Книги по тегу «разница в возрасте»: ""
— Сиди тихо, не высовывайся и, ради всего святого, не вздумай представляться моей сестрой! — Даша закатывает глаза с таким видом, будто я особенно противный таракан, которого никак не вытравить.
Всю жизнь я была невидимкой в собственной семье.
Мачеха с отцом души не чают в своей «маленькой принцессе», а про старшую дочь напрочь забыли. Ну да, я же не умею хлопать ресницами и строить из себя ангела.
— Димкин босс оплатил нам роскошную свадьбу на своей вилле, — продолжает Даша, поправляя фату с видом королевы бала. — И он сам скоро приедет сюда. Так что, будь добра, испарись из поля зрения. Дотупно излагаю?
— Да больно надо.
И зачем я только приехала на эту свадьбу? Сидела бы сейчас дома с книжкой в любимом кресле.
Только собираюсь уйти, как в зал входит высокий мускулистый парень с улыбкой, от которой слабеют колени.
Я мгновенно узнаю в нём нахального незнакомца, с которым провела прошлую ночь.
Всю жизнь я была невидимкой в собственной семье.
Мачеха с отцом души не чают в своей «маленькой принцессе», а про старшую дочь напрочь забыли. Ну да, я же не умею хлопать ресницами и строить из себя ангела.
— Димкин босс оплатил нам роскошную свадьбу на своей вилле, — продолжает Даша, поправляя фату с видом королевы бала. — И он сам скоро приедет сюда. Так что, будь добра, испарись из поля зрения. Дотупно излагаю?
— Да больно надо.
И зачем я только приехала на эту свадьбу? Сидела бы сейчас дома с книжкой в любимом кресле.
Только собираюсь уйти, как в зал входит высокий мускулистый парень с улыбкой, от которой слабеют колени.
Я мгновенно узнаю в нём нахального незнакомца, с которым провела прошлую ночь.
«Садись в машину. Быстро. Или я за себя больше не ручаюсь».
Марьяна — гордая выпускница Бауманки. Ислам Мансуров — тридцатилетний чеченский миллионер, привыкший к тотальному контролю. Их случайное столкновение высекает такие искры, что кавказское терпение Ислама летит к чертям, а Марьяна включает защиту на максимум.
Но когда его властные замашки заходят слишком далеко, она наносит сокрушительный удар: стирает все свои цифровые следы и исчезает, забрав с собой тайну — под её сердцем растет его ребенок.
Полгода спустя они сталкиваются в Москва-Сити как злейшие враги на рынке ИТ. Марьяна ослепительна, успешна и... беременна. Ислам готов на любое безумие, даже на прыжок с 70-го этажа небоскреба, чтобы вымолить прощение. Но хакерша выставляет ледяной сетевой экран: «Ты не имеешь к нему отношения, Мансуров. Это анонимный донор из базы данных…»
Сможет ли суровый чеченец взломать сердце, которое сам же и разбил
Марьяна — гордая выпускница Бауманки. Ислам Мансуров — тридцатилетний чеченский миллионер, привыкший к тотальному контролю. Их случайное столкновение высекает такие искры, что кавказское терпение Ислама летит к чертям, а Марьяна включает защиту на максимум.
Но когда его властные замашки заходят слишком далеко, она наносит сокрушительный удар: стирает все свои цифровые следы и исчезает, забрав с собой тайну — под её сердцем растет его ребенок.
Полгода спустя они сталкиваются в Москва-Сити как злейшие враги на рынке ИТ. Марьяна ослепительна, успешна и... беременна. Ислам готов на любое безумие, даже на прыжок с 70-го этажа небоскреба, чтобы вымолить прощение. Но хакерша выставляет ледяной сетевой экран: «Ты не имеешь к нему отношения, Мансуров. Это анонимный донор из базы данных…»
Сможет ли суровый чеченец взломать сердце, которое сам же и разбил
Ему двадцать три. Ему пятьдесят три. Я влюбилась в обоих.
Меня выдали замуж девчонкой за человека, который годился мне в отцы и которому нужна была не жена, а хозяйка. Он ни разу за все годы не сказал мне ничего, кроме «спасибо, Соня». Потом он умер, и я осталась вдовой в черном платье: дом, долги, деверь, который распоряжается моими деньгами, и старик-сенатор, который «дал бы имя» в обмен на мои десятины. Уезд считал, что мне следует благодарить бога.
А потом полк сослал ко мне корнета.
Мне писали, что он дрянь: карты, долги, дуэль, от которой он сбежал. Я ждала месяца мучений – молодой гусар в доме вдовы, скандал, разбитое сердце горничной.
Он приехал на телеге, долго стоял посреди двора, глядя на мой дом, а потом присел и заглянул под крыльцо. За ужином он не пил. Он спросил, почему мы продаем лес и кто считал цену. Он нашел трещину в балке раньше, чем поздоровался.
И он смотрел на меня так, как на вдов не смотрят.
Меня выдали замуж девчонкой за человека, который годился мне в отцы и которому нужна была не жена, а хозяйка. Он ни разу за все годы не сказал мне ничего, кроме «спасибо, Соня». Потом он умер, и я осталась вдовой в черном платье: дом, долги, деверь, который распоряжается моими деньгами, и старик-сенатор, который «дал бы имя» в обмен на мои десятины. Уезд считал, что мне следует благодарить бога.
А потом полк сослал ко мне корнета.
Мне писали, что он дрянь: карты, долги, дуэль, от которой он сбежал. Я ждала месяца мучений – молодой гусар в доме вдовы, скандал, разбитое сердце горничной.
Он приехал на телеге, долго стоял посреди двора, глядя на мой дом, а потом присел и заглянул под крыльцо. За ужином он не пил. Он спросил, почему мы продаем лес и кто считал цену. Он нашел трещину в балке раньше, чем поздоровался.
И он смотрел на меня так, как на вдов не смотрят.
Меня уволили за то, что я сказала правду вслух при ста двадцати родителях.
Ни один коллега не встал на мою защиту. Зато встала девятилетняя девочка, которая не разговаривает с прошлого лета.
Её отец — генерал-майор Соколов. Он привык, что его решения не обсуждают, а женщины в его доме подчиняются распорядку. Он предлагает мне договор на шесть недель: я учу его дочь, он помогает мне восстановить репутацию. Ничего личного... Но всё меняется когда возвращается его пропавшая жена!
Ни один коллега не встал на мою защиту. Зато встала девятилетняя девочка, которая не разговаривает с прошлого лета.
Её отец — генерал-майор Соколов. Он привык, что его решения не обсуждают, а женщины в его доме подчиняются распорядку. Он предлагает мне договор на шесть недель: я учу его дочь, он помогает мне восстановить репутацию. Ничего личного... Но всё меняется когда возвращается его пропавшая жена!
🛡️ Эйдан:
Мне поручили охранять археолога. Археолог категорически против моей опеки. Она собирается найти пропавшего дядю, разгадать тайну древней цивилизации и доказать, что все вокруг ошибались. А мне предстоит сохранить Кассиане Астэр жизнь и каким-то образом не потерять голову самому.
⛏️ Кэсс:
Мне навязали телохранителя. Телохранитель категорически против моих приключений. Я собираюсь найти пропавшего дядю, разгадать тайну древней цивилизации и утереть нос профессорам-зазнайкам. А ещё доказать Эйдану Ривзу, что прекрасно могу позаботиться о себе сама. Вот только почему рядом с ним мне всё меньше хочется это доказывать?
Мне поручили охранять археолога. Археолог категорически против моей опеки. Она собирается найти пропавшего дядю, разгадать тайну древней цивилизации и доказать, что все вокруг ошибались. А мне предстоит сохранить Кассиане Астэр жизнь и каким-то образом не потерять голову самому.
⛏️ Кэсс:
Мне навязали телохранителя. Телохранитель категорически против моих приключений. Я собираюсь найти пропавшего дядю, разгадать тайну древней цивилизации и утереть нос профессорам-зазнайкам. А ещё доказать Эйдану Ривзу, что прекрасно могу позаботиться о себе сама. Вот только почему рядом с ним мне всё меньше хочется это доказывать?
Я сняла то, чего снимать было нельзя, и в ту же ночь оказалась в доме человека, которого весь город зовёт Хозяином.
Он выше меня на голову, спокойнее меня раз в сто и решает за меня абсолютно всё. Меня это бесит.
Хуже другое: когда он говорит, что делать, — я делаю.
Семьдесят два часа, одна флешка, предатель в его ближнем круге и двое, которые слишком поздно поняли, что уже не разойдутся.
— В следующий раз попросишь сама.
Он выше меня на голову, спокойнее меня раз в сто и решает за меня абсолютно всё. Меня это бесит.
Хуже другое: когда он говорит, что делать, — я делаю.
Семьдесят два часа, одна флешка, предатель в его ближнем круге и двое, которые слишком поздно поняли, что уже не разойдутся.
— В следующий раз попросишь сама.
Наш историк в университете сводит с ума всех девчонок, включая меня. Он не только красив, но и строг, а также не прощает опозданий и неподготовленных к парам и его экзамену студентов. И я не исключение. Чтобы не быть отчисленной я вынуждена посещать дополнительные индивидуальные занятия с Евгением Викторовичем. Однако у меня на них совершенно другие планы....
Подруга уговорила меня поехать с ней в прекраснейшую страну Касуману в качестве переводчика. По её вине мы попали в чудовищную передрягу.
Думаете, работорговля осталась в средневековье? Я тоже так думала. Но именно мы и стали тем самым товаром, который продают, как скот.
Мне повезло больше, чем моей подруге – меня купил шейх. Что со мной будет дальше, зависит только от его милости.
– Вы понимаете, что это незаконно? – в отчаяние взываю я к здравому смыслу своего хозяина.
– Только не в моей стране, – безразлично пожимает плечами он.
– А в моей стране...
– Молчать! – грозно взрывается мужчина. – Будешь говорить, когда я разрешу! Отныне твоё имя Самара! Сладкий персик, который я отведаю в ближайшее время.
Думаете, работорговля осталась в средневековье? Я тоже так думала. Но именно мы и стали тем самым товаром, который продают, как скот.
Мне повезло больше, чем моей подруге – меня купил шейх. Что со мной будет дальше, зависит только от его милости.
– Вы понимаете, что это незаконно? – в отчаяние взываю я к здравому смыслу своего хозяина.
– Только не в моей стране, – безразлично пожимает плечами он.
– А в моей стране...
– Молчать! – грозно взрывается мужчина. – Будешь говорить, когда я разрешу! Отныне твоё имя Самара! Сладкий персик, который я отведаю в ближайшее время.
– Твоя мать не смогла родить мне сына, значит, родишь ты, Лиза, – сказал отчим.
От страха у меня онемел язык, а он продолжил свою речь:
– У нас всё будет по-настоящему. Когда залетишь, матери скажешь, что не знаешь, кто отец ребенка. Я благородно запишу его на себя. Взамен оплачу твое обучение в том учебном заведении, куда ты хотела поступить, и куплю тебе квартиру. Отказы не принимаются. У меня осталось слишком мало времени, поэтому поднимайся в мою спальню, Лиза. Прямо сейчас.
Маме повезло с таким мужем, как Эмин Наильевич. Ему тридцать девять, красив, богат, одинок. Я считала его идеальным мужчиной ровно до того момента, как он сообщил мне о своем непристойном намерении сделать меня матерью своего ребенка...
От страха у меня онемел язык, а он продолжил свою речь:
– У нас всё будет по-настоящему. Когда залетишь, матери скажешь, что не знаешь, кто отец ребенка. Я благородно запишу его на себя. Взамен оплачу твое обучение в том учебном заведении, куда ты хотела поступить, и куплю тебе квартиру. Отказы не принимаются. У меня осталось слишком мало времени, поэтому поднимайся в мою спальню, Лиза. Прямо сейчас.
Маме повезло с таким мужем, как Эмин Наильевич. Ему тридцать девять, красив, богат, одинок. Я считала его идеальным мужчиной ровно до того момента, как он сообщил мне о своем непристойном намерении сделать меня матерью своего ребенка...
- Давай по-быстрому ещё разок.
- А я не хочу по-быстрому, - тянет Марина. – По-быстрому уже было. Я хочу по-всякому.
- Сегодня не получится.
Господи… сегодня? – хватаюсь за живот, желудок хочет расстаться с содержимым. – Сегодня? Так это давно продолжается?
- Ну, Муратик…
- Марин, я с Ульяной. Если ты заметила. Итак еле ускользнул, чтоб нам перепихнуться.
Ещё сильнее зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать.
- Да за хрена ты эту овцу сюда потащил? Мы же договаривались, что вдвоём поедем.
- Сладкая моя, ты же знаешь уговор. Мне надо таскать её за собой, пока не даст.
- Она точно дура. Неужели до сих пор тебе не дала? Теряешь навык, Бойкий.
Не понимая, откуда берутся силы, толкаю слегка приоткрытую дверь спальни.
Двое мажоров поспорили на меня. А отец подруги спас. Он порочный, взрослый, властный. И я не могу перед ним устоять.
- А я не хочу по-быстрому, - тянет Марина. – По-быстрому уже было. Я хочу по-всякому.
- Сегодня не получится.
Господи… сегодня? – хватаюсь за живот, желудок хочет расстаться с содержимым. – Сегодня? Так это давно продолжается?
- Ну, Муратик…
- Марин, я с Ульяной. Если ты заметила. Итак еле ускользнул, чтоб нам перепихнуться.
Ещё сильнее зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать.
- Да за хрена ты эту овцу сюда потащил? Мы же договаривались, что вдвоём поедем.
- Сладкая моя, ты же знаешь уговор. Мне надо таскать её за собой, пока не даст.
- Она точно дура. Неужели до сих пор тебе не дала? Теряешь навык, Бойкий.
Не понимая, откуда берутся силы, толкаю слегка приоткрытую дверь спальни.
Двое мажоров поспорили на меня. А отец подруги спас. Он порочный, взрослый, властный. И я не могу перед ним устоять.
Выберите полку для книги