Книги по тегу «сильная героиня»: ""
— Отпусти, — выдыхаю, упираясь ладонями ему в грудь.
— Ага, не я там побежал, волосы назад? — цедит он сквозь зубы. — Я тебя не отпущу, заучка, пока не вдолбишь в свою умную головешку: ещё раз увижу тебя рядом с этим идиотом — я за себя не отвечаю.
— Да тебе-то какое дело? — огрызаюсь, вздёргивая подбородок. — Ты мне никто, Зверев. Захочу — перееду к нему, и ты ни хре…
Договорить он мне не даёт.
Что-то в нём с треском обрывается, я даже не успеваю засечь, в какой момент.
— Как же ты меня бесишь! — рычит он и… врывается в мой рот языком так яростно, так жадно, что у меня нет ни единого шанса на сопротивление.
У нас просто сделка. Взаимовыгодное соглашение. Договор! Только вот... почему-то этот наглый хам решил, что имеет полное право нарушить условия, а я... не хочу сопротивляться!
— Ага, не я там побежал, волосы назад? — цедит он сквозь зубы. — Я тебя не отпущу, заучка, пока не вдолбишь в свою умную головешку: ещё раз увижу тебя рядом с этим идиотом — я за себя не отвечаю.
— Да тебе-то какое дело? — огрызаюсь, вздёргивая подбородок. — Ты мне никто, Зверев. Захочу — перееду к нему, и ты ни хре…
Договорить он мне не даёт.
Что-то в нём с треском обрывается, я даже не успеваю засечь, в какой момент.
— Как же ты меня бесишь! — рычит он и… врывается в мой рот языком так яростно, так жадно, что у меня нет ни единого шанса на сопротивление.
У нас просто сделка. Взаимовыгодное соглашение. Договор! Только вот... почему-то этот наглый хам решил, что имеет полное право нарушить условия, а я... не хочу сопротивляться!
— Ты уверена, что хочешь вернуться за тот стол? Там уже обсуждают, какая ты хамка и что ты недостойна сыночки-корзиночки.
У меня горят щеки. От стыда. От злости. От желания провалиться сквозь пол.
— Я вообще-то замуж выхожу, — неуверенно протягиваю.
— За это недоразумение с мамой в комплекте? — Орлов с кривой ухмылкой выгибает бровь. — Бросай этого морковного сблевыша, Лисичка!
Через месяц я должна была стать женой Вани Фунтикова.
Но его мама уже распланировала нашу свадьбу, общий дом и мое «перевоспитание». Судя по всему, после брака мне отводилась почетная роль слепой, глухой и немой рожальницы в углу.
И тогда я сбежала.
Не одна — меня увез Артем Орлов. Бывший одноклассник, первая несостоявшаяся любовь и мужчина, который смотрит так, будто давно решил: отпускать меня он не намерен.
У меня горят щеки. От стыда. От злости. От желания провалиться сквозь пол.
— Я вообще-то замуж выхожу, — неуверенно протягиваю.
— За это недоразумение с мамой в комплекте? — Орлов с кривой ухмылкой выгибает бровь. — Бросай этого морковного сблевыша, Лисичка!
Через месяц я должна была стать женой Вани Фунтикова.
Но его мама уже распланировала нашу свадьбу, общий дом и мое «перевоспитание». Судя по всему, после брака мне отводилась почетная роль слепой, глухой и немой рожальницы в углу.
И тогда я сбежала.
Не одна — меня увез Артем Орлов. Бывший одноклассник, первая несостоявшаяся любовь и мужчина, который смотрит так, будто давно решил: отпускать меня он не намерен.
«Это не я неполноценный. Это ты бракованная».
Он сказал это спокойно. Почти ласково — как говорят о погоде. А через несколько часов я узнала, что измена — это ещё не самое страшное.
Одиннадцать лет я была ему верной женой. Семь с половиной из них — молча носила на себе его тайну, позволяла его матери называть пустой меня и ни разу не сказала правды. Я привела в дом двоих детей из детского дома, брата и сестру, которых не дала разлучить, и поверила, что у них наконец есть отец.
А потом на его телефон пришло сообщение: «А в таком наряде меня накажет мой полковник?» И я открыла переписку. И узнала, зачем на самом деле этот человек когда-то позволил мне взять чужих детей. Узнала, что он давал другим ту нежность, которую перестал давать мне. Что беременна не я — беременна другая. И что теперь у него будет, как он написал, «настоящий, родной ребёнок».
Он думал, что выставил нас за дверь.
Он ещё не знал, что дверь за ним впервые закрыла я.
Он сказал это спокойно. Почти ласково — как говорят о погоде. А через несколько часов я узнала, что измена — это ещё не самое страшное.
Одиннадцать лет я была ему верной женой. Семь с половиной из них — молча носила на себе его тайну, позволяла его матери называть пустой меня и ни разу не сказала правды. Я привела в дом двоих детей из детского дома, брата и сестру, которых не дала разлучить, и поверила, что у них наконец есть отец.
А потом на его телефон пришло сообщение: «А в таком наряде меня накажет мой полковник?» И я открыла переписку. И узнала, зачем на самом деле этот человек когда-то позволил мне взять чужих детей. Узнала, что он давал другим ту нежность, которую перестал давать мне. Что беременна не я — беременна другая. И что теперь у него будет, как он написал, «настоящий, родной ребёнок».
Он думал, что выставил нас за дверь.
Он ещё не знал, что дверь за ним впервые закрыла я.
Кто сказал, что жизнь на даче скучная? А мне весело! То мужа застукаю за изменой, то соседа за подглядыванием. Мужик, ты давай, не подглядывай и без футболки не ходи. У меня целибат... был.
Он привык решать за тех, кого любит.
Я привыкла объяснять людям, что они не имеют на это права.
Денис Андреевич — успешный предприниматель, который хочет спасти сына от неправильного решения.
Я — университетский психолог, которая совершенно случайно оказывается между ними.
Сначала мы спорим.
Потом флиртуем.
Потом понимаем, что слишком сильно нравимся друг другу.
И всё было бы просто, если бы Денис не решил, что знает, что для меня лучше.
Он хотел научить меня доверять.
А я собиралась научить его отпускать.
Я привыкла объяснять людям, что они не имеют на это права.
Денис Андреевич — успешный предприниматель, который хочет спасти сына от неправильного решения.
Я — университетский психолог, которая совершенно случайно оказывается между ними.
Сначала мы спорим.
Потом флиртуем.
Потом понимаем, что слишком сильно нравимся друг другу.
И всё было бы просто, если бы Денис не решил, что знает, что для меня лучше.
Он хотел научить меня доверять.
А я собиралась научить его отпускать.
Она увидела его на базаре. И сразу же почувствовала исходившую от него опасность. Эльф в цепях, от которого невозможно было отвернуться. И она не отвернулась...
Себе на беду.
Себе на беду.
💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА
💥МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
— Как это понимать?!
— Ты что, глупая и не понимаешь? — голос его низкий, рокочущий, пробирающий до мурашек.
— Но ты… ты ведь... — выдыхаю я, и голос мой предательски ломается. Я ненавижу себя за эту слабость, за то, что в глазах уже начинает щипать, но от шока не могу собрать себя по кусочкам, на которые рассыпалась, застав его с другой.
— Надоела ты мне, — голос Олега становится грубым. — Разнообразия хочется. Понимаешь?
Его слова бьют меня в солнечное сплетение, и земля буквально уходит из-под ног.
Щеки горят от прилюдного унижения, но последняя искра гордости, которая еще не погасла, не позволяет мне опустить руки. На глаза попадается паста «Тальятелле с грибами» в его тарелке, с густым маслянистым соусом и тёмными ломтиками трюфелей, которую он так любит, и идея приходит сама собой.
💥МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
— Как это понимать?!
— Ты что, глупая и не понимаешь? — голос его низкий, рокочущий, пробирающий до мурашек.
— Но ты… ты ведь... — выдыхаю я, и голос мой предательски ломается. Я ненавижу себя за эту слабость, за то, что в глазах уже начинает щипать, но от шока не могу собрать себя по кусочкам, на которые рассыпалась, застав его с другой.
— Надоела ты мне, — голос Олега становится грубым. — Разнообразия хочется. Понимаешь?
Его слова бьют меня в солнечное сплетение, и земля буквально уходит из-под ног.
Щеки горят от прилюдного унижения, но последняя искра гордости, которая еще не погасла, не позволяет мне опустить руки. На глаза попадается паста «Тальятелле с грибами» в его тарелке, с густым маслянистым соусом и тёмными ломтиками трюфелей, которую он так любит, и идея приходит сама собой.
Я думала, что знаю о муже всё.
Пятнадцать лет брака, дочь, общий дом, работа в одной медицинской системе. У нас не было времени на красивые ужины и долгие разговоры — зато была жизнь, которую я считала настоящей.
Пока на консилиуме мне не попалась карта потенциального донора.
Горский Родион Леонидович.
Мой муж.
Он собирался отдать почку другой женщине.
Не пациентке. Не родственнице.
Любовнице.
Почти два года он строил рядом со мной вторую жизнь, а теперь ещё хочет, чтобы я помогла спасти ту, ради которой он разрушает нашу семью.
Только Родион кое-чего не учёл.
Я действительно врач. И я действительно помогу. Но совсем не так, как он рассчитывает.
Пятнадцать лет брака, дочь, общий дом, работа в одной медицинской системе. У нас не было времени на красивые ужины и долгие разговоры — зато была жизнь, которую я считала настоящей.
Пока на консилиуме мне не попалась карта потенциального донора.
Горский Родион Леонидович.
Мой муж.
Он собирался отдать почку другой женщине.
Не пациентке. Не родственнице.
Любовнице.
Почти два года он строил рядом со мной вторую жизнь, а теперь ещё хочет, чтобы я помогла спасти ту, ради которой он разрушает нашу семью.
Только Родион кое-чего не учёл.
Я действительно врач. И я действительно помогу. Но совсем не так, как он рассчитывает.
Когда-то он был молодым аристократом и купался в роскоши. Семья возлагала на него надежды и девушки мечтали выйти за него замуж.
Теперь он - еретик, преступник, пленник обречённый на позор и ненависть.
Всё изменила одна ночь. Он поттерял всё, и теперь единственный смысл его жизни - месть.
Теперь он - еретик, преступник, пленник обречённый на позор и ненависть.
Всё изменила одна ночь. Он поттерял всё, и теперь единственный смысл его жизни - месть.
О том, что у меня будут дети, я узнала от мужа. Родит их его любовница, но воспитывать придётся мне…
— Лика, ты бесплодна, поэтому я сам решил твою проблему! Всё во имя семьи.
— Ты не втянешь меня в это, Данилов. Пусть твои шлюхи воспитывают тебе наследников, но не я…
— Она не шлюха… Кстати, ты её прекрасно знаешь, и уверен, будешь довольна кандидатурой. Лика, я главный в семье, и всё будет так, как я скажу!
— Нет никакой семьи…
Получив удар в спину от самого близкого человека, я не сломалась. И даже узнав, кто именно вынашивает его детей, я снова не пала на колени.
Они не увидят моих слёз. Им всё вернётся моей местью.
Со мной так нельзя!
Но внезапно у меня появился соратник… Человек, которого я не видела двадцать лет. Могущественный, властный и люто ненавидящий моего мужа. Павел Быстров… Моя первая любовь.
— Лика, ты бесплодна, поэтому я сам решил твою проблему! Всё во имя семьи.
— Ты не втянешь меня в это, Данилов. Пусть твои шлюхи воспитывают тебе наследников, но не я…
— Она не шлюха… Кстати, ты её прекрасно знаешь, и уверен, будешь довольна кандидатурой. Лика, я главный в семье, и всё будет так, как я скажу!
— Нет никакой семьи…
Получив удар в спину от самого близкого человека, я не сломалась. И даже узнав, кто именно вынашивает его детей, я снова не пала на колени.
Они не увидят моих слёз. Им всё вернётся моей местью.
Со мной так нельзя!
Но внезапно у меня появился соратник… Человек, которого я не видела двадцать лет. Могущественный, властный и люто ненавидящий моего мужа. Павел Быстров… Моя первая любовь.
Выберите полку для книги