Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Мой муж – властный Повелитель дроу, но сейчас он стоит в огороде с голым торсом и лопатой наперевес, пытаясь растопить мое сердце после его измены. Смогу ли я его простить?
У него осталось всего два дня, чтобы убедить меня в своей невиновности. Я обещала выгнать негодяя прочь. Но сроки затягиваются, прежняя страсть вспыхивает с новой силой, а судьба не забывает подкидывать нам общие испытания…
#бурное_примирение 18+
#настоящий_мужчина
#эльфы
#решение проблем в браке
#бытовое
#повествование от мужского и женского лица
У него осталось всего два дня, чтобы убедить меня в своей невиновности. Я обещала выгнать негодяя прочь. Но сроки затягиваются, прежняя страсть вспыхивает с новой силой, а судьба не забывает подкидывать нам общие испытания…
#бурное_примирение 18+
#настоящий_мужчина
#эльфы
#решение проблем в браке
#бытовое
#повествование от мужского и женского лица
Рабочие кварталы — это ад на земле, пропитанный смогом, нищетой и отчаянием. Она, врач в местном лазарете, каждый день сражается со смертью, но мечтает о свободе. Единственный шанс вырваться — принять участие в Играх, смертельно опасном испытании, победители которого попадают на сияющий Материк.
Ее напарник — одиночка, выживающий здесь в четвертый раз. Он презирает ее слабость, а она — его жестокость. Но в Зоне Отчуждения, где каждый шаг грозит смертью от когтей мутантов, а сама природа восстала против человека, им придется объединиться. Связанные магическим браслетом, они либо убьют друг друга, либо станут командой.
Ее напарник — одиночка, выживающий здесь в четвертый раз. Он презирает ее слабость, а она — его жестокость. Но в Зоне Отчуждения, где каждый шаг грозит смертью от когтей мутантов, а сама природа восстала против человека, им придется объединиться. Связанные магическим браслетом, они либо убьют друг друга, либо станут командой.
— Лера, — голос Макса прошёлся по её оголённым нервам разрядом тока, заставив вздрогнуть.
Она медленно подняла голову и посмотрела на него. Усталая обречённость, застывшая в синих глазах заставила его отшатнутся.
— Это конец, — голос словно чужой.
— Лера, только не делай глупостей, — Колчин словно ожидал от неё какой-то глупой выходки.
— Не беспокойся, — она улыбнулась обескровленными губами, — вешаться не буду. Травиться тоже. Выпрыгивать из окна тем более. Всегда считала такой способ самоубийства наименее привлекательным. Что за радость, когда хоронят тебя в закрытом гробу? Или ещё хуже, упал и выжил, но при этом остался калекой на всю жизнь.
— Что ты говоришь? — потрясённо прошептал Максим. — Прекрати. Понимаю, тебе больно, но Ира могла просто выдумать всё.
— Разве ты не понимаешь? — твёрдость стала возвращаться в ее голос. — Не имеет значения, говорит ли твоя любовница правду или врёт. Это конец. Полный и безвозвратный!
Она медленно подняла голову и посмотрела на него. Усталая обречённость, застывшая в синих глазах заставила его отшатнутся.
— Это конец, — голос словно чужой.
— Лера, только не делай глупостей, — Колчин словно ожидал от неё какой-то глупой выходки.
— Не беспокойся, — она улыбнулась обескровленными губами, — вешаться не буду. Травиться тоже. Выпрыгивать из окна тем более. Всегда считала такой способ самоубийства наименее привлекательным. Что за радость, когда хоронят тебя в закрытом гробу? Или ещё хуже, упал и выжил, но при этом остался калекой на всю жизнь.
— Что ты говоришь? — потрясённо прошептал Максим. — Прекрати. Понимаю, тебе больно, но Ира могла просто выдумать всё.
— Разве ты не понимаешь? — твёрдость стала возвращаться в ее голос. — Не имеет значения, говорит ли твоя любовница правду или врёт. Это конец. Полный и безвозвратный!
— Лера? Что случилось? — голос Колчина звучал обеспокоенно.
— Почему обязательно должно что-то случиться? Может быть, я просто решила поздравить тебя с новым годом, — прокаркала она и закашлялась. Блин, как же холодно…
— Ты меня ненавидишь, — его голос звучал глухо.
— Я тебя не ненавижу, — произнесла Лера. — Хотела бы ненавидеть, да не получается. Трудно ненавидеть человека, который спас тебе жизнь, — у неё закрывались глаза. Нестерпимо клонило в сон. Смертельный. — Я однажды ведь в окно чуть не вышла. Потеряла смысл жизнь. А что представляет собой человек без цели? Ничтожество. Я уже стояла на подоконнике, когда ты позвонил. И этим спас мне жизнь. Ты про какую-то мелочь спрашивал, а у меня тихая истерика… Но я отличная актриса, ты даже не заметил.
— Ты отвратительная актриса, Лера, — тяжело вздохнул Колчин. — Я сразу догадался, что ты на самом краю побывала.
— В этот раз ты меня уже не спасешь, Макс…
— Почему обязательно должно что-то случиться? Может быть, я просто решила поздравить тебя с новым годом, — прокаркала она и закашлялась. Блин, как же холодно…
— Ты меня ненавидишь, — его голос звучал глухо.
— Я тебя не ненавижу, — произнесла Лера. — Хотела бы ненавидеть, да не получается. Трудно ненавидеть человека, который спас тебе жизнь, — у неё закрывались глаза. Нестерпимо клонило в сон. Смертельный. — Я однажды ведь в окно чуть не вышла. Потеряла смысл жизнь. А что представляет собой человек без цели? Ничтожество. Я уже стояла на подоконнике, когда ты позвонил. И этим спас мне жизнь. Ты про какую-то мелочь спрашивал, а у меня тихая истерика… Но я отличная актриса, ты даже не заметил.
— Ты отвратительная актриса, Лера, — тяжело вздохнул Колчин. — Я сразу догадался, что ты на самом краю побывала.
— В этот раз ты меня уже не спасешь, Макс…
В день развода меня обвинили в исчезновении древней судебной печати рода Хольтов.
Мой муж, дракон Вирен Хольт, не защитил меня. Совет лишил меня имени, дома, денег и прошлого, оставив взамен старую ночную прачечную у судебной стены — сырую, заброшенную, с дурной славой.
Они думали, что это унижение.
Но прачечная оказалась не наказанием, а ключом.
Здесь ткань помнит чужие руки. Вода показывает ложь. Пятна, швы, мантии, платья и рубашки раскрывают тайны, которые годами стирали из судебных книг. И чем больше я узнаю, тем яснее понимаю: мой развод был не случайностью. Меня сделали виновной, потому что я могла увидеть правду.
Теперь мне придётся доказать свою невиновность, раскрыть грязные тайны драконьего рода и решить, что делать с мужчиной, который когда-то промолчал, а теперь впервые встал рядом.
Но не за меня.
Со мной.
Мой муж, дракон Вирен Хольт, не защитил меня. Совет лишил меня имени, дома, денег и прошлого, оставив взамен старую ночную прачечную у судебной стены — сырую, заброшенную, с дурной славой.
Они думали, что это унижение.
Но прачечная оказалась не наказанием, а ключом.
Здесь ткань помнит чужие руки. Вода показывает ложь. Пятна, швы, мантии, платья и рубашки раскрывают тайны, которые годами стирали из судебных книг. И чем больше я узнаю, тем яснее понимаю: мой развод был не случайностью. Меня сделали виновной, потому что я могла увидеть правду.
Теперь мне придётся доказать свою невиновность, раскрыть грязные тайны драконьего рода и решить, что делать с мужчиной, который когда-то промолчал, а теперь впервые встал рядом.
Но не за меня.
Со мной.
Попав в тело ненавистной дочери лорда Эстан, я была готова ко всему... Почти. После смерти отца брат морил голодом, издевался надо мной, а потом и вовсе решил продать в дом удовольствий.
- Запомни, Лорис... если ты посмеешь пойти против меня и попытаешься сбежать, я найду тебя – где бы ты ни была. Найду и переломаю тебе ноги! – угрожающе прошипел брат.
Но я не готова смириться со своей судьбой. Если единственный способ спастись – стать няней для своевольных тройняшек кровожадного генерала драконов, я сделаю это. Я выложусь на полную, чтобы дети полюбили меня, а генерал... смягчил своё сердце и дал защиту.
- Запомни, Лорис... если ты посмеешь пойти против меня и попытаешься сбежать, я найду тебя – где бы ты ни была. Найду и переломаю тебе ноги! – угрожающе прошипел брат.
Но я не готова смириться со своей судьбой. Если единственный способ спастись – стать няней для своевольных тройняшек кровожадного генерала драконов, я сделаю это. Я выложусь на полную, чтобы дети полюбили меня, а генерал... смягчил своё сердце и дал защиту.
— Я не верю в любовь. Я не верю, что два человека могут жить вместе и не возненавидеть друг друга через пять лет. Я не верю в счастливые семьи, потому что никогда их не видела.
— Я хочу тебе доказать: любовь существует.
— И как ты это сделаешь? Подаришь мне кота, которого я буду любить, а он меня? — съязвила я.
— Нет. Я предлагаю пари.
Я приподняла бровь. Пари? Становится все интереснее и интереснее.
— Какое пари?
— Ты пойдешь на свидания с пятью кандидатами. По три свидания с каждым. И я помогу тебе… ну, не влюбиться, нет, а хотя бы поверить, что это возможно.
— Я хочу тебе доказать: любовь существует.
— И как ты это сделаешь? Подаришь мне кота, которого я буду любить, а он меня? — съязвила я.
— Нет. Я предлагаю пари.
Я приподняла бровь. Пари? Становится все интереснее и интереснее.
— Какое пари?
— Ты пойдешь на свидания с пятью кандидатами. По три свидания с каждым. И я помогу тебе… ну, не влюбиться, нет, а хотя бы поверить, что это возможно.
Судьба дала мне второй шанс, забросив в прошлое. Но — с подвохом.
Прощай, медсестра Леночка! Здравствуй, графиня Софья Раевская.
Мой муж, суровый кавказский князь, ненавидит этот брак так же сильно, как и я. Ему навязали жену, мне — чужую жизнь и властного горца, который не скрывает своего презрения. Я не просто выживу в этом союзе, но и заставлю Мусаила Дахшакова сменить гнев на милость, а холод в глазах — на искреннее обожание. Х.Э.
Персонажи и события в этой книге вымышленные. И все совпадения случайны.
Прощай, медсестра Леночка! Здравствуй, графиня Софья Раевская.
Мой муж, суровый кавказский князь, ненавидит этот брак так же сильно, как и я. Ему навязали жену, мне — чужую жизнь и властного горца, который не скрывает своего презрения. Я не просто выживу в этом союзе, но и заставлю Мусаила Дахшакова сменить гнев на милость, а холод в глазах — на искреннее обожание. Х.Э.
Персонажи и события в этой книге вымышленные. И все совпадения случайны.
«Папа сказал, мальчик должен привыкать к нам заранее».
Я прочитала это сообщение трижды. И только на третий раз поняла: «мальчик» — это мой сын.
Десять лет я стирала его рубашки, растила ребёнка по гарнизонам и верила, что у нас крепкая семья. А он спокойно, по пунктам, готовил не уход — зачистку.
Справки, что я «нестабильна». Нужных людей в школе, опеке, суде. Новую «правильную» жену — дочь генерала. И заседание, на котором меня вычеркнут из жизни собственного ребёнка.
Он думал, что я буду плакать.
Он не знал, на что способна мать, у которой отнимают сына.
Я прочитала это сообщение трижды. И только на третий раз поняла: «мальчик» — это мой сын.
Десять лет я стирала его рубашки, растила ребёнка по гарнизонам и верила, что у нас крепкая семья. А он спокойно, по пунктам, готовил не уход — зачистку.
Справки, что я «нестабильна». Нужных людей в школе, опеке, суде. Новую «правильную» жену — дочь генерала. И заседание, на котором меня вычеркнут из жизни собственного ребёнка.
Он думал, что я буду плакать.
Он не знал, на что способна мать, у которой отнимают сына.
— Карина, — муж встаёт с кресла, довольный собой. — Это Алиса. Наш новый креативный директор. Будущее агентства.
Три пары глаза с интересом осматривают друг друга. Алиса смотрит на меня, я на Алису, а мой муж ей в декольте.
— И, — Ярослав делает паузу, — моя новая женщина.
— Что ты сказал?
— Я решил не скрывать, Карина. Хватит игр. Тебе нужно это принять. Две женщины: одна на работе, другая дома. Меня это устраивает.
— Что, прости?
— Тебя стало трудно любить, — он разводит руками, и в этом жесте вся его подлость. — То голова болит, то спина. Ты не молодеешь, Карина. Смотрю на тебя вечером — халат, крем этот твой на лице, бигуди. А я хочу любви. Как раньше. Адреналина хочу!
И тут я смеюсь. Громко, зло, до слёз.
— Адреналина? — я вытираю уголок глаза. — Разве твой остеохондроз выдержит двух женщин, Ярик?
— На работе выдержит, — цедит он.
— А дома?
— Львица в постели у меня уже есть. А дома будешь ты — моя верная кобылка-жена!
Три пары глаза с интересом осматривают друг друга. Алиса смотрит на меня, я на Алису, а мой муж ей в декольте.
— И, — Ярослав делает паузу, — моя новая женщина.
— Что ты сказал?
— Я решил не скрывать, Карина. Хватит игр. Тебе нужно это принять. Две женщины: одна на работе, другая дома. Меня это устраивает.
— Что, прости?
— Тебя стало трудно любить, — он разводит руками, и в этом жесте вся его подлость. — То голова болит, то спина. Ты не молодеешь, Карина. Смотрю на тебя вечером — халат, крем этот твой на лице, бигуди. А я хочу любви. Как раньше. Адреналина хочу!
И тут я смеюсь. Громко, зло, до слёз.
— Адреналина? — я вытираю уголок глаза. — Разве твой остеохондроз выдержит двух женщин, Ярик?
— На работе выдержит, — цедит он.
— А дома?
— Львица в постели у меня уже есть. А дома будешь ты — моя верная кобылка-жена!
Выберите полку для книги