Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Алиса привыкла возвращать спортсменов на лёд.
Матвей Орлов привык побеждать.
Он — известный хоккеист, которому достаточно улыбнуться, чтобы люди простили ему почти всё. Она — реабилитолог, которая в первый же день говорит звезде клуба то слово, которое он терпеть не может:
«Нет».
И именно поэтому Матвей начинает возвращаться к ней снова и снова.
Сначала это просто работа.
Потом — притяжение.
Потом появляются правила, которые должны уберечь их отношения от лжи...
Но что-то идет не так и их отношения превращаются во что-то запредельное...
Матвей Орлов привык побеждать.
Он — известный хоккеист, которому достаточно улыбнуться, чтобы люди простили ему почти всё. Она — реабилитолог, которая в первый же день говорит звезде клуба то слово, которое он терпеть не может:
«Нет».
И именно поэтому Матвей начинает возвращаться к ней снова и снова.
Сначала это просто работа.
Потом — притяжение.
Потом появляются правила, которые должны уберечь их отношения от лжи...
Но что-то идет не так и их отношения превращаются во что-то запредельное...
Она знала, что её родители — идеальная пара. И что за этим фасадом не может быть ничего, кроме любви. До того самого вторника, когда в родительской спальне прозвучал чужой смех. Яна — пятнадцать лет, кубки, победы и жизнь, выверенная до секунды. Но когда её идеальный мир рассыпается в прах, она делает то, что умеет лучше всего: берёт себя в руки и… лжёт. Отцу. Себе. Она уверена: если просто зарыть правду поглубже, можно выжить. Закончить школу. Уехать. Начать всё с нуля. Но у судьбы есть свойство возвращать старые долги. И когда Яна уже почти поверила, что побеждает, реальность наносит удар — там, откуда она его совсем не ждала. А потом появляется Он. С голосом, от которого внутри всё обрывается. И с тайной, которая перевернёт не только её прошлое, но и само понятие о том, что такое «настоящее». В этой истории всё не так, как кажется. Даже то, что ты читаешь прямо сейчас.
Я испекла торт беременной любовнице мужа. Сама. В день двенадцатой годовщины нашей свадьбы.
«Папа, жди сына!» — написала голубым кремом. А потом увидела адрес доставки. Наша квартира. Та, которую мы берегли для его дочери.
— Серёжа сказал, вы уже всё знаете. И сами предложили испечь нам этот торт.
Дарья уверена, что мы с Сергеем разведены уже два года. Я ещё утром целовала мужа перед работой.
Но измена — только начало. В его папке лежит письмо, которое я должна была получить четырнадцать лет назад. Мужчина, написавший его, помнит мой ответ. А я впервые вижу эти строки.
Мне тридцать пять. У меня своя пекарня, чужая ложь вместо брака и Керем Демир — богатый, взрослый, невозможный красавец, рядом с которым хочется остаться.
Даже если его капибара уже взяла мою сумку в залог.
Чтобы снова поверить мужчине, мне нужно узнать правду. Что муж сделал с моей жизнью ещё до того, как я стала его женой?
«Папа, жди сына!» — написала голубым кремом. А потом увидела адрес доставки. Наша квартира. Та, которую мы берегли для его дочери.
— Серёжа сказал, вы уже всё знаете. И сами предложили испечь нам этот торт.
Дарья уверена, что мы с Сергеем разведены уже два года. Я ещё утром целовала мужа перед работой.
Но измена — только начало. В его папке лежит письмо, которое я должна была получить четырнадцать лет назад. Мужчина, написавший его, помнит мой ответ. А я впервые вижу эти строки.
Мне тридцать пять. У меня своя пекарня, чужая ложь вместо брака и Керем Демир — богатый, взрослый, невозможный красавец, рядом с которым хочется остаться.
Даже если его капибара уже взяла мою сумку в залог.
Чтобы снова поверить мужчине, мне нужно узнать правду. Что муж сделал с моей жизнью ещё до того, как я стала его женой?
Цена одной ошибки.
Он вернулся спустя год. Но больше не был тем влюбленным парнем, совершающим ради меня безбашенные поступки. Он не смог меня простить. Не смог забыть предательства. Зачем же он снова преследует меня? Зачем так мучает?
Впрочем, упиваться местью ему осталось недолго. Теперь моя очередь исчезнуть на год… или навсегда.
Он вернулся спустя год. Но больше не был тем влюбленным парнем, совершающим ради меня безбашенные поступки. Он не смог меня простить. Не смог забыть предательства. Зачем же он снова преследует меня? Зачем так мучает?
Впрочем, упиваться местью ему осталось недолго. Теперь моя очередь исчезнуть на год… или навсегда.
Акушерка Ирина не знала одиночества, пока не встретила Сергея. Он был успешным хирургом, обещал уйти от бесплодной жены Веры и начать новую жизнь. Она поверила. Но когда жена Сергея наконец забеременела, он просто исчез.
Спустя 9 месяцев Ирина приняла роды у Веры. Её руки держали ребёнка Сергея. Здорового, розового, крикливого мальчика.
А в соседней блоке рожала бедная женщина — и её ребёнок задыхался от гипоксии.
Ирина поняла: она может убить двух зайцев одним выстрелом. Наказать Сергея — пусть получит больного наследника. И дать шанс бедному младенцу вырасти в роскоши. Ирина поменяла бирки за три секунды...
«Бирка» — это честный роман о том, как обида рождает чудовищ, а любовь оказывается сильнее крови.
Спустя 9 месяцев Ирина приняла роды у Веры. Её руки держали ребёнка Сергея. Здорового, розового, крикливого мальчика.
А в соседней блоке рожала бедная женщина — и её ребёнок задыхался от гипоксии.
Ирина поняла: она может убить двух зайцев одним выстрелом. Наказать Сергея — пусть получит больного наследника. И дать шанс бедному младенцу вырасти в роскоши. Ирина поменяла бирки за три секунды...
«Бирка» — это честный роман о том, как обида рождает чудовищ, а любовь оказывается сильнее крови.
💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА
💥МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
— Как это понимать?!
— Ты что, глупая и не понимаешь? — голос его низкий, рокочущий, пробирающий до мурашек.
— Но ты… ты ведь... — выдыхаю я, и голос мой предательски ломается. Я ненавижу себя за эту слабость, за то, что в глазах уже начинает щипать, но от шока не могу собрать себя по кусочкам, на которые рассыпалась, застав его с другой.
— Надоела ты мне, — голос Олега становится грубым. — Разнообразия хочется. Понимаешь?
Его слова бьют меня в солнечное сплетение, и земля буквально уходит из-под ног.
Щеки горят от прилюдного унижения, но последняя искра гордости, которая еще не погасла, не позволяет мне опустить руки. На глаза попадается паста «Тальятелле с грибами» в его тарелке, с густым маслянистым соусом и тёмными ломтиками трюфелей, которую он так любит, и идея приходит сама собой.
💥МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
— Как это понимать?!
— Ты что, глупая и не понимаешь? — голос его низкий, рокочущий, пробирающий до мурашек.
— Но ты… ты ведь... — выдыхаю я, и голос мой предательски ломается. Я ненавижу себя за эту слабость, за то, что в глазах уже начинает щипать, но от шока не могу собрать себя по кусочкам, на которые рассыпалась, застав его с другой.
— Надоела ты мне, — голос Олега становится грубым. — Разнообразия хочется. Понимаешь?
Его слова бьют меня в солнечное сплетение, и земля буквально уходит из-под ног.
Щеки горят от прилюдного унижения, но последняя искра гордости, которая еще не погасла, не позволяет мне опустить руки. На глаза попадается паста «Тальятелле с грибами» в его тарелке, с густым маслянистым соусом и тёмными ломтиками трюфелей, которую он так любит, и идея приходит сама собой.
— Ты не имеешь права даже произносить моё имя таким тоном, — сказала я, делая шаг ближе. — Ты не имеешь права стоять здесь и требовать ответы, будто у тебя есть на это основания.
— У меня есть сын, — сказал он, и в этих словах впервые прозвучало не военное упорство, а что-то похожее на отчаяние. — Ты не сказала мне. Ты растила его одна и не сказала мне.
— А зачем? — Я почти закричала. — Чтобы ты подумал, что я хочу вернуть тебя ребёнком? Чтобы ты решил, что я специально забеременела, чтобы удержать? Я не нуждалась в твоей жалости, Анатолий. Я справилась сама.
Его мать подала иск, чтобы забрать моего сына через суд. Его любовница угрожала мне в больничном коридоре. Его начальник оказался кукловодом, который держал его на поводке годами.
Но я не отдам сына. Никому.
— У меня есть сын, — сказал он, и в этих словах впервые прозвучало не военное упорство, а что-то похожее на отчаяние. — Ты не сказала мне. Ты растила его одна и не сказала мне.
— А зачем? — Я почти закричала. — Чтобы ты подумал, что я хочу вернуть тебя ребёнком? Чтобы ты решил, что я специально забеременела, чтобы удержать? Я не нуждалась в твоей жалости, Анатолий. Я справилась сама.
Его мать подала иск, чтобы забрать моего сына через суд. Его любовница угрожала мне в больничном коридоре. Его начальник оказался кукловодом, который держал его на поводке годами.
Но я не отдам сына. Никому.
Два года назад Макс Воронцов вытолкнул меня с трассы.
А потом соврал, что вообще меня не видел.
Аварию я пережила. Разбитую машину — тоже. Даже то, что Макс всё-таки получил свой шанс на сезон, со временем перестало вызывать желание чем-нибудь в него запустить.
Почти. Потому что теперь он снова стоит напротив меня.
Нас опять привели на один отбор, посадили в машины и предложили бороться за место, которое нужно нам обоим. И я бы с удовольствием ограничилась тем, что обгоню Макса, заберу контракт и больше никогда не увижу его самодовольную физиономию.
Но у Макса есть отвратительная привычка подходить слишком близко.
На трассе мы умеем доводить друг друга до бешенства за один поворот. В постели у нас это получалось ещё быстрее.
Только два года назад всё закончилось разбитой машиной, больницей и ложью, которую я Максу так и не простила.
А теперь он почему-то уверен, что я должна дать ему ещё один шанс.
Пусть сначала попробует меня догнать.
А потом соврал, что вообще меня не видел.
Аварию я пережила. Разбитую машину — тоже. Даже то, что Макс всё-таки получил свой шанс на сезон, со временем перестало вызывать желание чем-нибудь в него запустить.
Почти. Потому что теперь он снова стоит напротив меня.
Нас опять привели на один отбор, посадили в машины и предложили бороться за место, которое нужно нам обоим. И я бы с удовольствием ограничилась тем, что обгоню Макса, заберу контракт и больше никогда не увижу его самодовольную физиономию.
Но у Макса есть отвратительная привычка подходить слишком близко.
На трассе мы умеем доводить друг друга до бешенства за один поворот. В постели у нас это получалось ещё быстрее.
Только два года назад всё закончилось разбитой машиной, больницей и ложью, которую я Максу так и не простила.
А теперь он почему-то уверен, что я должна дать ему ещё один шанс.
Пусть сначала попробует меня догнать.
ОН разорвал на части душу, мечты, меня, а наутро исчез…
Сказка в прошлом. В настоящем суровая реальность, и мне остается бороться с ней каждый день. А ночью…
ОН вором проникает в мои сны, терзает меня жадными ласками, обжигает поцелуями, и каждый раз я просыпаюсь в слезах, а губы шепчут один единственный вопрос: “Когда, когда же ТЫ оставишь меня в покое?!”.
Прошу подписаться на автора, чтобы быть в курсе всех моих книг и новинок!)
Сказка в прошлом. В настоящем суровая реальность, и мне остается бороться с ней каждый день. А ночью…
ОН вором проникает в мои сны, терзает меня жадными ласками, обжигает поцелуями, и каждый раз я просыпаюсь в слезах, а губы шепчут один единственный вопрос: “Когда, когда же ТЫ оставишь меня в покое?!”.
Прошу подписаться на автора, чтобы быть в курсе всех моих книг и новинок!)
Катюня взрослая, дважды обманутая и разочарованная мужчинами, женщина. Получив "хороший урок", Катя решает жить, как хочет только она, допускать к себе мужчину тогда, когда решит сама, иметь близость только с тем, кого она хочет, тогда, когда ей нужно, столько, сколько ее телу угодно. И все у неё получается.
Но все же, чего по-настоящему хочет женщина? Женщина…хочет любви! Вот и Катюня, пережившая боль морального унижения и физического насилия, хочет любви. И..и..и..уже и не надеясь на эту самую любовь, все же её находит.
Как? Вы узнаете, пройдя вместе с Катюней по ее истории "Отложенная жизнь"
Но все же, чего по-настоящему хочет женщина? Женщина…хочет любви! Вот и Катюня, пережившая боль морального унижения и физического насилия, хочет любви. И..и..и..уже и не надеясь на эту самую любовь, все же её находит.
Как? Вы узнаете, пройдя вместе с Катюней по ее истории "Отложенная жизнь"
Выберите полку для книги