Книги по тегу «разница в возрасте»: ""
— Эту ночь ты проведёшь в моей постели, пышка.
Поднимаю голову и забываю, как дышать.
Передо мной опасный кавказский авторитет, Амир Усманов.
Нависает огромной горой из мышц, буквально глазами раздевает.
— Чего вам надо от меня, — пытаюсь вскочить со скамейки в парке, но он хватает меня за локоть, — отпустите… я даже не знаю вас!
— Зато я знаю тебя, — усмехается Усманов, — точнее, твоего отца, который украл у меня деньги. А законы в городе простые, пышка, если мерзавец забрал то, что дорого мне, я заберу то, что дорого ему.
Я понятия не имею, о каких деньгах речь, а отца я не видела…
Усманов не позволяет мне ответить, притягивает к себе.
Впивается в мои губы, забирается руками под футболку.
— Знаешь, пышка, я не буду ждать ночи, попробую тебя здесь и сейчас.
Поднимаю голову и забываю, как дышать.
Передо мной опасный кавказский авторитет, Амир Усманов.
Нависает огромной горой из мышц, буквально глазами раздевает.
— Чего вам надо от меня, — пытаюсь вскочить со скамейки в парке, но он хватает меня за локоть, — отпустите… я даже не знаю вас!
— Зато я знаю тебя, — усмехается Усманов, — точнее, твоего отца, который украл у меня деньги. А законы в городе простые, пышка, если мерзавец забрал то, что дорого мне, я заберу то, что дорого ему.
Я понятия не имею, о каких деньгах речь, а отца я не видела…
Усманов не позволяет мне ответить, притягивает к себе.
Впивается в мои губы, забирается руками под футболку.
— Знаешь, пышка, я не буду ждать ночи, попробую тебя здесь и сейчас.
— Обещаешь, что на юге наконец-то найдёшь себе мужика? — хохотала в трубку моя лучшая подруга.
— Я за всю жизнь мужика лучше твоего отца не встречала! — привычно отшутилась я.
Мы смеялись над этим пять лет. Кто же знал, что судьба воспримет мою шутку буквально?
Артём Павлович — моя тайная фантазия с первого курса. Взрослый, невероятно роскошный, опасный. И... абсолютно запретный. Отец моей лучшей подруги. Теперь мы заперты в тесном купе поезда на целые сутки. Он больше не смотрит на меня как на подругу своей дочери. Его потемневший взгляд прожигает насквозь. От его присутствия воздух буквально искрит, а между нами повисает такое напряжение, от которого кружится голова. Как не сойти с ума, когда запретная мечта сидит на расстоянии вытянутой руки?
— Я за всю жизнь мужика лучше твоего отца не встречала! — привычно отшутилась я.
Мы смеялись над этим пять лет. Кто же знал, что судьба воспримет мою шутку буквально?
Артём Павлович — моя тайная фантазия с первого курса. Взрослый, невероятно роскошный, опасный. И... абсолютно запретный. Отец моей лучшей подруги. Теперь мы заперты в тесном купе поезда на целые сутки. Он больше не смотрит на меня как на подругу своей дочери. Его потемневший взгляд прожигает насквозь. От его присутствия воздух буквально искрит, а между нами повисает такое напряжение, от которого кружится голова. Как не сойти с ума, когда запретная мечта сидит на расстоянии вытянутой руки?
— Станешь моей или останешься в этой клетке, Арина. Ты, наверное, думаешь, что это шутки? Разве это место достойно тебя? Нет, но ты сопротивляешься. Поэтому эти стены станут твоим домом на долгие десять лет. А я предлагаю тебе выход.
— Ты предлагаешь сменить один ад на другой. Так чем тюремный ад хуже твоего? Ты хочешь превратить меня в игрушку? А я? Каково будет мне ложиться в постель с нелюбимым? С человеком, которого я ненавижу всей душой!
— Ты сдашься. Я тебе это обещаю…
Судорожно вдыхала шлейф его парфюма, так сильно напоминающего о жизни, которой меня лишили. Её попросту украли. И украл тот, кто сейчас шагает на свободу.
Он одержимый, властный, не терпящий проигрышей. А я намерена бороться за свою свободу, даже со Зверем…
— Ты предлагаешь сменить один ад на другой. Так чем тюремный ад хуже твоего? Ты хочешь превратить меня в игрушку? А я? Каково будет мне ложиться в постель с нелюбимым? С человеком, которого я ненавижу всей душой!
— Ты сдашься. Я тебе это обещаю…
Судорожно вдыхала шлейф его парфюма, так сильно напоминающего о жизни, которой меня лишили. Её попросту украли. И украл тот, кто сейчас шагает на свободу.
Он одержимый, властный, не терпящий проигрышей. А я намерена бороться за свою свободу, даже со Зверем…
Муж годами изменял мне, а я терпела. Ждала, что нагуляется. Но, когда он завел шашни с моей сестрой, я собрала детей, кота и сбежала в Ялту. Мы развелись, а через какое-то время муж решил вернуть детей. Я оказалась в безвыходной ситуации. И, кстати, мой босс тоже: ему подкинули младенца.
***
- Знаешь, Маш, - вдруг тихо сказал босс, отворачиваясь от ноутбука. - Ты единственная женщина, при которой слово «пышка» звучит как высшая похвала кулинарного искусства. Ты светишься изнутри, когда готовишь. Как свежевыпеченный багет.
Я разогнулась, опираясь поясницей о край стола. Мука покрывала мой нос, волосы стояли дыбом, любимый фартук был безвозвратно испорчен конфитюром. Красавица, ничего не скажешь.
- Не смешно, Артем, - буркнула я.
- Я и не смеюсь, - босс вдруг оказался рядом.
Огромный, горячий, пахнущий десятым за день кофе и чем-то терпким, мужским.
- Мне страшно. Страшно, что ты сейчас соберешь своих детей и этого сурового котана и улетишь обратно в свою Москву, к бывшему.
***
- Знаешь, Маш, - вдруг тихо сказал босс, отворачиваясь от ноутбука. - Ты единственная женщина, при которой слово «пышка» звучит как высшая похвала кулинарного искусства. Ты светишься изнутри, когда готовишь. Как свежевыпеченный багет.
Я разогнулась, опираясь поясницей о край стола. Мука покрывала мой нос, волосы стояли дыбом, любимый фартук был безвозвратно испорчен конфитюром. Красавица, ничего не скажешь.
- Не смешно, Артем, - буркнула я.
- Я и не смеюсь, - босс вдруг оказался рядом.
Огромный, горячий, пахнущий десятым за день кофе и чем-то терпким, мужским.
- Мне страшно. Страшно, что ты сейчас соберешь своих детей и этого сурового котана и улетишь обратно в свою Москву, к бывшему.
Меня отдали ему в 14 лет. Пообещали как какую-то вещь. Игрушку. Ненужную куклу. И это в современном мире. Тогда, когда даже не все народы востока себе это позволяют. Мы не видели друг друга. Никогда. Ни разу в жизни. Он улетел в Америку и вернулся за мной через 4 года. В день моего восемнадцатилетия. И теперь моя жизнь похожа на ад. Потому что я не нужна ему, но обязана ему принадлежать.
– Где твоя кровь, Аза? Почему на простыне ни единого пятнышка? – рычит муж угрожающе. – Ты порченная девка! Опозорила меня, и за это будешь наказана!
Муж вытаскивает меня из спальни и тащит по коридору.
– Тетя! Неси ножницы и состриги этой потаскухе волосы! Она не девственница, – кричит Залим.
Тетя резко дергает ножницами, и первая прядь моих волос падает на пол.
– Хватит! За что вы так со мной?
Вдруг вперед выступает мой свекор – сорокалетний властный мужчина по имени Султан Аббасович и говорит:
– Довольно! Я забираю ее себе!
Мой новоиспеченный муж не нашёл кровь на простыне в брачную ночь и велел своей тёте остричь меня и протащить по посёлку.
Но мой свекор спас меня от растерзания.
Он забрал меня себе и в ту же ночь показал, как настоящие мужчины должны обходиться со своими женщинами.
Теперь моя судьба зависит от него. Но лучше быть рабыней красивого и запретного махрама, чем мёртвой, не так ли?
Муж вытаскивает меня из спальни и тащит по коридору.
– Тетя! Неси ножницы и состриги этой потаскухе волосы! Она не девственница, – кричит Залим.
Тетя резко дергает ножницами, и первая прядь моих волос падает на пол.
– Хватит! За что вы так со мной?
Вдруг вперед выступает мой свекор – сорокалетний властный мужчина по имени Султан Аббасович и говорит:
– Довольно! Я забираю ее себе!
Мой новоиспеченный муж не нашёл кровь на простыне в брачную ночь и велел своей тёте остричь меня и протащить по посёлку.
Но мой свекор спас меня от растерзания.
Он забрал меня себе и в ту же ночь показал, как настоящие мужчины должны обходиться со своими женщинами.
Теперь моя судьба зависит от него. Но лучше быть рабыней красивого и запретного махрама, чем мёртвой, не так ли?
«Ты ему не пара», — сказал мне отец моего парня.
А потом забрал меня себе.
Я ненавидела его. Ненавидела за то, как он смотрел на меня. За то, как спокойно сказал сыну: «Привези её ко мне».
За то, как потом прижимал меня к столу в своём кабинете и шептал: «Он бы так не сделал».
Я сопротивлялась. Плакала. Пыталась убежать. Но он не давал мне выбора. Каждый раз, когда я говорила «ненавижу», он лишь сильнее сжимал меня и тихо приказывал: «Повтори. Чтобы я был уверен, что ты действительно хочешь от меня уйти».
Я повторяла. И каждый раз врала всё хуже.
А потом забрал меня себе.
Я ненавидела его. Ненавидела за то, как он смотрел на меня. За то, как спокойно сказал сыну: «Привези её ко мне».
За то, как потом прижимал меня к столу в своём кабинете и шептал: «Он бы так не сделал».
Я сопротивлялась. Плакала. Пыталась убежать. Но он не давал мне выбора. Каждый раз, когда я говорила «ненавижу», он лишь сильнее сжимал меня и тихо приказывал: «Повтори. Чтобы я был уверен, что ты действительно хочешь от меня уйти».
Я повторяла. И каждый раз врала всё хуже.
💥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА 💥
Моя сестра сбежала, бросив на меня грудного ребенка. Я растила племянника семь лет и стала для него настоящей мамой. А потом нас нашел его отец, бездушный, хладнокровный делец. Он решил забрать сына и разрушить нашу маленькую семью. Но тех, кто любит, нельзя разлучить. Мы докажем это и нарушим все его правила!
********
— Вы отдаете себе отчет в том, что делаете? — уточняю, едва сохраняя хладнокровие. — Все эти семь лет Артем считал меня мамой. Он любит меня, а я его. Тёму уже один раз бросили. А вы собираетесь второй раз лишить его семьи. Разрушить его маленький, устоявшийся мирок.
— Не стоит бросаться высокопарными обвинениями, — снисходительно усмехается мужчина, ворвавшийся в нашу с сыном жизнь с изяществом слона в посудной лавке. — Я хочу дать Артему семью, а не лишить. Что касается усыновления, я не знал о сыне. Твоя сестра не соизволила связаться со мной. А для суда это серьезная причина отменить усыновление.
Моя сестра сбежала, бросив на меня грудного ребенка. Я растила племянника семь лет и стала для него настоящей мамой. А потом нас нашел его отец, бездушный, хладнокровный делец. Он решил забрать сына и разрушить нашу маленькую семью. Но тех, кто любит, нельзя разлучить. Мы докажем это и нарушим все его правила!
********
— Вы отдаете себе отчет в том, что делаете? — уточняю, едва сохраняя хладнокровие. — Все эти семь лет Артем считал меня мамой. Он любит меня, а я его. Тёму уже один раз бросили. А вы собираетесь второй раз лишить его семьи. Разрушить его маленький, устоявшийся мирок.
— Не стоит бросаться высокопарными обвинениями, — снисходительно усмехается мужчина, ворвавшийся в нашу с сыном жизнь с изяществом слона в посудной лавке. — Я хочу дать Артему семью, а не лишить. Что касается усыновления, я не знал о сыне. Твоя сестра не соизволила связаться со мной. А для суда это серьезная причина отменить усыновление.
- Грязная шарри! Сгубила нашего племянника!
- Подлая змея, забить её камнями!
- Нет, надо лишить её возможности рожать!
Сумасшедшая свекровь и её гадюки-сёстры обвинили меня в том, что я отравила своего мужа, так как не хотела рожать ему сына.
Огромного труда мне стоит отбиться от взбешённой семьи Альдаровых, но впереди ждёт самый страшный кошмар... старший брат моего покойного мужа, жестокий горец по имени Хасан.
Человек, которого боится даже его семья...
- Говорят, мой брат не смог с тобой совладать, - усмехается Хасан, когда заходит ко мне в спальню и закрывает дверь изнутри, - а я обожаю непокорных девушек, Дина, и для тебя приготовил особое наказание...
- Подлая змея, забить её камнями!
- Нет, надо лишить её возможности рожать!
Сумасшедшая свекровь и её гадюки-сёстры обвинили меня в том, что я отравила своего мужа, так как не хотела рожать ему сына.
Огромного труда мне стоит отбиться от взбешённой семьи Альдаровых, но впереди ждёт самый страшный кошмар... старший брат моего покойного мужа, жестокий горец по имени Хасан.
Человек, которого боится даже его семья...
- Говорят, мой брат не смог с тобой совладать, - усмехается Хасан, когда заходит ко мне в спальню и закрывает дверь изнутри, - а я обожаю непокорных девушек, Дина, и для тебя приготовил особое наказание...
– Ты ведь приехала в эту горячую баньку расслабиться, верно? – спросил свёкор бывшего, надвигаясь. – Тогда позволь нам помочь тебе…
– Обещаем, тебе понравится наш подход, – порочно добавил его друг, подходя с другой стороны.
Я хотела отдохнуть на даче и попариться в баньке, когда вдруг ворвались двое мужчин, от взглядов которых бросает в жар больше, чем от жара в печи. Мне бы сбежать, но смогу ли, если тело под их напором перестаёт слушаться?
– Обещаем, тебе понравится наш подход, – порочно добавил его друг, подходя с другой стороны.
Я хотела отдохнуть на даче и попариться в баньке, когда вдруг ворвались двое мужчин, от взглядов которых бросает в жар больше, чем от жара в печи. Мне бы сбежать, но смогу ли, если тело под их напором перестаёт слушаться?
Выберите полку для книги