Книги по тегу «сильная героиня»: ""
– Ты глупая? Не понимаешь? Он тебя не любит! Посмотри на себя, одуванчик такой и какая я....Я бывшая модель, успешная и красивая! А ты …..
Имя то какое, Веста!
Я молча разворачиваюсь и иду к выходу. Разговаривать с ней больше нет смысла, да и с ним тоже, все предельно ясно.
– Ты знаешь что он спал с Мариной! Да да..... Перед вашей свадьбой! А потом понял что любит меня! Вот только ты пастушка Веста в его жизни лишняя, как ты это еще не поняла!
Я резко замираю...Марина....Надо же, а ведь в первую брачную ночь он и вправду назвал меня Мариной....
Имя то какое, Веста!
Я молча разворачиваюсь и иду к выходу. Разговаривать с ней больше нет смысла, да и с ним тоже, все предельно ясно.
– Ты знаешь что он спал с Мариной! Да да..... Перед вашей свадьбой! А потом понял что любит меня! Вот только ты пастушка Веста в его жизни лишняя, как ты это еще не поняла!
Я резко замираю...Марина....Надо же, а ведь в первую брачную ночь он и вправду назвал меня Мариной....
Я подошла к кабинету мужа и совсем немного приоткрыла дверь, бесшумно, незаметно.
— Ну и дура эта сиротка!
Я вздрогнула. Этот голос я узнала бы даже через тысячу лет. Кристина. Бывшая Кирилла.
Кирилл рассмеялся, бархатисто, весело. Со мной он уже давно так не смеялся. Я бесшумно сползла по стене и зажала рот ладонью, чтобы не закричать.
— И когда развод, котик? Я спать не могу, зная, что ты после меня уезжаешь к этой дряни.
— Осталось совсем немного, вот продадим дом ее бабки, переведем мне деньги и все, вышвырну эту овцу на улицу. Разведусь. Бывшая женушка получит только свою законную половину от ничего. Ох, как я от нее устал. Иди сюда.
Послышались звуки влажных поцелуев и меня едва не вывернуло на дорогой красный ковер.
— Ну и дура эта сиротка!
Я вздрогнула. Этот голос я узнала бы даже через тысячу лет. Кристина. Бывшая Кирилла.
Кирилл рассмеялся, бархатисто, весело. Со мной он уже давно так не смеялся. Я бесшумно сползла по стене и зажала рот ладонью, чтобы не закричать.
— И когда развод, котик? Я спать не могу, зная, что ты после меня уезжаешь к этой дряни.
— Осталось совсем немного, вот продадим дом ее бабки, переведем мне деньги и все, вышвырну эту овцу на улицу. Разведусь. Бывшая женушка получит только свою законную половину от ничего. Ох, как я от нее устал. Иди сюда.
Послышались звуки влажных поцелуев и меня едва не вывернуло на дорогой красный ковер.
— Месяц во власти развратного самодура, — усмехнулся мой бывший босс. — Кажется, так ты меня назвала?
— Для начала спор выиграйте, — закатываю глаза, — тренируйтесь доить корову в компании навозных мух. Это вам не американо со льдом смаковать в кожаном кресле «майбаха»!
— Детка, через две недели я сравняю вашу деревню с землей, а ты со счастливой улыбкой будешь прислуживать, — вместо страха в его глазах вспыхивает азарт. — Готовься, Василиса, проигрывать я не умею…
Я, Василиса Тихомирова, обычная девушка из деревни «Революция», ввязалась в спор со своим бывшим боссом. Просто хотела спасти место, где прошло моё детство, бросив вызов деспоту в шикарном костюме. Но знала ли я, чем это всё закончится?
— Для начала спор выиграйте, — закатываю глаза, — тренируйтесь доить корову в компании навозных мух. Это вам не американо со льдом смаковать в кожаном кресле «майбаха»!
— Детка, через две недели я сравняю вашу деревню с землей, а ты со счастливой улыбкой будешь прислуживать, — вместо страха в его глазах вспыхивает азарт. — Готовься, Василиса, проигрывать я не умею…
Я, Василиса Тихомирова, обычная девушка из деревни «Революция», ввязалась в спор со своим бывшим боссом. Просто хотела спасти место, где прошло моё детство, бросив вызов деспоту в шикарном костюме. Но знала ли я, чем это всё закончится?
.Выхожу на крыльцо и слышу сдавленное “помогите”. Кручу головой, пытаясь определить источник звука. И снова шепотом:
- Я здесь…
Поднимаю голову и что я вижу?! На моей любимой груше сидит голый мужик с венком на голове, крепко вцепившись в ствол руками и ногами!
- Ты зачем на грушу залез?! Паршивец?! Сломаешь же! - кричу я и хватаю грабли, - слезай немедленно!
- Я не могу, - чуть не рыдает он, - там меня ждут!
Опускаю голову и вижу Яшку со семейством, они гордо несут караул по очереди, ожидая пока нудист свалится как перезрелая груша.
- Вот молодец, вот охранник так охранник! - хвалю я Яшу, - а ты сиди там и думай о своем поведении!
- Я здесь…
Поднимаю голову и что я вижу?! На моей любимой груше сидит голый мужик с венком на голове, крепко вцепившись в ствол руками и ногами!
- Ты зачем на грушу залез?! Паршивец?! Сломаешь же! - кричу я и хватаю грабли, - слезай немедленно!
- Я не могу, - чуть не рыдает он, - там меня ждут!
Опускаю голову и вижу Яшку со семейством, они гордо несут караул по очереди, ожидая пока нудист свалится как перезрелая груша.
- Вот молодец, вот охранник так охранник! - хвалю я Яшу, - а ты сиди там и думай о своем поведении!
Мне сорок лет. Я думала, что я самая счастливая женщина на свете, пока однажды мне
не пришлось вернуться в квартиру за забытой вещью и застать предателей…
Но мой мужчина не только решил изменить мне – он, повинуясь прихотям молодой и ушлой любовницы, решил выгнать меня из дома и оставить ни с чем.
Такое не прощают!
не пришлось вернуться в квартиру за забытой вещью и застать предателей…
Но мой мужчина не только решил изменить мне – он, повинуясь прихотям молодой и ушлой любовницы, решил выгнать меня из дома и оставить ни с чем.
Такое не прощают!
– Это он тебя подослал? – рычу, ударяя по стене рядом с сжавшейся Журавлевой. Столько лет прошло, а я опять попался в ее сети, как сопляк на красивые глазки.
– А ты думал, я пришла, потому что забыть тебя не могу? — с вызовом вздергивает подбородок, ударяет в грудь ладошками, весь воздух из легких вышибает. — Да я каждую минуту, проведенную рядом с тобой ненавижу!
— Поэтому ты так охотно в мою койку прыгнула? Ненависть тебя подтолкнула? — Вскипаю, нависая над дрожащей бестией.
– Я другого представляла на твоем месте… — вздрагивает, когда мои пальцы смыкаются на тонкой шее. Размыкает алые губы, в которые нестерпимо хочется впиться. — Отпусти, Яр…
Царапает мое запястье, не отводя ядовитого взгляда от моих разъяренных глаз. А меня накрывает бешенством.
— Отпустить тебя? После всего, что было, Журавлёва? Нет, девочка, ты слишком много знаешь. С такой инфой у тебя только два варианта: либо на тот свет, либо в мою постель. В качестве моей жены.
– А ты думал, я пришла, потому что забыть тебя не могу? — с вызовом вздергивает подбородок, ударяет в грудь ладошками, весь воздух из легких вышибает. — Да я каждую минуту, проведенную рядом с тобой ненавижу!
— Поэтому ты так охотно в мою койку прыгнула? Ненависть тебя подтолкнула? — Вскипаю, нависая над дрожащей бестией.
– Я другого представляла на твоем месте… — вздрагивает, когда мои пальцы смыкаются на тонкой шее. Размыкает алые губы, в которые нестерпимо хочется впиться. — Отпусти, Яр…
Царапает мое запястье, не отводя ядовитого взгляда от моих разъяренных глаз. А меня накрывает бешенством.
— Отпустить тебя? После всего, что было, Журавлёва? Нет, девочка, ты слишком много знаешь. С такой инфой у тебя только два варианта: либо на тот свет, либо в мою постель. В качестве моей жены.
– Что это? – бросаю брезгливый взгляд на мятую бумажку с ярко-красными полосками.
Ей-богу, она бы могла и не бросать ее на стол… Достаточно было горделиво выпятить живот. Но эффектная блондинка капризно поджимает губы и терпеливо объясняет:
– У нас с Германом скоро родится сын. Но… Куда тебе понять, как это – быть желанной женщиной? Ты уже забыла, что это такое.
– Допустим. И чего ты хочешь?
– Пожила припеваючи, и хватит. Отпусти моего мужчину. У нас любовь… И дом освободи, нам с сыном нужны достойные условия проживания.
– Дом тебе уступить, говоришь?
Беру со стола графин с водой и выливаю ее прямиком на голову соперницы.
***
Девятнадцать лет брака… Двое детей. Семья, казавшаяся все эти годы крепким тылом…
А о том, что мы с любовницей мужа ОБЕ беременны, я узнаю в один день…
Она рассчитывает отобрать у меня все, но я не из тех, кто привык прогибаться…
Ей-богу, она бы могла и не бросать ее на стол… Достаточно было горделиво выпятить живот. Но эффектная блондинка капризно поджимает губы и терпеливо объясняет:
– У нас с Германом скоро родится сын. Но… Куда тебе понять, как это – быть желанной женщиной? Ты уже забыла, что это такое.
– Допустим. И чего ты хочешь?
– Пожила припеваючи, и хватит. Отпусти моего мужчину. У нас любовь… И дом освободи, нам с сыном нужны достойные условия проживания.
– Дом тебе уступить, говоришь?
Беру со стола графин с водой и выливаю ее прямиком на голову соперницы.
***
Девятнадцать лет брака… Двое детей. Семья, казавшаяся все эти годы крепким тылом…
А о том, что мы с любовницей мужа ОБЕ беременны, я узнаю в один день…
Она рассчитывает отобрать у меня все, но я не из тех, кто привык прогибаться…
ГЕРОИ НЕ УПОТРЕБЛЯЮТ ЗАПРЕЩЁННЫЕ ВЕЩЕСТВА
- Сашенька, ты такой заведенный. Сильно хочется, да?
- Не представляешь, - муж рвет на девице платье. - Ммм. Ты такая аппетитная. Такая красивая.
Он облизывается, страстно целуя невесту нашего сына, ровесницу дочери.
Ледяной холод подобно колючему ежу вспарывает все внутренности, уделяя особое внимание сердцу.
- Пошли наверх. Ты такую штуку тогда провернул. Тимур так не умеет.
- Давай не будем говорить о моем сыне. Я и так еле смирился с вашей свадьбой.
Меня они не замечают, предаваясь разврату.
- Потерпи еще немного, любимый. Отправишь его за границу, будешь видеть меня чаще.
О чем они? Предатели. Пора заканчивать этот фарс.
- Кхм. Я вам не помешала?
Визг, недоумение, сильный шок.
- Ульяна, только не пори горячку.
- Как ты мог? Она невеста нашего сына.
- И что?
Он серьезно?
- Ой, Ульяна Сергеевна, ну что вы такая древняя? - смеется Аня. - У нас все будет по-семейному. С дележкой. Двадцать первый век на дворе.
- Сашенька, ты такой заведенный. Сильно хочется, да?
- Не представляешь, - муж рвет на девице платье. - Ммм. Ты такая аппетитная. Такая красивая.
Он облизывается, страстно целуя невесту нашего сына, ровесницу дочери.
Ледяной холод подобно колючему ежу вспарывает все внутренности, уделяя особое внимание сердцу.
- Пошли наверх. Ты такую штуку тогда провернул. Тимур так не умеет.
- Давай не будем говорить о моем сыне. Я и так еле смирился с вашей свадьбой.
Меня они не замечают, предаваясь разврату.
- Потерпи еще немного, любимый. Отправишь его за границу, будешь видеть меня чаще.
О чем они? Предатели. Пора заканчивать этот фарс.
- Кхм. Я вам не помешала?
Визг, недоумение, сильный шок.
- Ульяна, только не пори горячку.
- Как ты мог? Она невеста нашего сына.
- И что?
Он серьезно?
- Ой, Ульяна Сергеевна, ну что вы такая древняя? - смеется Аня. - У нас все будет по-семейному. С дележкой. Двадцать первый век на дворе.
⚡⚡⚡Маша летала на крыльях. Она чувствовала, что встретила особенного человека, который буквально угадывает мысли. Разве так бывает?
Но подруги ее немного напугали:
— С ним встречаешься? С ума сошла? А с его матерью тоже познакомилась?
Маша недоуменно пожала плечами:
— Что за глупости? При чём тут его мама?
— А при том! Она у нас преподавала, худшей грымзы сложно себе представить! Да у нее за три, четыре захода сдать экзамены не могли. Пока всю кровь не выпьет, живой не выпустит!
Маша рассмеялась:
— Меня не испугать. Да и человек может быть совсем другим в жизни. Миша же хороший, а он сам говорит, что похож на маму.
Но подруги ее немного напугали:
— С ним встречаешься? С ума сошла? А с его матерью тоже познакомилась?
Маша недоуменно пожала плечами:
— Что за глупости? При чём тут его мама?
— А при том! Она у нас преподавала, худшей грымзы сложно себе представить! Да у нее за три, четыре захода сдать экзамены не могли. Пока всю кровь не выпьет, живой не выпустит!
Маша рассмеялась:
— Меня не испугать. Да и человек может быть совсем другим в жизни. Миша же хороший, а он сам говорит, что похож на маму.
Аннотация:
Дрожащей рукой протягиваю Захару фото. Специально выбрала, где его секс с любовницей особо горячий.
– Объясни, – просипела зажатым горлом.
Муж бьет по мне презрительным взглядом.
– Следила? – нагло усмехнулся. – До чего докатилась. – Брезгливо сморщился.
– Как ты мог, Захар, мы же любили друг друга… – сглотнула слезы отчаяния. – Не прощу предательства. Уходи! – Срываюсь в крик.
В его по-прежнему красивых глазах равнодушие.
– Это ты – любила. А я – никогда…
В сердце словно вонзили кинжал. Я задохнулась от боли.
Внезапно вспыхивает догадка.
– Ты женился на мне по расчету?! – от унижения сжимаю кулаки.
– Догадливая…
---------
Дрожащей рукой протягиваю Захару фото. Специально выбрала, где его секс с любовницей особо горячий.
– Объясни, – просипела зажатым горлом.
Муж бьет по мне презрительным взглядом.
– Следила? – нагло усмехнулся. – До чего докатилась. – Брезгливо сморщился.
– Как ты мог, Захар, мы же любили друг друга… – сглотнула слезы отчаяния. – Не прощу предательства. Уходи! – Срываюсь в крик.
В его по-прежнему красивых глазах равнодушие.
– Это ты – любила. А я – никогда…
В сердце словно вонзили кинжал. Я задохнулась от боли.
Внезапно вспыхивает догадка.
– Ты женился на мне по расчету?! – от унижения сжимаю кулаки.
– Догадливая…
---------
Выберите полку для книги