Книги по тегу «семейные тайны»: ""
Он — циничный эмпат, которого невозможно заколдовать. Она — наследница дара внушения, способная одним прикосновением заставить кого угодно выполнить её волю.
Их брак — сделка, от которой зависит место в Тайном правительстве Десяти. Влад должен жениться, чтобы укрепить влияние семьи. Алиса — влюбить его в себя, заставить пойти против отца, а затем исчезнуть, получив свободу. Идеальный план. Два манипулятора уверены, что ведут игру и контролируют каждый шаг.
Свидания, похожие на шахматные партии. Побеги, поцелуи, откровенные разговоры. И где-то в процессе этой опасной игры они оба перестают понимать, кто на самом деле охотник, а кто — жертва. Когда же Алиса находит зацепку, что её мать, убитая шесть лет назад, может быть жива, Влад становится единственным, кому она готова доверять.
Им предстоит решить, что для них важнее: долг перед семьёй или чувства, которые не поддаются контролю.
Дерзкая героиня, циничный герой, опасная игра и любовь, способная разрушить все стены.
Их брак — сделка, от которой зависит место в Тайном правительстве Десяти. Влад должен жениться, чтобы укрепить влияние семьи. Алиса — влюбить его в себя, заставить пойти против отца, а затем исчезнуть, получив свободу. Идеальный план. Два манипулятора уверены, что ведут игру и контролируют каждый шаг.
Свидания, похожие на шахматные партии. Побеги, поцелуи, откровенные разговоры. И где-то в процессе этой опасной игры они оба перестают понимать, кто на самом деле охотник, а кто — жертва. Когда же Алиса находит зацепку, что её мать, убитая шесть лет назад, может быть жива, Влад становится единственным, кому она готова доверять.
Им предстоит решить, что для них важнее: долг перед семьёй или чувства, которые не поддаются контролю.
Дерзкая героиня, циничный герой, опасная игра и любовь, способная разрушить все стены.
«Осколки сердец» - масштабная драматическая сага в духе лучших индийских сериалов, где любовь сталкивается с местью, а прощение - с ненавистью.
От детских травм и семейных интриг - к поискам убийцы и борьбе за справедливость. От холодного расчёта и желания отомстить - к неожиданной любви, способной изменить всё.
Адити и Амар - брат и сестра, чьи судьбы искалечены потерями и предательством. Их путь к искуплению ведёт через Мумбаи, где они встретят новых врагов и союзников, узнают страшные тайны и поймут: чтобы обрести будущее, нужно отпустить прошлое.
Смогут ли осколки их сердец сложиться в новую, счастливую жизнь?
От детских травм и семейных интриг - к поискам убийцы и борьбе за справедливость. От холодного расчёта и желания отомстить - к неожиданной любви, способной изменить всё.
Адити и Амар - брат и сестра, чьи судьбы искалечены потерями и предательством. Их путь к искуплению ведёт через Мумбаи, где они встретят новых врагов и союзников, узнают страшные тайны и поймут: чтобы обрести будущее, нужно отпустить прошлое.
Смогут ли осколки их сердец сложиться в новую, счастливую жизнь?
В поместье Корнуолл воздух застыл, как душная смола, но истинный кошмар начался не тогда, когда привозной кремовый шелк платья Элизабет впервые коснулся грубой холстины рубахи Александра.
Здесь порядок уничтожает сам себя, а реальность переписывается задним числом от одного случайного шороха ткани.
Что делать, если вся твоя жизнь оказалась ловушкой чужого неисправного восприятия? Можно ли спастись с корабля, уходящего в темные воды, если сама дорога назад стерта и пространство внутри твоего прошлого безвозвратно сдвинулось относительно самого себя?
Добро пожаловать в Корнуолл.
Здесь порядок уничтожает сам себя, а реальность переписывается задним числом от одного случайного шороха ткани.
Что делать, если вся твоя жизнь оказалась ловушкой чужого неисправного восприятия? Можно ли спастись с корабля, уходящего в темные воды, если сама дорога назад стерта и пространство внутри твоего прошлого безвозвратно сдвинулось относительно самого себя?
Добро пожаловать в Корнуолл.
В день свадьбы Захара с другой Лия поняла: её не просто отпустили — её не выбрали.
Она пришла не разрушать торжество и не просить любви. Но одна встреча и тайна, которую больше невозможно скрывать, меняют всё: Лия ждёт ребёнка.
Теперь Захару предстоит сделать выбор между удобной жизнью, одобренной семьёй, и женщиной, которую он потерял по собственной вине.
Лия больше не хочет быть запасным вариантом. Захар больше не может прятаться за молчанием. А несостоявшаяся свадьба становится началом истории, где любовь придётся доказывать не словами, а поступками.
Сможет ли он вернуть её доверие?
И сможет ли Лия простить мужчину, который однажды выбрал не её?
Она пришла не разрушать торжество и не просить любви. Но одна встреча и тайна, которую больше невозможно скрывать, меняют всё: Лия ждёт ребёнка.
Теперь Захару предстоит сделать выбор между удобной жизнью, одобренной семьёй, и женщиной, которую он потерял по собственной вине.
Лия больше не хочет быть запасным вариантом. Захар больше не может прятаться за молчанием. А несостоявшаяся свадьба становится началом истории, где любовь придётся доказывать не словами, а поступками.
Сможет ли он вернуть её доверие?
И сможет ли Лия простить мужчину, который однажды выбрал не её?
Марина Сельцова работает с чужой речью: расшифровывает судебные записи, сохраняет паузы, оговорки и молчание там, где их очень хочется сгладить. Поэтому, когда после процедуры в центре «Глагол» её брат Дима возвращается спокойным, вежливым и почти счастливым, она первой слышит подмену.
Память осталась. Боль стала тише. Вина больше не рвёт его изнутри. Но вместе с болью из речи Димы исчезает первое лицо. Он больше не говорит «я хочу», «я боюсь», «я виноват». Вместо этого появляются гладкие формулы, в которых человек вроде бы есть - и всё же его не за что ухватить.
Центр не похож на зло. Там помогают. Людям действительно становится легче. И именно это страшнее всего.
Память осталась. Боль стала тише. Вина больше не рвёт его изнутри. Но вместе с болью из речи Димы исчезает первое лицо. Он больше не говорит «я хочу», «я боюсь», «я виноват». Вместо этого появляются гладкие формулы, в которых человек вроде бы есть - и всё же его не за что ухватить.
Центр не похож на зло. Там помогают. Людям действительно становится легче. И именно это страшнее всего.
Я отшатнулась, вжимаясь спиной в мягкую кожу дивана. В висках застучало. Квартира на Белинского? Это же центр. Там квадратный метр стоит как моя годовая зарплата. Минимальная плата? За что? Каковы скрытые условия?
В голове вихрем пронеслись истории, которые рассказывали девчонки из отдела продаж. «Старый козел, купил ей квартиру, а она теперь его собственность». Мое лицо, вероятно, побледнело, потому что он замолчал и удивленно поднял бровь.
— Что-то не так?
— Нет, всё так, — мой голос стал чужим, металлическим. Я вскочила с дивана, одергивая жакет, как будто боялась испачкаться. — Кроме одного. Я не продаюсь.
Повисла звенящая тишина. Часы на каминной полке пробили семь. Евгений Николаевич медленно выпрямился в кресле. Его лицо окаменело. Желваки заходили ходуном под загорелой кожей.
— Что вы сказали? — переспросил он ледяным тоном, в котором послышалась сталь.
— Я сказала, что не собираюсь становиться чьей-то любовницей за квартиру. Ни вашей, ни чьей-либо еще...
В голове вихрем пронеслись истории, которые рассказывали девчонки из отдела продаж. «Старый козел, купил ей квартиру, а она теперь его собственность». Мое лицо, вероятно, побледнело, потому что он замолчал и удивленно поднял бровь.
— Что-то не так?
— Нет, всё так, — мой голос стал чужим, металлическим. Я вскочила с дивана, одергивая жакет, как будто боялась испачкаться. — Кроме одного. Я не продаюсь.
Повисла звенящая тишина. Часы на каминной полке пробили семь. Евгений Николаевич медленно выпрямился в кресле. Его лицо окаменело. Желваки заходили ходуном под загорелой кожей.
— Что вы сказали? — переспросил он ледяным тоном, в котором послышалась сталь.
— Я сказала, что не собираюсь становиться чьей-то любовницей за квартиру. Ни вашей, ни чьей-либо еще...
Он прошёл триста метров под землёй, чтобы вернуть женщину, которую любит.
Лейла спасает жизни, даже когда её собственная висит на волоске. Тимур готов пройти через огонь, горы и смерть, лишь бы снова услышать её голос.
Когда любовь становится мишенью, каждый шаг может оказаться последним. Их ждут похищение, старые тайны, предательство и выбор, который изменит всё.
Но есть чувства, которые не ломают страх, не покупают деньги и не побеждает время.
Лейла спасает жизни, даже когда её собственная висит на волоске. Тимур готов пройти через огонь, горы и смерть, лишь бы снова услышать её голос.
Когда любовь становится мишенью, каждый шаг может оказаться последним. Их ждут похищение, старые тайны, предательство и выбор, который изменит всё.
Но есть чувства, которые не ломают страх, не покупают деньги и не побеждает время.
Некоторые дома хранят воспоминания.
Этот - не отпускает тех, кто однажды переступил его порог.
Три сестры давно привыкли жить рядом с его странностями. Но когда в дом проникает вор в поисках старого письма, становится ясно: стены помнят гораздо больше, чем рассказывала мать, исчезнувшая много лет назад.
Чтобы понять, что происходит, Вере, Ладе и Мире придется спуститься туда, где заканчиваются семейные тайны и начинается история, способная изменить весь мир.
Вот только дом не любит тех, кто задает слишком много вопросов.
Этот - не отпускает тех, кто однажды переступил его порог.
Три сестры давно привыкли жить рядом с его странностями. Но когда в дом проникает вор в поисках старого письма, становится ясно: стены помнят гораздо больше, чем рассказывала мать, исчезнувшая много лет назад.
Чтобы понять, что происходит, Вере, Ладе и Мире придется спуститься туда, где заканчиваются семейные тайны и начинается история, способная изменить весь мир.
Вот только дом не любит тех, кто задает слишком много вопросов.
В день похорон матери Дарья возвращается в родную квартиру и застаёт сестру за коробками. Вещи уже разобраны, семейная фотография снята со стены, а Инга холодно произносит фразу, после которой прошлое рушится: «Ты ей не дочь. И мне ты не сестра».
Но Зоя Павловна успела оставить Дарье письмо. В нём — просьба не верить Инге, старая фотография незнакомой женщины по имени Лада и первая ниточка к тайне, которую семья прятала десятилетиями.
Кто такая Лада Миронова? Почему она исчезла после семейного праздника? Что знала Инга с самого начала? И почему мужчина из прошлого Дарьи оказался связан с этой историей сильнее, чем она могла представить?
Дарье придётся разобрать не только мамины вещи, но и всю свою жизнь. Потому что иногда самое опасное наследство — не квартира. А правда, которую слишком долго заставляли молчать.
Но Зоя Павловна успела оставить Дарье письмо. В нём — просьба не верить Инге, старая фотография незнакомой женщины по имени Лада и первая ниточка к тайне, которую семья прятала десятилетиями.
Кто такая Лада Миронова? Почему она исчезла после семейного праздника? Что знала Инга с самого начала? И почему мужчина из прошлого Дарьи оказался связан с этой историей сильнее, чем она могла представить?
Дарье придётся разобрать не только мамины вещи, но и всю свою жизнь. Потому что иногда самое опасное наследство — не квартира. А правда, которую слишком долго заставляли молчать.
У каждой семьи есть своя история. Одни бережно передают её своим детям, другие делают всё возможное, чтобы она навсегда осталась забытой. Когда-то я тоже думал, что некоторые воспоминания лучше похоронить вместе с теми, кому они принадлежали. Но годы научили меня одной простой вещи — прошлое никогда не исчезает. Оно терпеливо ждёт своего часа, чтобы однажды напомнить о себе.
Сейчас, когда времени почти не осталось, я всё чаще возвращаюсь мыслями в старый дом, где когда-то жила моя семья. Дом, в котором за закрытыми дверями рождались не только счастливые воспоминания, но и ложь, предательства, страх, ненависть и любовь, слишком похожая на одержимость.
Я не прошу вас понять нас. Не прошу оправдывать наши поступки и не прошу искать виновных. У каждого из нас была своя правда, и каждый заплатил за неё слишком высокую цену.
Я хочу, чтобы вы знали: наша семья погибла не в тот день, когда умер последний Крамер. Она начала исчезать задолго до этого.
И это всё, что я могу оставить после себ
Сейчас, когда времени почти не осталось, я всё чаще возвращаюсь мыслями в старый дом, где когда-то жила моя семья. Дом, в котором за закрытыми дверями рождались не только счастливые воспоминания, но и ложь, предательства, страх, ненависть и любовь, слишком похожая на одержимость.
Я не прошу вас понять нас. Не прошу оправдывать наши поступки и не прошу искать виновных. У каждого из нас была своя правда, и каждый заплатил за неё слишком высокую цену.
Я хочу, чтобы вы знали: наша семья погибла не в тот день, когда умер последний Крамер. Она начала исчезать задолго до этого.
И это всё, что я могу оставить после себ
Выберите полку для книги