Книги по тегу «сильная героиня»: ""
,
,Они поднялись, подошли к двери. Кира достала ключи, открыла и сама запрыгнула. И тут же замерла на месте. Не может быть, чтобы она, уходя утром, оставила свет в спальне, нет, точно выключала. Рука потянулась за пистолетом. Видя её лицо и движение, дети притихли. Кира чувствовала, что в квартире кто-то есть. И тут раздался до боли знакомый голос:
-Стрелять не надо, это свои.
-Папа! – закричала Юлька и бросилась в комнату. – Папочка!
,Они поднялись, подошли к двери. Кира достала ключи, открыла и сама запрыгнула. И тут же замерла на месте. Не может быть, чтобы она, уходя утром, оставила свет в спальне, нет, точно выключала. Рука потянулась за пистолетом. Видя её лицо и движение, дети притихли. Кира чувствовала, что в квартире кто-то есть. И тут раздался до боли знакомый голос:
-Стрелять не надо, это свои.
-Папа! – закричала Юлька и бросилась в комнату. – Папочка!
В ночную смену акушеру-гинекологу привозят редчайший интимный случай… и одним из двух пациентов оказывается её собственный муж.
Ещё несколько часов назад Олег написал Марине: «Люблю».
Теперь он перед ней в такой ситуации, которую уже невозможно ни скрыть, ни объяснить случайностью. Марина натягивает привычную маску профессионала и спокойно говорит:
— Сначала вас расцепим, Олег. С разводом разберёмся потом.
Только вот поставить диагноз измене оказалось куда проще, чем решить, что делать с двадцатью годами брака.
Редкий случай закончится к утру. А вот последствия — только начинаются.
Ещё несколько часов назад Олег написал Марине: «Люблю».
Теперь он перед ней в такой ситуации, которую уже невозможно ни скрыть, ни объяснить случайностью. Марина натягивает привычную маску профессионала и спокойно говорит:
— Сначала вас расцепим, Олег. С разводом разберёмся потом.
Только вот поставить диагноз измене оказалось куда проще, чем решить, что делать с двадцатью годами брака.
Редкий случай закончится к утру. А вот последствия — только начинаются.
В прошлой жизни я закрыла собственный магазин и думала, что хуже уже не будет.
Ошиблась.
Черная свеча переносит меня в другой мир — прямо в опечатанный свечной дом покойной хозяйки. У дома больше пятисот марок долгов, почти нет клиентов и всего тридцать дней до продажи с торгов.
А древняя хозяйская печать почему-то признает новой хранительницей именно меня.
Чтобы не оказаться на улице, мне придется вернуть покупателей, разобраться в чужих счетах и снова поднять дело почти с нуля. Только на закрытом складе обнаруживается черный воск — запрещенный материал, способный копировать огненную печать дракона и превращать поддельный договор в законную сделку.
Теперь старший огненный свидетель Терен Вальдек должен выяснить, кто я такая и почему появилась именно в доме, связанном с серией странных продаж.
Есть лишь одна проблема: кто-то уже подготовил договор на передачу моего свечного дома.
С печатью самого Терена.
А значит, преступнику нужны не только деньги.
Ошиблась.
Черная свеча переносит меня в другой мир — прямо в опечатанный свечной дом покойной хозяйки. У дома больше пятисот марок долгов, почти нет клиентов и всего тридцать дней до продажи с торгов.
А древняя хозяйская печать почему-то признает новой хранительницей именно меня.
Чтобы не оказаться на улице, мне придется вернуть покупателей, разобраться в чужих счетах и снова поднять дело почти с нуля. Только на закрытом складе обнаруживается черный воск — запрещенный материал, способный копировать огненную печать дракона и превращать поддельный договор в законную сделку.
Теперь старший огненный свидетель Терен Вальдек должен выяснить, кто я такая и почему появилась именно в доме, связанном с серией странных продаж.
Есть лишь одна проблема: кто-то уже подготовил договор на передачу моего свечного дома.
С печатью самого Терена.
А значит, преступнику нужны не только деньги.
Я стала вдовой за один вечер — и той же ночью оказалась в доме его отца.
Радомир не утешает. Он не спрашивает, как я. Он просто решает за меня — где мне спать, что мне знать, кому верить.
— Ты останешься здесь.
— Я хочу домой.
— Дома у тебя больше нет.
Он старше меня на двадцать пять лет. Он опасен. Возможно, он виновен в смерти моего мужа. И я хочу его так, что сводит рёбра.
В этом доме не прощают и не отпускают. Я узнаю, кто нажал на курок. Узнаю, кому верила зря. И пойму, что самое страшное — не выбрать между правдой и ложью, а остаться с тем, кто солгал.
Радомир не утешает. Он не спрашивает, как я. Он просто решает за меня — где мне спать, что мне знать, кому верить.
— Ты останешься здесь.
— Я хочу домой.
— Дома у тебя больше нет.
Он старше меня на двадцать пять лет. Он опасен. Возможно, он виновен в смерти моего мужа. И я хочу его так, что сводит рёбра.
В этом доме не прощают и не отпускают. Я узнаю, кто нажал на курок. Узнаю, кому верила зря. И пойму, что самое страшное — не выбрать между правдой и ложью, а остаться с тем, кто солгал.
Я — Ричард Брин, тёмный маг Большого круга... Нас боятся и ненавидят. И есть за что, ведь нас наполняет сама Тьма, которая изменяет не только наши тела, даруя им силу, выносливость, долголетие и магические умения, но и души, неотвратимо и неизбежно превращая нас в моральных уродов. Со временем мы перестаём чувствовать не только физическую, но и душевную боль, пока не остаётся лишь чёткий расчёт и голая выгода. Если бы мы хотели, то давно завоевали бы весь мир, вот только мы не хотим. Мы — единственные, кто может помочь в самых сложных ситуациях. Единственные, кто имеет Силу. Мы не любим, когда кто-то сует любопытный нос в наши дела, поэтому из нашего государства не возвращаются. А попасть к нам можно лишь одним способом - если один из Темных возьмет тебя с собой. Мы богаты, успешны, почти всесильны! Вот только Тьма берет за всё это высокую плату. Плату, цену о которой мы узнали, лишь когда ничего уже невозможно было изменить.
Я рассталась с мужем, уехала к морю и начала жить так, как давно хотела — рядом с людьми, которые меня понимают. Мне казалось, что прошлое осталось позади и я наконец свободна. Но однажды вечером в моей квартире появился конверт без обратного адреса — и то, что было внутри, перевернуло всё.
Когда Софи находит у стен монастыря умирающую девушку, ее жизнь меняется навсегда. Перед смертью незнакомка успевает открыть страшную правду: они сестры, их родителей убили, а ее саму превратили в пешку в чужой игре.
Теперь у бывшей воровки всего одна цель – выжить после выброса силы и заставить виновных заплатить. Но для этого ей придется раскрыть правду о себе.
Оставят ли за ней после этого место в Королевской Военно-Магической Академии? Как станет относиться к ней куратор ее курса, давно заметивший, что с этой леди что-то не так?
Враги не простят им ни одной ошибки. Он ищет правду, она – себя, и оба рискуют сгореть в огне, который разгорается между ними.
Теперь у бывшей воровки всего одна цель – выжить после выброса силы и заставить виновных заплатить. Но для этого ей придется раскрыть правду о себе.
Оставят ли за ней после этого место в Королевской Военно-Магической Академии? Как станет относиться к ней куратор ее курса, давно заметивший, что с этой леди что-то не так?
Враги не простят им ни одной ошибки. Он ищет правду, она – себя, и оба рискуют сгореть в огне, который разгорается между ними.
Она - Шиан, богиня разрушения, та, кого боится весь мир.
Она - Шиан, та, кого предали и низвергли в пучину Бездны, заставив расплачиваться за чужие грехи.
Сотни лет затаив дыхание мир ждёт её возвращения. Потому что когда Шиан вернётся и печати будут разрущены, осквернённая богиня погрузит мир во тьму.
Остался последний шаг перед тем как её месть воплатится в жизнь: кровь невинного должна обагрить алтарь. И тогда...
Пусть мир горит!
Она - Шиан, та, кого предали и низвергли в пучину Бездны, заставив расплачиваться за чужие грехи.
Сотни лет затаив дыхание мир ждёт её возвращения. Потому что когда Шиан вернётся и печати будут разрущены, осквернённая богиня погрузит мир во тьму.
Остался последний шаг перед тем как её месть воплатится в жизнь: кровь невинного должна обагрить алтарь. И тогда...
Пусть мир горит!
Я, Баба Рая, снова открыла чужую дверь и очнулась в долговой башне — в теле женщины, которая готова навсегда остаться в цепях ради сына.
До его десятилетия осталось двадцать один день. Потом мальчику передадут материнский долг.
Но опасная мука, старый пожар и странная печать на документах говорят об одном: Аграфену привели сюда не случайно.
И если мы не раскроем правду, башня заберёт уже не одну жизнь.
До его десятилетия осталось двадцать один день. Потом мальчику передадут материнский долг.
Но опасная мука, старый пожар и странная печать на документах говорят об одном: Аграфену привели сюда не случайно.
И если мы не раскроем правду, башня заберёт уже не одну жизнь.
Думала, нашла новую обитаемую планету. О нет, оказалось, я нашла обитаемую… параллельную вселенную.
Здесь все чересчур слащаво и сахарно: люди любят друг друга и никогда не хамят.
Любвеобильные экстраверты – это страшный сон для интроверта и циника.
Боже, верните меня обратно на нашу несовершенную Землю! Я хочу видеть вредных бабулек, угрюмых небритых мужиков и визжащих детей.
Но оказалось, что меня не просто так занесло сюда. На все есть свои причины.
Здесь все чересчур слащаво и сахарно: люди любят друг друга и никогда не хамят.
Любвеобильные экстраверты – это страшный сон для интроверта и циника.
Боже, верните меня обратно на нашу несовершенную Землю! Я хочу видеть вредных бабулек, угрюмых небритых мужиков и визжащих детей.
Но оказалось, что меня не просто так занесло сюда. На все есть свои причины.
Выберите полку для книги