Подборка книг по тегу: "сильная героиня"

Меня сослали в Сапфировую Академию, потому что собственная семья меня боится.

Меня приняли, потому что императорский указ не обсуждают.

Драконы считают людей «дикарями», а я — идеальное подтверждение их теории. Нестабильный огонь, острый язык и полное отсутствие желания прогибаться под правила.

Так что теперь я с ними. Люди в Академии на птичьих правах, магия через край, а ректор — ледяной красавец с золотыми глазами и тёмно-золотой чешуёй на скулах — с первого взгляда внёс меня в список проблем, которые он хотел бы решить радикально.

Проблема в том, что я не умею быть удобной. И если тысяча лет драконьей мудрости не выдержит одну вспыльчивую студентку — это уже их трудности.

Делайте ваши ставки. Моя магия — мои правила.

Я сбежала из города после серого, выпивающего душу развода, надеясь на тихую независимость в «убитом» доме в пригороде. Но вместо спокойного ремонта я получила череду бытовых аварий и сурового горца в личные спасатели. Он ворчит на мою «городскую неумелость», пока его невероятно шумная и колоритная родня уже вовсю печет пироги к нашей предполагаемой свадьбе. Я прячу свои комплексы из-за лишнего веса за мешковатой одеждой и до дрожи боюсь поверить, что этот скалистый, сильный мужчина видит во мне не просто «неумеху», а женщину своей мечты.

Мой бывший муж годами внушал мне, что я — лишь бледная и бесформенная тень настоящей красоты. Я вложила последние сбережения в старый сруб как в крепость для своего одиночества. Но каждая прорванная труба, замкнутая проводка и рухнувший забор лишь сильнее привязывают меня к Рустаму, который незаметно берет шефство не только над моей стройкой, но и над моим сердцем.

— Пациентка поступила по скорой, двадцать шесть недель, угроза.
— Готовьте смотровую, иду.
Оказалось, на скорой привезли Светку, мою подругу переставшую отвечать на звонки около года назад. Я думала, ну бывает, люди расходятся. Оказалось — не расходятся. Сходятся. С чужими мужьями.
— Жан, прости, прости, прости, я его люблю, я правда не хотела!
— Давление? Когда начались боли? Аллергии на препараты? Света, отвечай на вопросы. Рыдать будешь потом. Я тоже.
А в коридоре уже маячил мой муж с тюльпанами для женщины, которой я сейчас спасаю беременность. Два года он говорил мне «потерпи, само получится», «ЭКО — это крайность», «не накручивай себя». Что ж, у него получилось… не со мной, правда.
— Жанна, это не то, что…
— Тут стерильная зона, тюльпаны забери. ..и себя тоже.
Я стабилизировала ее, а утром пришла домой, сложила его вещи в два чемодана, вызвала слесаря и сменила замки.
Слесарь, кстати, сказал, что это четвертый замок за неделю. Видимо мартовское обострение…

Мой муж стоит посреди комнаты и складывает вещи в сумку
— Любимый? Что ты делаешь?
— Ухожу. У меня есть другая женщина. Она беременна, и я переезжаю к ней.
— Но… Ты же говорил, что не хочешь детей? Я десять лет предохранялась, потому что ты не хотел!
— Меня не нужно было спрашивать! Нужно было просто поставить перед фактом. Женщина, не предугадывающая желания мужа никчемна! И не достойна называться женой!
Пока я лежала в больнице, мой благоверный развлекался с любовницей. А еще продал половину дома, который был оформлен на нас двоих. Естественно, без моего согласия.
И вот, в дверь стучится новый сосед — одноклассник, который издевался надо мной все школьные годы.
Думала, хуже быть не может. Но неожиданно он берет надо мной шефство, учит верить в себя и защищает от бывшего. А по ночам пишет кому-то нежные сообщения.
Я не знаю, кто эта женщина. И не догадываюсь, что совсем скоро встречусь с ней лицом к лицу…

— Я звонил утром его матери. Галина сказала, что в субботу будут похороны.
— Я пойду туда, — прошептала я.
— Никуда ты не пойдешь, — отрезал папа.
— Я должна. — В горле стоял ком, и мне было больно говорить, больно дышать, больно жить…
— Послушай, милая. — Папа сел на край моей кровати и взял за руку. — Рому и других ребят привезут в цинковых гробах. Их не будут открывать, понимаешь.
— Я хочу его увидеть. В последний раз, — упрямо мотнула я головой.
— Там не на что смотреть. Говорят, их по частям собирали… Не надо тебе этого ни знать, ни видеть.
— Как же так, пап! Как же так! — зарыдала я. — Он же должен был вернуться! Вернуться ко мне навсегда. Ведь всего несколько дней осталось до его возвращения, пап!

Молох. Скиф. Чистюля. Они самые настоящие звери. Грешники. Свободные, всевластные, всесильные. Хищники, в которых не осталось ничего человеческого. В их глазах нет света, в их черных сердцах давно нет жалости, в их порочных душах нет места чувствам.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.

Любовь. Отношения. Семья. Не для него это всё. Не про него. Максима Виноградова разгульная жизнь устраивала, и ничего он в ней менять не собирался. Пока Лизку не встретил. Она появилась в его жизни случайно и влюбилась в него как безумная. Хотя сама любви не ждала, на нее и не надеялась. Ведь таких, как она, не любят. Таким плюют в лицо и не дают ни единого шанса на счастье.
Узнаем, что скрывается за маской бездушного циника.

В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.

– Я тебе изменил, Алина. Изменил со своей первой любовью.
Муж выговаривает ровно, а я замираю на месте.
– Что?! Сережа, что ты такое сказал?! Это какая-то дурацкая шутка, да?!
– Никаких шуток, Алина. Я тебе изменил. С Оксаной. С женщиной, которую я, как оказалось, любил все эти годы…
Боже… как же больно! Как же нестерпимо больно! Кажется, что мне душу прямо сейчас наизнанку выворачивают, но… я не плачу, глаза сухие.
– И ты не нашел лучшего случая, чем рассказать мне об этом в нашу годовщину?! Да, Ворошилов?! Шикарный подарок жене! Ничего не скажешь!
– Это еще не все.
Муж делает глубокий вдох, буравит меня взглядом, а затем обескураживает:
– Оксана беременна. Срок двенадцать недель. И я решил, что она родит моего ребенка.

— Андрей, подожди, — говорю я, когда муж уже стоит в прихожей и надевает пиджак. — Мне нужно сказать тебе кое-что важное.
Он вздыхает, но остаётся, и я делаю глубокий вдох:
— Я должна признаться - я влюбилась в тебя. По-настоящему, впервые в жизни. Я знаю, что у нас контракт…
— Тося, остановись, — он поднимает руку. — Я думал, ты умная и серьёзная девушка, которая понимает, что такое договор. Там нет пункта про любовь, потому что любви не существует. Это сказка для влюбленных дурочек!
Значит, я влюблённая дурочка…
— Я думал, ты умнее среднестатистических провинциалок, — продолжает он. — А ты просто перепутала благодарность с любовью. У нас контракт на год, и точка!

Люди за глаза называют её Стерва. Да, Алеся такая и есть, даже гордится этим.
Вчерашнюю ночь она провела в подвале, закованная в наручники, в окружении десятка мужчин, главный из которых предложил ей сделку.
Крепкий детина с широкими плечами, оттирал кровь её бывшего босса со своей руки, пока его взгляд жадно блуждал по телу Алеси.
- Красивая, зараза...
Она лишь надменно фыркнула и отвернулась в сторону. Мужчина резко подорвался, подошел к ней, грубо взяв её за подбородок, и повернул лицом к себе.
- Слышь, была бы ты чуть повежливее, когда я тебе предложение делал, сейчас бы не сидела беспомощной в браслетиках, а стояла рядом со мной - моя правая рука, считай, повышение.
- Я не работаю на обезьян, на лице которых видны лишь две извилины и те брови. Плавали - знаем, предпочту бессрочный отпуск на дне речки, хоть там отдохну - лучше пулю в лоб.
- Вот стервозина! Я собью корону с твоей башки!
Но это было вчера, а сегодня этот Царь бандерлогов её новый босс, а она его подчинённая