жестоко бросает муж, вышвыривая меня из жизни. — Уходи. Моя женщина беременна, она подарит мне наследника.
Я не стала умолять. Ушла. Забрав с собой тайну, которую он не заслужил узнать.
Я думала, что сломлена. Пока в мою жизнь не ворвался он... Человек-скала, который смотрит на мои плюс-сайз формы с опасным, голодным интересом.