Книги по тегу «разница в возрасте»: ""
— Ты буквально спас меня!
— Если бы ты не была дочерью моего брата, я бы уже давно сорвал с тебя это платье, племяшка.
— А если я буду не против?..
Запретный. Грешный. Старше на семнадцать лет. И до мурашек опасный.
Он — брат моего отчима.
И если кто-то узнает, всё полетит к чертям. Но разве это остановит нас?
— Если бы ты не была дочерью моего брата, я бы уже давно сорвал с тебя это платье, племяшка.
— А если я буду не против?..
Запретный. Грешный. Старше на семнадцать лет. И до мурашек опасный.
Он — брат моего отчима.
И если кто-то узнает, всё полетит к чертям. Но разве это остановит нас?
Они возненавидели друг друга после единственной ночи. Так уж вышло.
Он - лучший друг её старшего брата. Мажор, наглец, бабник и ходячая головная боль.
Она - рыжая пигалица с характером, которая не собирается с ним церемониться.
Но кто бы мог подумать, что он окажется по соседству…
И решит «прояснить отношения».
К чему это приведёт - не знает никто.
Главное - чтобы никто не пострадал.
🔥Осторожно: в этом романе много язвительных диалогов, химии и любви, которую никто не планировал.
Герой-бабник (по мнению героини);
Героиня с бойким характером;
Взрывоопасные отношения;
Живность, деревня и все ее прелести…
Он - лучший друг её старшего брата. Мажор, наглец, бабник и ходячая головная боль.
Она - рыжая пигалица с характером, которая не собирается с ним церемониться.
Но кто бы мог подумать, что он окажется по соседству…
И решит «прояснить отношения».
К чему это приведёт - не знает никто.
Главное - чтобы никто не пострадал.
🔥Осторожно: в этом романе много язвительных диалогов, химии и любви, которую никто не планировал.
Герой-бабник (по мнению героини);
Героиня с бойким характером;
Взрывоопасные отношения;
Живность, деревня и все ее прелести…
Как жить, когда привычная реальность сменилась ужастиками из старинных легенд, в которые сейчас даже дети не верят? Как не потерять себя в сложившихся обстоятельствах, если единственный, кто оказался рядом и не человек вовсе? Я никогда не верила в страшные сказки, пока не столкнулась с ними воочию. А вы?
-Кира, не выноси мозг.. Давай сразу к делу , зачем приехала?
- Я немного повздорила с матерью и она выставила меня из дома.. А сама укатила..
Наливает себе кофе и даже бровью не ведет. Мне не предлагает.
- Ну с твоей матерью сложно не повздорить. А я тут причем?
-Ну как же? Можно мне у тебя неделю пожить, а после я вернусь обратно домой..
Почти давится крепким напитком и поднимает на меня ошарашенный взгляд серых глаз.
- Мне кажется, что это не очень хорошая идея.
- Но Марат, пожалуйста..
- Я немного повздорила с матерью и она выставила меня из дома.. А сама укатила..
Наливает себе кофе и даже бровью не ведет. Мне не предлагает.
- Ну с твоей матерью сложно не повздорить. А я тут причем?
-Ну как же? Можно мне у тебя неделю пожить, а после я вернусь обратно домой..
Почти давится крепким напитком и поднимает на меня ошарашенный взгляд серых глаз.
- Мне кажется, что это не очень хорошая идея.
- Но Марат, пожалуйста..
Дверь ванной открывается. Моё сердце колотится, когда появляется Катя. С улыбкой на лице она входит в спальню в одном только в полотенце. Она на мгновение останавливается. Я вижу, как её влажные волосы прилипают к лицу, когда она решает медленно подойти ко мне.
- Макс. - Она кладет руку мне на грудь. - Я… я хочу…
Я сдерживаюсь, чувствуя, что во рту внезапно пересыхает. Я знаю, что нам лучше не торопиться, что многое нужно обдумать, но её взгляд мешает мне ясно мыслить.
- Катя, я… – Начинаю я, но она перебивает меня, прижимая указательный пальчик к моим губам.
- Тсс, – шепчет она. - Просто поцелуй меня. Я слишком долго ждала, чтобы снова стать твоей.
- Макс. - Она кладет руку мне на грудь. - Я… я хочу…
Я сдерживаюсь, чувствуя, что во рту внезапно пересыхает. Я знаю, что нам лучше не торопиться, что многое нужно обдумать, но её взгляд мешает мне ясно мыслить.
- Катя, я… – Начинаю я, но она перебивает меня, прижимая указательный пальчик к моим губам.
- Тсс, – шепчет она. - Просто поцелуй меня. Я слишком долго ждала, чтобы снова стать твоей.
– Не смей ко мне прикасаться, не подходи!
Сдаваться не намерена. Буду сопротивляться до последнего.
– Полина, дай мне объяснить.
Сармат медленно, но уверенно походит ко мне. Заключает в жаркие объятья, из которых так просто не вырваться.
Едва сдерживаю слезы.
– Нет, – возмущенно бросаю ему в лицо, – все кончено. Ненавижу тебя. Где ты был всё это время?
Сармат притягивает меня к себе. Стальные омуты бьют по мне прицельным огнем. За миг до поцелуя опаляет губы горячим дыханием.
– Защищал тебя, девочка.
***
Начать жизнь с чистого листа – единственный вариант жить дальше. Прошлое не отпускает. Я не могу забыть того, кто стал моим первым и единственным мужчиной.
Но сейчас моей жизни грозит большая опасность и на помощь готов прийти лишь тот, кому больше нет места в моем сердце.
Горячий спецназовец с позывным "Сармат".
Сдаваться не намерена. Буду сопротивляться до последнего.
– Полина, дай мне объяснить.
Сармат медленно, но уверенно походит ко мне. Заключает в жаркие объятья, из которых так просто не вырваться.
Едва сдерживаю слезы.
– Нет, – возмущенно бросаю ему в лицо, – все кончено. Ненавижу тебя. Где ты был всё это время?
Сармат притягивает меня к себе. Стальные омуты бьют по мне прицельным огнем. За миг до поцелуя опаляет губы горячим дыханием.
– Защищал тебя, девочка.
***
Начать жизнь с чистого листа – единственный вариант жить дальше. Прошлое не отпускает. Я не могу забыть того, кто стал моим первым и единственным мужчиной.
Но сейчас моей жизни грозит большая опасность и на помощь готов прийти лишь тот, кому больше нет места в моем сердце.
Горячий спецназовец с позывным "Сармат".
Нельзя сказать, что моя жизнь напоминала сказку или феерию, но в ней совершенно точно были дружная семья, благополучие и любимая работа. А главное — спокойствие, которое бесследно исчезло, когда я волей случая оказалась втянута в проблемы сильных мира сего... Пожалею ли я об утерянной спокойной жизни? Или меня ожидает впереди нечто большее?
Я всего лишь хотела обычный антицеллюлитный массаж — ну знаете, подтянуть бёдра, разогнать пару складочек... Но судьба подкинула сюрприз! Мой мастер заболел, и его заменил... он. Руслан Николаевич. Отец моей подруги. Сорокалетний бог с руками, которые явно знают больше, чем надо.
Когда его пальцы скользнули под резинку трусиков, я поняла — это не просто массаж с лифтинг эффектом. Это что-то... гораздо интереснее.
Главный вопрос — как теперь смотреть в глаза его дочери?
Когда его пальцы скользнули под резинку трусиков, я поняла — это не просто массаж с лифтинг эффектом. Это что-то... гораздо интереснее.
Главный вопрос — как теперь смотреть в глаза его дочери?
Денис обернулся и омерзительно засуетился: стал отодвигаться от любовницы, прикрываясь ладошками. Девица его тоже подорвалась, потянувшись к одежде.
Я не знала ее. Никогда не видела. Даже предположить не могла, где муж ее мог подцепить. Судя по чуть размазавшемуся слишком яркому макияжу и фасону платья, который стал очевиден, когда она натянула его на себя, с трудом протиснув щедрые телеса в узкий, сразу все обтянувший трикотаж, где-то точно не в научной библиотеке или на художественной выставке.
— Ань, у тебя ж смена должна еще быть… — Глаза у Дениса были круглыми, как у подростка, пойманного за самоудовлетворением в кабинке школьного туалета.
Он бормотал что-то еще, но его слова я уже не разбирала, слышала только эту испуганно стыдливую, торопливо гаденькую интонацию. В ушах гудело. И думать я могла сейчас только о том, что за стеной, прижав к себе любимого плюшевого зайца, спит наша с Денисом дочь. Спит, в то время как ее отец…
Я не знала ее. Никогда не видела. Даже предположить не могла, где муж ее мог подцепить. Судя по чуть размазавшемуся слишком яркому макияжу и фасону платья, который стал очевиден, когда она натянула его на себя, с трудом протиснув щедрые телеса в узкий, сразу все обтянувший трикотаж, где-то точно не в научной библиотеке или на художественной выставке.
— Ань, у тебя ж смена должна еще быть… — Глаза у Дениса были круглыми, как у подростка, пойманного за самоудовлетворением в кабинке школьного туалета.
Он бормотал что-то еще, но его слова я уже не разбирала, слышала только эту испуганно стыдливую, торопливо гаденькую интонацию. В ушах гудело. И думать я могла сейчас только о том, что за стеной, прижав к себе любимого плюшевого зайца, спит наша с Денисом дочь. Спит, в то время как ее отец…
Всего пара выпитых коктейлей и одна глупая случайность привели меня прямиком в руки тирана. Жестокий и властный, не умеющий любить и сострадать. Он взял меня силой и теперь не хочет отпускать. Кто я для него? Очередная игрушка? И что будет со мной после?.. Когда он наиграется?
– Вот это неожиданность! – произнес Сергей рассмеявшись. – Неужели ты это чудо хранила для меня?
Не выдержав насмешки, я вскинула руку и залепила ему пощечину.
– Сволочь! – выплюнула, смотря в его остекленевшие глаза.
Как он смеет, после того как силой взял то, что ему не принадлежит, глумиться надо мной?
– Вот это неожиданность! – произнес Сергей рассмеявшись. – Неужели ты это чудо хранила для меня?
Не выдержав насмешки, я вскинула руку и залепила ему пощечину.
– Сволочь! – выплюнула, смотря в его остекленевшие глаза.
Как он смеет, после того как силой взял то, что ему не принадлежит, глумиться надо мной?
Выберите полку для книги