Книги по тегу «сильная героиня»: ""

— Вы что, издеваетесь?!
Он склонил голову набок, разглядывая меня, как неожиданное препятствие на пути.
— Нет. Я просто хочу закончить ремонт.
— А я хочу написать книгу! — мой голос сорвался на визг.
— Ну так пишите. Вам кто мешает?
— ВЫ.
Он посмотрел на меня так, будто я капризный ребёнок, который орёт в супермаркете из-за шоколадки.
— Вы замёрзнете босиком, тут холодно.
— Вы... вы вообще нормальный?!
— Нет.
Он убрал мою ногу из дверного проёма. Не грубо, но уверенно. И закрыл дверь.
— Мудак, — прошептала я.
Дверь снова открылась.
— Я слышал, — сказал он.
— Я надеялась!

— А что ты чувствуешь? — спросила я, глядя ему в глаза.
 Он молчал. Я видела, как он борется с собой, как его руки сжимаются в кулаки.
 — Я схожу с ума по тебе, — ответил наконец Максим. — Я не могу работать, не могу спать, не могу думать ни о чём, кроме тебя.
 — Так перестань бороться, — прошептала я, поднимая руку к его щеке.
Он перехватил мою руку раньше, чем я коснулась его. Сжал её. Я чувствовала, как дрожат его пальцы.
 — Я не могу, — сказал он хрипло. — Если я перестану бороться, я потеряю контроль.
 — Тогда потеряй его, — ответила я. — Это не так страшно, как ты себе внушил.
 Он смотрел на меня, и я видела, как его ледяная защита рушится.
Секунда — и я оказалась прижатой к стене…

Её имя произнесли за карточным столом как ставку. Её попытались превратить в трофей, разменную фигуру, удобный рычаг в чужой игре. Но никто не учёл главного: даже карта, которую положили на стол против её воли, однажды может стать козырем.
Роскошная яхта, закрытые сделки, опасные мужчины, предательство, тайны прошлого и любовь, которой нельзя доверять сразу. Он привык спасать, лишая выбора. Она привыкла выживать, не позволяя себя сломать. Между ними — недоверие, боль, притяжение и вопрос, на который нельзя ответить чужими правилами: где заканчивается защита и начинается клетка?
Для читателей, которые любят романы о сильной героине, властном герое, медленном сближении, эмоциональном напряжении, тайнах, опасности и любви, возможной только там, где есть свобода.

Академия Маджайс стоит далеко от населённых планет и ещё дальше от общепринятых правил. Здесь учатся те, кого другие предпочли бы не замечать, чьи способности слишком опасны, странны или просто неудобны для окружающих, — изгои.
Пока в Академии проходят занятия, практики и сомнительные эксперименты ректора, на другой планете девушка по имени Николь пытается выжить там, где сама жизнь становится испытанием.
В этой книге вы познакомитесь с ректором и его неоднозначной моралью, с его помощником, который за сарказмом скрывает беспокойство об окружающих, с Николь, которая только встала на путь преданного всеми изгоя, и многими другими героями, которые тоже не оставят вас равнодушными.
Вас ждут новые расы, необычные миры, и интересные взаимоотношения.
Добро пожаловать в Академию Маджайс.
Здесь учат магии. Но выживать придётся самостоятельно.

Я видела, как Елисей остался истекать кровью на снегу. Слышала выстрел. Уехала, потому что должна была спасти нашу дочь. И целые сутки оплакивала мужчину, которого любила одиннадцать лет. А потом поняла страшное. Я не видела, как он умер. Молох слишком упрямый, чтобы просто взять и сдохнуть. Поэтому я возвращаюсь в тот лес. Где осталась его кровь. К волчьим следам. К последней надежде, которая может уничтожить меня окончательно. Если Елисей жив, я больше от него не уйду. Только наша война ещё не закончена. И тот, кто однажды уже отнял у нас десять лет жизни, возвращается, чтобы забрать последние.

⭐⭐⭐ – К вам женщина… с коляской! – сообщает помощница.
Я ещё не успел отказать, как дверь вынесли с ноги, и в кабинет влетела ведьма с зелёными глазами.
Через секунду на моём столе появился младенец.
– Поздравляю, папаша, – ваша дочь. Я на лекцию, вернусь в шесть.
И уходит.
Я серьёзный бизнесмен: сделки, деньги и контроль над жизнью… были.
А теперь на руках ребёнок – подарок из командировки в Китай, и очень злая женщина, которая явно не шутит.
Упс… Кажется, я серьёзно попал!
***
История о том, как сорокалетний холостяк вынужден был поменять свои принципы и оказался окольцован, влюблен и зацелован за какие-то три месяца весны…

Я всегда была «правильной» женой: тихой, скромной, незаметной. Но по ночам я шептала мужу слова, от которых сама краснела. Я говорила ему о том, что хочу быть его вещью, лишённой права выбора.
Однажды он сделал мне предложение, отвергнуть которое мне было сложно. Я согласилась, сама не зная, что эта ночь навсегда изменит меня и подарит мне свободу, о которой я даже не мечтала.
Но готова ли я принять цену этой свободы?

Муж роскошной бизнес-леди Анастасии Владимировны провернул грязную аферу, а все подозрения и улики подставил против неё. Настю задерживают, но суровый капитан Алексей Волков помогает ей доказать невиновность. Муж с любовницей отправляются в СИЗО, однако для Насти кошмар только начинается. Оставшийся на свободе начальник безопасности её мужа объявляет на неё охоту, и Насте приходят смертельные угрозы.Из подозреваемой она официально превращается в потерпевшую. Майор Волков берет строптивую светскую стерву под свою личную круглосуточную охрану. Его главное профессиональное табу — никогда не спать с потерпевшей. Но Анастасия Владимировна — это чистый динамит, способный взорвать любые инструкции. Их дуэль на грани фола быстро выходит из-под контроля, и между ними трещат такие искры, что Питер рискует сгореть дотла.

Она не разлюбила его в момент измены. Она разлюбила его, когда он сказал их одиннадцатилетнему сыну: «Это из-за вашей матери я не могу дышать в этом доме».

Марта — певица, которая почти перестала петь. Двенадцать лет она спасала мужа-гения от его же гениального саморазрушения. А потом просто перестала хотеть. Выйти из токсичного брака — полдела. Гораздо сложнее заново научиться говорить «я хочу» без чувства вины и разрешать себе быть счастливой, даже если бывшему мужу от этого больно.

Первая книга: Уголь. Бастардка Дома Северцевых
Меня вписали в книгу империи на семьсот сорок первый лист. Я гордилась одной строкой в этой записи: не более одного в седмицу. Я выторговала её себе в защиту.

В столице мне объяснили, что теперь эту седмицу назначают они.

Раз в неделю приходит бумага, и в ней стоит имя. Не тот, кому хуже всех: в этом городе тысячи людей с порванным Даром стоят в очередях и пишут прошения. Мне назначают тех, кто полезнее всех. Человека, при котором говорят лишнее. Дом, в котором ничего не портится. Человека, которому верят на слово.

Меня не покупают и не пугают. Мною собирают набор, и плачу за него я.

А в четвёртой бумаге стоит имя женщины, которую я уже держала за руки однажды. И с декабря всё, за что я берусь во второй раз, ломается насмерть.